22 июля 1930 года родился гроссмейстер Николай Владимирович Крогиус, тренер-секундант Бориса Спасского на матчах за мировую корону с Тиграном Петросяном (1969, Москва) и Бобби Фишером (1972, Рейкьявик).
В начале 80-х Крогиус был начальником управления шахмат Госкомспорта СССР, на этой должности нажил много врагов. Он основательно исследовал психологию шахматной игры, около 20 его книг и 150 статей посвящены данной проблеме.
«В целом подходить с понятием дружба к членам шахматного сообщества следует с большой осторожностью. Указанная осторожность объясняется следующим: во-первых, шахматисты действуют в обстановке постоянной индивидуальной борьбы (а не командной, как у футболистов). В партнерах они видят неприятелей, хитрости которых необходимо разгадать. Чего-то хорошего, доброго от соперников они не ждут. Все должно быть подчинено цели — бороться и победить.
Любопытно, что даже программу совершенствования в шахматах иногда основывают на негативном отношении к какому-либо шахматисту.
А во-вторых, дружеским отношениям противостоит также и индивидуализм, развитие которого стимулируется индивидуальным характером игры. В процессе игры шахматист сам является «кузнецом собственного счастья».
Добиваясь успеха, шахматист нередко преувеличивает значимость достижений и роль собственного «я». К другим он начинает относиться свысока, что, конечно, становится преградой в установлении дружеских отношений.
Кроме участников соревнований, тренеров, судей и организаторов в круг профессионального общения шахматиста входят болельщики. Некоторые из них искренне симпатизируют своему герою и готовы всячески помогать ему и демонстрировать свою преданность. Другие подобно светлячкам слетаются на свет славы, стремясь показать свое причастие к ней.
Иногда особенно настойчивым «фанатам», используя лесть и услужливость, удается пробиться в близкое окружение того или иного шахматиста.
Многим нравится постоянное восхваление и поддакивание. В такой обстановке объекты лести свыкаются с мыслями о собственной мудрости и величии и становятся весьма восприимчивыми к советам и просьбам «доброжелателей».
Примеров сказанному легко привести множество.
Ранее мы говорили о сильном влиянии шахматной деятельности на развитие индивидуализма. Оказалось, что лесть окружающих и индивидуализм субъекта отнюдь не исключают друг друга, а могут прекрасно сосуществовать, усиливая эгоцентрические свойства личности. Так, во всяком случае, свидетельствуют результаты наших наблюдений за рядом видных мастеров шахмат».