15 декабря 2017 года в зале Севастопольского городского суда из уст судьи прозвучало объявление первого пожизненного приговора в Севастополе после возвращения города в состав России. Приговор за убийство четырех женщин.
Человек, сидевший на скамье подсудимых, – 36-летний Павел Бондаренко, разнорабочий-строитель, отец четверых детей, «примерный семьянин», как говорили о нем соседи. Мужчина, которого никто не запомнил бы в толпе.
«Ни перед кем не извинюсь»
Павел Бондаренко – не монстр из фильмов ужасов. Никаких шрамов, неестественных движений, демонических взглядов. Короткая стрижка, темные джинсы, черная ветровка. Он выглядел как любой рабочий, пришедший с ночного дежурства.
На оглашении приговора его жена не появилась. Ни родителей, ни детей. Только адвокат. А вот на скамье для потерпевших сидели родители жертв. Мать 26-летней Ольги, чье тело нашли в луже под окнами дома. Отец 20-летней студентки, мечтавшей стать врачом. Мать 37-летней женщины, оставившей двоих детей. Их глаза – полные боли, ненависти, усталости. Они смотрели на Павла. А он – старался не встречаться с ними взглядом.
– Не признаю! – заявил он после приговора, слегка заикаясь. – Все это чушь. Я этого не делал. Ни перед кем не извинюсь.
Первая жертва
Все началось в декабре 2010 года. Промозглый, серый вечер. Дождь шел без перерыва. 26-летняя Ольга, умная, красивая, выпускница экономического факультета, работавшая бухгалтером, отправилась на свидание в кинотеатр. После сеанса новый знакомый проводил ее до остановки. Мама ждала. Смотрела на часы. 11, 12, 18 минут второго. Дочь никогда не опаздывала
– Я как вскочила, – вспоминает мать. – Звоню, звоню… А утром – звонок из милиции. Говорят: «Приезжайте».
Ольгу нашли мертвой, в нескольких метрах от дома. Рядом – сумка, деньги, телефон. Пропали только часы, цепочка и сережки. Как будто кто-то хотел, чтобы это выглядело как ограбление.
– Я видела, как она шла, – рассказывает соседка Лариса Степаненко. – Красивая, ухоженная. Цок-цок-цок на каблучках. А потом – лежит в грязи. Мама дорогая.
«Маньяка в городе нет»
Севастополь вздрогнул. Вспомнили убийство 60-летней женщины годом ранее – тоже задушенной. Люди начали бояться ходить по улицам ночью. В соцсетях писали: «В городе орудует маньяк». Но правоохранители Украины категорически отрицали:
– Маньяка нет. Это одиночные преступления.
Подозрение пало на двух мужчин: молодого человека, с которым Ольга встречалась, и отвергнутого ухажера. Но у обоих было железное алиби. Первый попал на камеру в супермаркете на другом конце города. Второй – служил в армии.
Расследование зашло в тупик. Родные Ольги отчаялись. Обратились к экстрасенсам на телешоу. Ясновидцы сказали одно: «Задушили». Но кто – не знали. Убийца остался на свободе. И ждал.
Через два месяца после убийства Ольги он вышел на охоту снова. Нашел девушку, но та оказалась сильной, отбилась. Он убежал и затаился на четыре года. В декабре 2014 года он вернулся. Но этот раз жертвой стала 20-летняя студентка. Убита тем же способом – удушение. Тело нашли в безлюдном месте.
Сентябрь 2015 года – третья жертва. 37-летняя женщина, мать двоих детей. Также задушена. Также в темноте. И снова – молчание. Следствие не видело связи. Преступления списывали на бытовуху, на грабителей, на случайность.
Капля, изменившая всё
После возвращения Севастополя в состав России, в марте 2014 года, было создано Следственное управление Следственного комитета РФ. Новые следователи начали пересматривать старые дела.
– Мы подняли все нераскрытые убийства, – рассказывает старший помощник руководителя следственного управления Ольга Постнова. – Искали связь. По способу, по месту, по жертвам.
Они провели ДНК-экспертизу по уликам из всех четырех дел. И получили совпадение.
– Этот человек мог быть остановлен еще после первого убийства, – говорят следователи. – Его задерживали по подозрению в нападении на пожилую женщину. Он оставил свою кровь на ее брюках. Но украинский следователь не назначил ДНК-экспертизу. Просто не потрудился.
Одна бумажка, одно решение – и четыре жизни могли быть спасены.
«За что?»
Январь 2016 года. Сотрудники спецподразделения «Беркут» пришли к дому Павла Бондаренко. Он был ошарашен, но быстро взял себя в руки.
– Звони отцу, – велел жене.
Жена кидалась, кричала: «За что?! Вы кто?!». Потом поняла: это полиция. Заплакала. При обыске в квартире нашли украшения. Те самые – с часовыми стрелками, с кулоном, с сережками. Часть он подарил жене.
– Она не знала, чьи они, – говорят следователи. – Когда узнала, была раздавлена.
Павел не отрицал. Признал всё, но не мог объяснить, зачем. Говорил, что был пьян и ничего не помнит. Но психиатрическая экспертиза показала: он был вменяем. И прекрасно осознавал, что делает.
«Никогда бы не подумала»
Соседи помнят его как тихого, спокойного, незаметного.
– Никогда бы не подумала, что это Пашка, – говорит Элеонора Борисовна. – Брат – сорвиголова, а он – тихий. Растет – не слышно, не видно.
Павел работал на стройке. Делал евроремонты. У него были дети, жена. Страница в соцсети: фото детей, фото с флагом на «Русской весне», отчеты о ремонтах. Но в темноте, на улице он становился другим человеком – охотником и убийцей.
На суде мать одной из жертв сказала:
– Даже пожизненное – слишком мягко. Больше наказания нет. А он жив. А мы – не живем с тех пор, как умер наш ребенок.
По материалам "КП"-Крым.