Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Чина поэт

Ты под пледом — как искра во мраке

Ты под пледом — как искра во мраке, Свет на щёках, как рассвет на огне. Этот взгляд — приглашенье без фрака, Этот шёпот — весь жар на весне. Ты тихо лежишь — будто мир на паузе, Но внутри у нас обоих — вулкан. Твои стоны звучат — не как музыка — Как огонь, что ломает туман. Я касаюсь — не кожи, а ветра, Что дрожит у тебя на плече. Ты растаешь под пальцами — медленно, Как река под весенним луче‌м. И не надо нам слов или правил, Ты — желание, пульс и ритм. Каждый вздох — будто танец под саваной, Каждый стон — мой любимый бит. И вот, ты зовёшь меня взглядом без слов, Ночь замерла — между "можно" и "всё". Я скольжу между тайных изгибов мечты, И в тебя проникаю — как пламя весны. Ты открыта — и дерзость во взгляде твоём, Ты хочешь — не словами, а быть рядом вдвоём. Я вдыхаю твой стон, он как крик и как мед, Он звучит, как любимая песня без нот. Ты шепчешь: «Глубже… не стой у границ…» И я, задыхаясь, теряюсь у твоих лиц. Ты — пульс под ладонью, ты — жар на груди, Ты — там, где безумие

Ты под пледом — как искра во мраке,

Свет на щёках, как рассвет на огне.

Этот взгляд — приглашенье без фрака,

Этот шёпот — весь жар на весне.

Ты тихо лежишь — будто мир на паузе,

Но внутри у нас обоих — вулкан.

Твои стоны звучат — не как музыка —

Как огонь, что ломает туман.

Я касаюсь — не кожи, а ветра,

Что дрожит у тебя на плече.

Ты растаешь под пальцами — медленно,

Как река под весенним луче‌м.

И не надо нам слов или правил,

Ты — желание, пульс и ритм.

Каждый вздох — будто танец под саваной,

Каждый стон — мой любимый бит.

И вот, ты зовёшь меня взглядом без слов,

Ночь замерла — между "можно" и "всё".

Я скольжу между тайных изгибов мечты,

И в тебя проникаю — как пламя весны.

Ты открыта — и дерзость во взгляде твоём,

Ты хочешь — не словами, а быть рядом вдвоём.

Я вдыхаю твой стон, он как крик и как мед,

Он звучит, как любимая песня без нот.

Ты шепчешь: «Глубже… не стой у границ…»

И я, задыхаясь, теряюсь у твоих лиц.

Ты — пульс под ладонью, ты — жар на груди,

Ты — там, где безумие просит: «введи…»