Валентина Михайловна смотрела в окно на пустой детский городок во дворе и думала о том, что уже месяц не видела внучку Дашеньку. После развода сына с Мариной всё изменилось — бывшая невестка словно отгородилась стеной от семьи бывшего мужа.
Телефон зазвонил, и она поспешила поднять трубку в надежде услышать детский голосок.
— Алло?
— Мама, это я, — услышала она голос сына Игоря.
— Игорёчка! Как дела? Когда Дашеньку приведёшь?
— Мам, у меня проблемы с этим. Марина не даёт мне видеться с дочкой.
— Как не даёт? Ты же отец!
— Отец, но развелись мы скандально. Она теперь мстит.
— Мстит? А дочь что, не жалко?
— Жалко, конечно. Но Марина говорит, что я плохой отец.
— Плохой отец? За что плохой?
— За то, что изменил ей.
Валентина Михайловна знала причину развода сына. Игорь завёл роман на работе и ушёл из семьи к любовнице. Невестка долго пыталась сохранить брак, но в итоге подала на развод.
— Игорь, а ты пробовал с ней поговорить? Объяснить, что ребёнку нужен отец?
— Пробовал. Она не слушает. Говорит, что сам виноват.
— Виноват не виноват, а дочь страдает!
— Страдает. Но что я могу сделать?
— Можешь в суд подать. Отец имеет право видеться с ребёнком.
— Подавал уже. Но пока процесс идёт, время тянется.
— А я что? Я же бабушка! Неужели тоже не имею права внучку видеть?
— Имеешь, конечно. Но через меня. А меня Марина не подпускает.
— Не подпускает... А если я сама к ней приду?
— Мам, не надо. Только хуже сделаешь.
— Хуже? А лучше разве может быть?
Валентина Михайловна решила действовать самостоятельно. На следующий день она пошла в детский сад, который посещала внучка. В её представлении это был нейтральная территория, где можно попытаться поговорить с Мариной.
Около четырёх часов дня она заняла позицию у входа в детский сад и стала ждать. Вскоре появилась Марина с Дашенькой за руку.
— Дашенька! — позвала Валентина Михайловна.
Девочка повернулась и радостно закричала:
— Бабуля Валя!
Она хотела побежать к бабушке, но Марина крепко держала её за руку.
— Даша, идём домой, — строго сказала мать.
— Но мама, это же бабуля! Я хочу с ней поговорить!
— Нет. Мы спешим.
Валентина Михайловна подошла ближе.
— Мариночка, можно с тобой поговорить?
— Не о чем нам говорить, — холодно ответила Марина.
— Как не о чем? О внучке поговорить! Я же её почти не вижу!
— А обращайтесь к своему сыну. Это его дочь.
— Сына, но и моя внучка!
— Была внучка, пока вы были семьёй.
— А сейчас что, не внучка?
— Сейчас вы чужие люди.
— Чужие? Валентина Михайловна не поверила своим ушам. — Как это чужие?
— А так. Ваш сын от нас отказался, значит, и вы нам никто.
— Сын отказался от жены, но не от дочери!
— От дочери тоже отказался. Год почти не интересовался ею.
— Не интересовался, потому что ты не даёшь!
— Не даю? А кто его заставлял изменять?
— Марина, но при чём здесь я? Я же не изменяла!
— Не изменяли, но сына воспитали такого.
— Воспитала как могла. Взрослый человек сам выбирает, как жить.
— Выбирает, но воспитание влияет.
— Влияет, но не определяет всё!
— Определяет. Яблочко от яблоньки недалеко падает.
Дашенька тем временем тянула мать за руку.
— Мама, можно я с бабулей поговорю?
— Нет, нельзя. Пойдём домой.
— Но почему нельзя? Бабуля же хорошая!
— Потому что я так сказала!
Валентина Михайловна не выдержала.
— Марина, ты же ребёнка наказываешь ни за что!
— Не ни за что, а за поступки её отца.
— За поступки отца? А девочка здесь при чём?
— При том, что она его дочь.
— Дочь, но и моя внучка! И я её люблю!
— Любили бы — научили сына семью ценить.
— Я его учила! Но он взрослый, сам решения принимает!
— Принимает решения, которые в нём воспитали.
— Воспитали? А что плохого я воспитала?
— Эгоизм воспитали. Неуважение к женщинам.
— Неуважение? Откуда взяла?
— Оттуда, что он меня предал ради молодой любовницы.
— Предал, да. Но это его ошибка, не моя!
— Ваша тоже. Плохо воспитали.
Валентина Михайловна почувствовала, как внутри всё кипит от возмущения.
— Плохо воспитала? А что ты знаешь о том, как я воспитывала?
— Знаю результат. Сын предатель.
— Не предатель, а ошибся!
— Ошибся! Семью с ребёнком бросить — это ошибка?
— Ошибка, большая ошибка. Но это не делает его плохим отцом!
— Делает. Хороший отец семью не бросает.
— Марина, но он же хочет видеться с дочерью!
— Хочет? А где был, когда она болела месяц назад?
— Болела? А я не знала!
— Не знали, потому что не интересовались.
— Как не интересовались? Просто не говорили мне!
— Не говорили, потому что вы чужие.
— Опять чужие! Для внучки я не чужая!
— Для внучки может и не чужая, но для меня чужая.
— А решаешь ты?
— Решаю я. Я мать ребёнка.
— Мать, но не единственная родственница!
— Единственная, которая о ней заботится.
— Как единственная? А я что, не забочусь?
— Не заботитесь. Если бы заботились, сына научили бы ответственности.
— Научила! Он работает, деньги зарабатывает!
— Зарабатывает, но алименты не платит.
— Не платит? А почему?
— А потому что ваша семья считает, что ничего не должна.
— Ничего не должна? Кто так считает?
— Вы все так считаете. И он, и вы.
— Я что-то должна? Что должна?
— Должны были сына правильно воспитать!
— Воспитала правильно! Он просто ошибся!
— Ошибся! Всё у вас ошибки! А мы расхлёбывай!
Дашенька начала плакать.
— Мама, почему ты кричишь на бабулю?
— Не кричу, а объясняю.
— Что объясняешь?
— Объясняю, почему мы больше не видимся с бабулей.
— А почему не видимся? Бабуля плохая?
— Бабуля... не плохая, но мы теперь не семья.
— А раньше были семьёй?
— Раньше были, а теперь нет.
— А я хочу, чтобы были!
— Нельзя, доченька. Так получилось.
Валентина Михайловна наклонилась к внучке.
— Дашенька, а ты помнишь, как мы с тобой в парк ходили?
— Помню! И мороженое покупали!
— И сказки читали?
— Читали! Про Красную Шапочку!
— Правильно. А хочешь ещё сказки почитать?
— Хочу!
— Даша, пойдём домой, — резко сказала Марина.
— Мама, можно я к бабуле в гости пойду?
— Нет, нельзя.
— А почему нельзя?
— Потому что мы больше не дружим с бабулей.
— А зачем не дружим?
— Потому что... так получилось.
— А можно снова подружиться?
— Нет, нельзя.
Валентина Михайловна решила действовать через эмоции.
— Дашенька, а дедушка Коля по тебе скучает!
— Скучает? А почему он не приходит?
— Потому что мама не разрешает.
— Мама, разреши дедушке прийти!
— Нет, — твёрдо сказала Марина.
— Ну пожалуйста!
— Сказала нет!
— Но почему нет?
— Потому что так надо!
Валентина Михайловна почувствовала, что Марина непреклонна.
— Марина, может, мы найдём компромисс?
— Какой компромисс?
— Ну, будем встречаться иногда. В парке, например.
— Не будем.
— Почему не будем?
— Потому что не хочу видеть семью предателя.
— Семью предателя? Но мы же не предавали!
— Вы воспитали предателя. Значит, и сами такие.
— Такие? Какие такие?
— Безответственные, эгоистичные.
— Эгоистичные? За что эгоистичные?
— За то, что только о себе думаете.
— О себе? А сейчас о ком думаю? О внучке думаю!
— О внучке? Или о том, чтобы себя лучше чувствовать?
— О внучке! Ребёнку нужна семья!
— Нужна, но не ваша семья.
— Не наша? А чья?
— Моя семья. Мои родители.
— Твои родители? А мы что, хуже?
— Хуже. Потому что воспитали сына, который семьи не ценит.
— Ценит! Просто ошибся!
— Ошибся! Сколько можно это повторять!
— Сколько нужно, чтобы ты поняла!
— Я уже поняла. Поняла, что с вашей семьёй связываться нельзя.
Валентина Михайловна попыталась в последний раз.
— Марина, но ведь Дашенька хочет нас видеть!
— Хочет, потому что маленькая. Подрастёт — поймёт.
— Что поймёт?
— Что её отец нас бросил.
— Не нас, а тебя!
— Меня и её!
— Её не бросал! Он хочет видеться!
— Хочет, когда удобно. А обязанностей не выполняет.
— Какие обязанности?
— Алименты не платит, в воспитании не участвует.
— Не участвует, потому что ты не даёшь!
— Не даю, потому что не заслужил!
— Не заслужил? Он отец!
— Отец только по биологии. А по факту — никто.
— Никто? Для дочери он не никто!
— Для дочери он тот, кто нас бросил.
— Марина, ты настраиваешь ребёнка против отца!
— Не настраиваю, а говорю правду.
— Правду? Какую правду?
— Что папа нас больше не любит.
— Не любит тебя, но дочь любит!
— Если бы любил дочь, не ушёл бы от неё.
— Ушёл от тебя, а не от неё!
— От меня нельзя уйти, не уйдя от ребёнка!
— Можно! Многие разводятся, но детей видят!
— Видят те, кто достоин видеть.
— А Игорь недостоин?
— Недостоин. Потому что предатель.
— Предатель тебе, но не дочери!
— Дочери тоже предатель. Бросил её семью.
Валентина Михайловна поняла, что разговор бесполезен.
— Марина, я не сдамся. Буду добиваться права видеть внучку.
— Добивайтесь. Через суд добивайтесь.
— Добьюсь! И ты пожалеешь!
— Не пожалею. Потому что права на моей стороне.
— Права? Какие права?
— Права матери защищать ребёнка от вредного влияния.
— От какого вредного влияния?
— От влияния семьи, которая воспитала предателя.
— Мы не вредное влияние! Мы любящие бабушка и дедушка!
— Любящие бабушка и дедушка не воспитывают предателей.
— Воспитали хорошего сына! Он просто ошибся!
— Ошибся! Опять ошибся! Надоело это слово!
Марина взяла Дашеньку на руки и пошла прочь. Девочка махала ручкой бабушке через плечо матери.
— Пока, бабуля! — кричала она.
— Пока, солнышко! — отвечала Валентина Михайловна со слезами на глазах.
Вечером она позвонила сыну.
— Игорь, я видела Дашеньку у детского сада.
— Видела? И как?
— Марина не даёт мне с ней общаться. Говорит, что мы чужие люди.
— Мам, я же говорил не ходить.
— А что делать? Сидеть и ждать?
— Ждать решения суда.
— А если суд не поможет?
— Поможет. Отец и бабушка имеют права.
— Имеют, но Марина считает по-другому.
— Считает, но закон на нашей стороне.
— Закон — это одно, а жизнь — другое.
— Мам, потерпи. Всё образуется.
— Потерпи! А внучка растёт без нас!
— Растёт, но не навсегда же.
— Не навсегда, но самые важные годы проходят!
— Мам, я понимаю, что тяжело. Мне тоже тяжело.
— Тяжело? А зачем тогда семью разрушил?
— Мам, не начинай опять.
— Начну! Из-за твоей глупости теряем внучку!
— Из-за моей глупости, да. Но сейчас уже поздно сожалеть.
— Поздно сожалеть, но не поздно исправлять!
— Как исправлять?
— Попытайся с Мариной помириться!
— Не помирится она. Слишком обижена.
— Обижена, но может, время лечит?
— Не лечит. Она сказала, что никогда не простит.
— Никогда! А дочь что, всю жизнь без отца будет?
— Не знаю, мам. Не знаю.
Валентина Михайловна поняла, что война с Мариной только началась. Но сдаваться она не собиралась. Внучка — это самое дорогое, что у неё есть, и она будет бороться за право её видеть любыми способами.