Очередной отдых в сосновом бору, пошёл на пользу не только Лене, но и Клавдия Ивановна приободрилась. Беседуя по вечерам в тишине и покое, они всё больше привязывались друг к другу, радости у них были одни, надежды тоже, за исключением тех, которые были старшей женщине недоступны в силу её возраста.
Девочки пошли! Вот теперь-то у «нянек» совсем не было свободного времени и только когда крошки спали, могли себе позволить передохнуть и расслабиться. Или одна из низ оставалась с малышками, а вторая шла на процедуры, могла себе позволить немного поплавать в бассейне. При этом мысленно всё равно находилась с ними, зная каково это одной опекать двух непосед. Ведь игрушки их мало интересовали, всё старались куда-то залезть, что перевернуть или хотя бы сдвинуть.
Михаил Михайлович дважды навещал их, с восторгом наблюдал за играми девчушек.
– Мамаша, – не сводя взгляда с крошек говорил он, с удовольствием наблюдая за тем как те легко перевернули стул, засмеялся, когда тот с громким стуком опрокинулся кверху ножками, – не надейся, что они будут экономистами или бухгалтерами, точно тебе говорю, пойдут по моей дороге, инженерами будут или как дед – строителями.
– А какая разница, – в тон отвечала зятю Клавдия Ивановна, – лишь бы счастливыми были, умными и здоровыми.
Лена тем временем поставила стул как положено на ножки и села на него. Вот поднялся шум, девчушки изо всех сил пытались её выпроводить с него и как только мама поднялась, стул в туже секунду снова был опрокинут. Взявшись каждая за ножку, поднатужившись, они двигали его по комнате, с довольной улыбкой на личиках.
– Прекрасно! – смеясь произнесла не менее довольная мамаша, – не надо тратиться на игрушки! Будем возить стулья и строить из них дом!
Вернувшись из санатория, оставив девчушек на Семёна, Лена с Клавдией Ивановной сразу же отправились на осмотр нового жилища.
Комендант, мужчина на вид очень строгий, с большим интересом разглядывал новую жительницу подопечного общежития.
– Мы по просьбе Михал Михалыча привели комнату в порядок, хотя там и было вполне неплохо, но он предупредил нас, что проживать будет… – он замешкался на секунды, назвать стоявшую перед ним красавицу, женщиной язык не поворачивался, уж очень свежа и румяна перед ним стояла эта особа, – мамочка с двумя детками. Думаю, что вам будет уютно и спокойно в нашем общежитии. Не буду скрывать, бывает всякое. Всё-таки рабочее… По будням всё нормально, а вот по выходным мужики бывает отдыхают, со всеми вытекающими.
– Мы с ними разберёмся! – уверенно и совершенно серьёзно произнесла Клавдия Ивановна, мужчина на эти слова только улыбнулся.
Все вместе в лифте поднялись на четвёртый этаж, оказались в довольно просторном холле, в котором на тумбочке стоял телевизор, перед ним два ряда стульев, ещё у стены размещались два стола, на которых стопкой лежали книги и коробки с шашками и шахматами.
– И так на каждом этаже? – спросила старшая из женщин, она понимала, что из этого помещения будет разноситься шум по всему этажу.
Мужчина не понял её вопроса, с удовольствием отозвался.
– Конечно! Мы стараемся заботиться о досуге жильцов. На первом этаже у нас есть спортзалы, столовая, небольшая библиотека… – с довольным видом информировал тот, услышав это гостья только с сожалением вздохнула.
В общем Лене всё нравилось и то, что возможно иногда будет шумно, её особо не беспокоило, она четыре года во время учёбы жила в общежитии. Хотя ситуация тогда была другая, но она была уверена, что если и будет немного шумно – это можно пережить.
– Ну вот – это ваша комната, – произнёс комендант, доставая ключ из кармана, – просторная, уютная. С хорошей мебелью. Что-то можете добавить, если понадобится.
Вошли. Оказались в той части комнаты, которая представляла из себя прихожую. С одной стороны вдоль стены располагался шкаф для одежды, у противоположной стены стояло трюмо с зеркалом едва ли не до пола, внизу только небольшой выдвижной ящик для мелочей. Всё это порадовало обеих женщин, они с воодушевлением прошли в основное помещение.
Внутри было свежо и светло. В приоткрытое окно доносились детские голоса с площадки у дома.
– Мы немного освежили жилище, – заговорил мужчина. – Переклеили обои, перестелили линолеум, рамы окон тоже немного подцветили, краска без запаха.
– Да. Не она чувствуется, – согласилась Клавдия Ивановна.
– Спасибо! Мне всё нравится, – произнесла Лена, оглядывая комнату с довольной улыбкой.
В ней кроме двуспальной кровати стоял диван, ещё один шкаф, стол у одного из окон с тремя стульями, на тумбочке на удивление гостей находился цветной телевизор. Больше всего порадовало то, что есть где установить кроватки для дочек.
– Замечательная комната! – ещё раз подтвердила молодая женщина, чем очень порадовала коменданта, значит Михал Михалым будет им доволен, – просторная, гораздо больше чем те в которых я бывала и светлая.
– Да! Мы убрали не несущую стену, тем самым увеличив размер комнаты, но это ещё не всё, – произнёс мужчина и лукаво заулыбавшись направился к двери, которая располагалась на противоположной стене от кровати. – Вот вам, пожалуйста, кухня! Она хотя и небольшая, но своя и в ней есть всё необходимое! А здесь, – он распахнул ещё одну дверь, но уже в кухне, – в общем все удобства для красавиц.
Клавдия Ивановна и Лена одновременно заглянули в очередное помещение и были обе в полном восторге, они увидели компактный санузел, но в нём было всё необходимое: ванна, раковина, унитаз и даже стиральная машина стояла в углу.
– Оооо! Просто слов нет! Теперь я за вас спокойна! – произнесла Клавдия Ивановна, – спасибо вам, товарищ комендант! О таком жилье можно только мечтать.
– Мы в своё время решили не терять эту возможность, ведь за этой стеной располагается общая кухня, почему бы не осчастливить жильцов, – он был доволен тем, что смог удивить милых дам.
– Замечательно! Просто замечательно! – говорила Лена, понимая, что она будет здесь жить, только потому что дядя так решил, комендант-то бы распорядился по-другому, но это не важно, главное то, что она будет находиться в очень комфортных условиях. – Спасибо вам огромное! – она подала руку мужчине и довольно крепко пожала его руку.
– О! – тут же заулыбался тот, – за вас я спокоен, разных «прилипал» сможете усмирить. Шучу, конечно! В нашем общежитии тихо и спокойно! Семейные в основном, а буянов и прочих мы быстро выпроваживаем, – и уже с серьёзным видом произнёс, – когда за вашими вещами подъехать?
Женщины переглянулись. У старшей в глазах появилась растерянность, у младшей что-то вроде вины.
– Чего уж тянуть-то, – с грустью произнесла Клавдия, – завтра и приезжайте, только в легковую машину у нас всё не уместится. Главное кроватки переправить, а чемоданы мы и так сможем перевезти.
Всю ночь они сидели обнявшись, старались не плакать, но всё же иногда из их глаз влага прорывалась.
Лена последовала совету дяди, перешла на полный рабочий день, после того как дочки привыкли к новой обстановке, «влились» в дружный коллектив яслей в котором и правда было не страшно оставлять своих кровинок. Все работницы были заботливыми, добросовестными и ответственными.
Семён с радостью последовал за сестрой, хотя и приходилось ему выполнять всю трудоёмкую работу, относить в ясли и приносить неугомонных племянниц оттуда, но то что ему при этом не приходилось делать, а о многом даже не задумываться, значительно перевешивало то, что от него требовалось.
Один из плюсов это питание едой приготовленной сестрой, что ему особенно нравилось. Когда появлялось окно между занятиями, он спешил в общежитие чтобы в тишине насладиться обедом, а потом возвращаться в аудиторию довольным, зная что он спокойно выдержит всё оставшееся время до ужина. Он занимался спортом, состоял в команде университета, не бросал разгружать вагоны, иногда по просьбе знакомого бригадира слесарей, выходил в ночную смену когда на заводе, которым командовал дядя случался какой-то аврал. А потом торопясь возвращался в общежитие, чтобы сестра не дай Бог сама не решилась отнести дочек в ясли или забрать их оттуда.
Время так быстро пролетело! Вот уже дочкам исполнилось по годику, пришлось накрывать большой стол. Она гостей не ждала, но их набралось столь много, что пришлось брать у соседей ещё один стол напрокат.
Завалили именинниц подарками: игрушки, одежда, обувь, книжки… Столько всего! И время провели весело…
Пока Семён ходил в ясли, она успела смахнуть пыль, которой не было, разогреть ужин. Стояла у окна, ожидая возвращения дочек и брата.
В дверь постучали, она с радостной улыбкой, распахнула её и застыла. Перед ней стоял Сергей. В сознании мелькнул тот момент, когда тот неожиданно приехал к ней в Белоруссию. Но теперь она не смогла почему-то переступить порог и броситься в его объятия. А ожидал ли он этого? Улыбка ушла с её лица.
Тот откашлялся и заговорил:
– Леночка, здравствуй… Вот я… приехал… Не прогонишь? – слова звучали так, что было понятно, что говорил гость с трудом. Похоже и ему было не легко встретиться с женой лицом к лицу.
Отступила на пару шагов, всё же решила впустить. Надо прояснить… что будет с их отношениями далее.
– Здравствуй… Проходи, – отозвалась она и первой проследовала в комнату, неожиданный гость прошёл за ней следом. Они стояли друг перед другом, никто не решался начать разговор. Просто разглядывали друг друга.
– Хорошо выглядишь! – произнёс муж, словно и не было этих стремительно пролетевших лет, перед ним стояла та девушка, которая встречала его в незнакомом городе Гомель. Только глаза… Глаза были совсем другими. Не радостно счастливыми как тогда, а глаза человека успевшего хлебнуть всего сполна. Даже заглянуть за край жизни.
– Я стараюсь, – негромко произнесла хозяйка комнаты, наконец-то, улыбнулась, – приходится соответствовать статусу матери двух прелестных дочек.
– А где они? – глядя на аккуратно заправленные кроватки, спросил Сергей. – Я игрушки… гостинцы привёз для них.
Лена взглянула на настенные часы.
– Скоро Сёма принесёт их. Они в ясельках. Оберегает меня братец, боится что сама решусь за ними пойти…
Муж так и стоял с сумками в руках, в плаще. Она спохватилась.
– Ты раздевайся! Что это я! Наверное, голоден?
И гость засуетился, не знал куда поставить свою ношу, пуговицы на плаще никак не хотели расстёгиваться.
Избавившись от всего лишнего, они снова стояли друг перед другом.
– Не обнимешь? Даже как друга? – спросил муж, шагнул, оказался рядом, попытался поцеловать в губы, но Лена отстранилась. Отошла села за стол, ожидая, что гость проследует за ней. Но он открыл первую сумку, начал доставать всё, что привёз для дочек.
– Как ты узнал, где мы живём? – спросила Лена, наблюдая за Сергеем, все подарки оказались разложенными на диване.
Он выпрямился, посмотрел на жену, вздохнул.
– Ты всё ещё сердишься на меня?
Она отрицательно покачала головой.
– Не сержусь… Это слишком банально. Я попыталась тебя понять, оправдывала… Ждала до недавнего времени, даже когда у тебя родился ещё один ребёнок… Ждала… – прерывисто вздохнула. Говорила медленно, в её глазах стояла безнадёга, – теперь перестала. Больше не жду… Ты можешь приезжать, если будет желание увидеть дочек. Они у нас… Такие… Такие чудесные! Очень похожие на тебя…
– Леночка, прости! – он тут же оказался рядом с ней на коленях, – прости! Не знаю, что со мной произошло! Словно морок какой-то окутал! – с жаром восклицал молодой мужчина, уложил голову на её колени, чтобы она не увидела его слёз.
Она положила руку ему на голову, пропустила волосы сквозь пальцы, как раньше любила она это делать.
– Ничего не вернуть. Всё прошло, Серёжа. Рассеялось… Умерло.
– Не может этого быть! – воскликнул муж, поднимая голову с её колен. – Так не бывает!
– Почему тебя так долго не было? Почему? После того, что мне пришлось пережить… Я ещё могу дышать, а любить… только своих девчонок. И возможно поэтому ещё жива.
– А я люблю тебя! Люблю и всегда любил! Построил дом большой! Для кого? Для вас! Мне-то без вас ничего не надо! – пылко говорил, заглядывая в глаза Лены, – у тебя кто-то есть?
Она только усмехнулась.
– Серёжа, встань. Не надо мне этого. Дом построил это хорошо… Подавай на развод, я приеду на процесс. Алиментов требовать не стану…
– Какой развод? Какой развод, Лена? Возвращайся и будем жить как раньше! Счастливо, в любви и радости! Достаток я обеспечу! Обещаю!
– А как же они? Там ведь тоже дочь! Хотя… Я была уверена, что сын родится, – она вздохнула, чувствовала, что с ней что-то происходит, она словно застыла, что-то её сдерживало, может это и к лучшему, чего доброго бросилась в объятия и тогда... – формула Анны Петровны, всегда была верна, – задумчиво говорила Лена, – у одной знакомой, у соседки Клавдии Ивановны, четыре дочки, я ей растолковала как надо поступить, на днях родился сын. Счастливыееее… Слов нет! – снова вздохнула.
– Подавай, Серёжа, на развод и будь счастлив с новой семьёй.
– Какое «счастлив», Лена! Я не люблю её! Сказал, что дочь признаю, помогать буду, но… Не нужна она мне! Ну прости! Бывает иногда с мужиками такое!
– Это я тебе простила, а вот остальное не смогу, – она поднялась со стула, прошла к дивану, села, взяла в руки куклу. – Симпатичная… – оглядела вещи, которые были куплены для дочек, – сам выбирал?
Сергей покачал головой.
– Нет. Крёстный помогал, он в этом больше разбирается. Из командировок всегда своим девчонкам подарки привозит и всё красиво и по делу, – из другой сумки достал небольшую коробочку, протянул жене.
– Что это?
– Твои вещи… Я дарил, родители твои.
Лена раскрыла коробочку, грустно улыбнулась увидев свои драгоценности, взяла в руки серьги, которые были подарены Сергеем в день, когда она согласилась стать его женой.
– Тосе бы передал…
– С какой стати! Они твои! Не захочешь носить! У нас дочки! Мать с отцом сами ей купят! А это всё твоё!
Теперь он достал из сумки что-то завёрнутое в новое полотенце, положил на диван рядом с Леной.
– А это что?
–Посмотри. Пригодятся.
Лена уже на ощупь поняла, что сейчас у неё в руках, развернула. Она держала несколько пачек денег. Точнее четыре. Две «четвертными» купюрами, две «червонцами». Удивлённо посмотрела на Сергея.
– Всё, что осталось от продаже старого дома. Часть я потратил на отделку нового дома и его обустройство. А эти вам…
Снова вздохнула, в глазах мелькнула боль.
– Очень жаль. Нет этого дома, нет больше счастья… Спасибо! Действительно пригодятся!