***
Меня зовут Людмила Петровна, мне 58 лет, и я уже три года как на пенсии. Живем мы с мужем Сергеем в двухкомнатной квартире в небольшом городе под Воронежем. У нас есть дочь Катя, ей 29, и ее муж Дима. Еще у них сын, мой внук Артемка, пяти лет от роду. Жили они раньше в соседнем городке, в съемной квартире, и все было как-то спокойно. Но год назад Дима решил, что ему пора расти по карьерной лестнице, и они всей семьей перебрались в наш город — поближе к его новой работе в строительной компании.
— Мам, ну это же ненадолго, — уговаривала меня Катя, когда я впервые услышала про их переезд. — Дима говорит, там такие перспективы! Главное — продержаться пару месяцев, пока не найдем жилье.
Я, конечно, не могла отказать. Дочка же, единственная. Да и Артемку я обожаю — он у нас такой шустрый, все время что-то изобретает. Муж мой, Сергей, тоже не возражал. Говорит:
— Люда, пусть поживут. Места хватит, мы же не чужие.
Вот так и началась наша совместная жизнь. Сначала все шло более-менее гладко. Я выделила им комнату, где раньше была моя швейная мастерская — я иногда подрабатываю, шью на заказ. Пришлось убрать машинку в кладовку, а их вещи разместить по шкафам. Думала, ничего, перетерпим пару месяцев.
Но, как это часто бывает, "пару месяцев" растянулись на год. И вот тут начались первые сюрпризы. Например, я привыкла, что у меня в квартире все по полочкам: посуда вымыта, полы чистые, вещи на своих местах. А с приездом Кати и Димы порядок начал рушиться. То Дима оставит на столе крошки от бутербродов, то Катя забудет убрать свои туфли из коридора. Артемка, конечно, тоже вносит свою лепту — то лего по всей гостиной разбросает, то пластилин на ковре размажет.
Я сначала молчала. Думала, не буду ссориться из-за мелочей. Но внутри, знаете, уже начинало подкипать. Особенно раздражало, когда Дима, приходя с работы, включал свой футбол на всю громкость. Я-то люблю вечером новости посмотреть или передачу какую-нибудь душевную, вроде "Давай поженимся". А тут — крики комментатора, свист болельщиков. Я как-то не выдержала, говорю:
— Дима, может, потише сделаешь? Я же ничего не слышу.
А он так удивленно на меня смотрит:
— Людмила Петровна, да это же Лига чемпионов! Раз в год такое бывает!
Ну, думаю, ладно. Лига так Лига. Потерплю. Но когда эта Лига стала каждую неделю, я поняла, что терпение мое на пределе.
А еще Катя начала хозяйничать на кухне. Я, конечно, не против, чтобы она готовила. Но она же не убирает за собой! То сковородку оставит с пригоревшим маслом, то разделочную доску не помоет. Один раз я захожу на кухню, а там — гора посуды в раковине. Говорю:
— Катя, это что такое? У нас же посудомойка есть!
А она так невинно:
— Ой, мам, я просто не успела. Артемка капризничал, вот я и отвлеклась.
И вот так каждый день. Мелочи, конечно, но они накапливаются, как снежный ком. Я старалась держать себя в руках, но внутри уже чувствовала, что это не жизнь, а какое-то испытание.
***
Совместная жизнь с Катей и Димой начала меня изматывать. Я человек простой, люблю порядок и тишину. А с их приездом тишина стала какой-то недостижимой мечтой. Артемка, конечно, ребенок, ему простительно. Но взрослые-то могли бы вести себя посдержаннее!
Например, был случай с моим любимым креслом. Я его еще в 90-е купила, обивка вытерлась, но для меня это память. Сижу я в нем по вечерам, вяжу или книгу читаю. А Дима, представляете, решил, что это отличное место, чтобы складывать свои рабочие папки. Прихожу однажды домой, а на кресле — гора бумаг, какие-то чертежи, ручки. Я чуть не задохнулась от возмущения.
— Дима, — говорю, — это что, теперь мое кресло — твой офис?
Он так смутился, начал извиняться:
— Ой, Людмила Петровна, я просто на минутку положил, сейчас уберу.
Убрал, конечно. Но осадок остался. А потом Катя добавила. Она, видите ли, решила, что мои старые шторы в гостиной "не модные". Я их сама шила, между прочим, из хорошей ткани! А она мне заявляет:
— Мам, ну это же прошлый век! Давай я закажу новые, с ламбрекенами, современные.
Я так посмотрела на нее и говорю:
— Катя, если тебе не нравятся мои шторы, бери и шей свои. А эти трогать не смей.
Она, конечно, обиделась. Пробурчала что-то про "старомодность" и ушла. А мне так обидно стало! Это же мой дом, я тут всю жизнь прожила, а они пришли и хозяйничают, как у себя.
Но самый пик был, когда они решили завести собаку. Да-да, собаку! Катя как-то вечером заходит ко мне и говорит:
— Мам, мы тут с Димой подумали… Может, взять щенка? Артемке будет веселее, да и нам с Димой тоже.
Я чуть чаем не подавилась.
— Щенка? — переспрашиваю. — А вы вообще понимаете, что это за ответственность? Кто за ним убирать будет? Кто гулять?
Катя так глазами хлопает:
— Ну, мам, мы же справимся! Это для Артемки, ему друг нужен.
Дима подхватывает:
— Людмила Петровна, это научно доказано, что собаки детям помогают развиваться. Да и нам с Катей будет не так скучно.
Я сижу, смотрю на них и думаю: а мне кто подумает? Кто мне тишину вернет? Но они так упрашивали, что я сдалась. Сказала:
— Ладно, заводите. Но чтобы собака жила в вашей комнате, и чтобы я ее по дому не видела!
Они обрадовались, побежали выбирать щенка. А я уже тогда поняла, что зря согласилась. Через неделю у нас появился лабрадор по кличке Бублик. И начался кошмар. Бублик грыз мои тапки, лаял по ночам, а лужи на полу стали обычным делом. Угадайте, кто их вытирал? Правильно, я. Катя с Димой вечно "заняты", то на работе, то с Артемкой. А мне, значит, за всеми убирать.
Я как-то не выдержала, говорю Кате:
— Вы что, специально? Я же просила, чтобы вы за собакой следили!
А она мне:
— Мам, ну не начинай. Мы же стараемся. Просто Бублик еще маленький, он привыкнет.
Привыкнет, конечно. А я уже привыкла, что моя жизнь превратилась в сплошной бардак.
***
Спасением для меня стала мысль, что Катя с Димой скоро съедут. Мы с Сергеем решили помочь им с покупкой квартиры. Денег у нас, конечно, не вагон, но я всю жизнь работала бухгалтером, а Сергей — инженер на заводе. Кое-что отложили, плюс пенсия у нас неплохая. Решили, что лучше вложиться в жилье для дочери, чем дальше терпеть этот хаос у себя дома.
Нашли мы им квартиру в новостройке, однокомнатную, но просторную. Не в центре, но район хороший, рядом садик для Артемки и остановка. Когда сделка прошла, я прямо выдохнула. Думаю: ну все, теперь они заживут своей жизнью, а я верну свое кресло и шторы в покое.
Катя с Димой переехали, и первые пару месяцев было тихо. Я даже начала ездить к ним в гости, привозила Артемке игрушки, Кате — продукты. Старалась помогать, как могла. Но потом они объявили, что затевают ремонт. Мол, квартира новая, но "не их". Надо стены покрасить, пол поменять, кухню обустроить.
— Мам, — говорит Катя, — мы хотим все по уму сделать. Чтобы сразу красиво было.
Я, конечно, поддержала. Говорю:
— Молодцы, что думаете о будущем. Мы с папой поможем, чем сможем.
Сергей тогда еще работал, ждал премию. Мы рассчитывали, что эти деньги пойдут на ремонт. Но, как оказалось, ремонт — это не просто покраска стен. Катя с Димой наняли бригаду, и начался кошмар. Шум, пыль, рабочие — жить в квартире стало невозможно. И что вы думаете? Они снова вернулись к нам!
— Мам, ну это же временно, — опять запела Катя. — Пока ремонт не закончим, поживем у вас.
Я уже хотела возмутиться, но Сергей меня остановил:
— Люда, не начинай. Дети же, надо помочь.
Вот так они снова оказались у нас. И если раньше я еще как-то терпела, то теперь их поведение стало совсем наглым. Дима начал оставлять свои ботинки прямо посреди коридора, Катя — разбрасывать косметику в ванной. А Бублик, их "милый щенок", вообще стал моим личным кошмаром. Один раз он порвал мои новые шторы, которые я все-таки решилась поменять. Я чуть не заплакала.
— Катя, — говорю, — это что, теперь и шторы мне за ваш счет покупать?
А она так спокойно:
— Мам, ну не переживай. Мы тебе компенсируем. Потом.
"Потом" — это их любимое слово. Все потом, а я сижу и жду, когда это "потом" наступит.
***
Я ждала премию Сергея, как манну небесную. Он обещал, что как только получит деньги, мы отдадим их Кате на ремонт. Я уже представляла, как они закончат свои дела и съедут. Но жизнь, как всегда, подкинула сюрприз.
Сергей пришел с работы поздно, я сразу заметила, что он какой-то пришибленный. Сел на кухне, молчит, только чай размешивает. Я не выдержала:
— Сережа, что случилось? Премию не дали?
Он вздыхает и говорит:
— Дали, Люда. Все, как обещали. Только… я их уже отдал.
Я чуть со стула не упала.
— Кому отдал? — кричу. — Что ты вообще такое говоришь?
Оказалось, у Сергея на заводе друг, механик Саша. У него случился пожар в гараже, где он хранил весь свой инструмент. Без инструмента — без работы, а у Саши трое детей. Сергей, конечно, не смог пройти мимо. Отдал ему всю премию — семьдесят тысяч рублей.
— Люда, — говорит, — я не мог иначе. Человек в беде. Он отдаст, со временем.
Я просто онемела. Это же почти четверть ремонта! А Катя с Димой уже рабочих наняли, материалы купили, в долги влезли. Я на Сергея накричала:
— А о нас ты подумал? О Кате, об Артемке? Кто им теперь ремонт оплачивать будет?
Он только руками развел:
— Люда, я же для человека. А детям мы еще поможем, найдем деньги.
Катя с Димой, конечно, все услышали. Они в тот вечер сидели в комнате, но я видела, как они переглядывались. Катя потом подошла ко мне и говорит:
— Мам, ну как так? Мы же на эти деньги рассчитывали…
Я не выдержала, сорвалась:
— А я что, волшебница? Вы сами этот ремонт затеяли, сами и разбирайтесь! Хватит с меня вашего бардака, собаки и бесконечных просьб!
Они замолчали, а я ушла в спальню и закрылась. Сижу, думаю: что я наделала? Выгнала их, можно сказать. Но внутри все кипело. Я столько для них сделала, а они только требуют и требуют.
***
После той ссоры я решила, что пора ставить границы. Жить в одной комнате с телевизором, который орет до полуночи, я больше не могла. Катя с Димой постоянно устраивали посиделки в гостиной, а я, как дура, пыталась заснуть под их смех и разговоры. Один раз Артемка вообще залез ко мне на кровать, пока я спала, и начал прыгать! Я проснулась в холодном поту, а Дима сидит рядом и хихикает:
— Людмила Петровна, он просто поиграть хотел.
Я тогда чуть не взорвалась. Чужой мужчина в моей спальне, пока я сплю! Это уже ни в какие ворота. Я решила, что хватит. Надо менять правила.
На следующий день я собрала Катю и Диму и заявила:
— Мы меняемся комнатами. Вы забираете гостиную, а я переезжаю в вашу комнату. Мне нужен покой.
Катя удивилась:
— Мам, но зачем? В гостиной же телевизор, там удобнее.
— Вот и берите свой телевизор! — отрезала я. — А я хочу спать спокойно, без ваших посиделок.
Они переглянулись, но спорить не стали. За вечер мы перетаскали вещи. Я наконец-то обрела свою маленькую крепость — комнату, где никто не будет меня тревожить. Правда, Дима потом шептался с Катей:
— Слушай, а может, зря мы согласились? В гостиной шумно, а тут так тихо…
Я услышала и подумала: ну уж нет, назад не отдам! Впервые за год я выспалась без шума и беготни.
Но, конечно, покой был недолгим. Через пару дней Катя заходит ко мне и говорит:
— Мам, мы тут с Димой подумали… Может, ты поможешь нам плитку в ванной положить? А то рабочие такие деньги дерут…
Я посмотрела на нее и чуть не рассмеялась. Плитку! Я, которая в жизни молоток в руках не держала! Но Катя так серьезно смотрит, будто это само собой разумеющееся. Я отказалась, конечно, но осадок остался. Они опять тянут меня в свои дела.
***
Ремонт в квартире Кати и Димы тянулся бесконечно. Они уже покрасили стены, но теперь им понадобилась новая сантехника, потом — ламинат, а потом — кухонный гарнитур. Я старалась держаться подальше, но они то и дело прибегали с новыми просьбами.
Однажды Дима заходит ко мне и говорит:
— Людмила Петровна, вы же шьете. Может, с занавесками поможете? Нам в кухню надо что-то стильное.
Я уже не знала, смеяться или плакать. Занавески! Я, конечно, шью, но это моя подработка, а не благотворительность для них. Сказала, что подумаю, но в итоге отказалась. Хватит с меня их "просьб".
Но самый шок был, когда Катя объявила, что им нужен новый диван. Мол, старый, который мы им отдали, "не вписывается в интерьер". Я говорю:
— Катя, вы же только ремонт начали. Зачем вам сейчас диван за сто тысяч?
А она:
— Мам, ну мы же хотим жить красиво! Ты же всегда говорила, что для нас ничего не жалко.
Я чуть не задохнулась. Да, я так говорила, но это было про памперсы и игрушки для Артемки, а не про диваны за сто тысяч! Я отказалась, конечно, но Катя обиделась. Сказала, что я "жадная" и "не понимаю, как важно для молодой семьи жить в комфорте".
Я тогда впервые задумалась: а правильно ли я их воспитала? Может, я слишком баловала Катю, вот она и выросла с мыслью, что мы с Сергеем ей вечно должны?
***
Прошло еще пару месяцев, и ремонт у Кати с Димой вроде бы подходил к концу. Я уже начала надеяться, что они скоро съедут. Но тут Катя приходит ко мне и заявляет:
— Мам, мы с Димой выбрали кухонный гарнитур. Очень красивый, с доводчиками, все как я хотела. Надо только оплатить. Сто восемьдесят тысяч.
Я чуть не упала. Сто восемьдесят тысяч! Это же полгода моей пенсии! Спрашиваю:
— Катя, ты серьезно? Откуда у нас такие деньги?
А она так спокойно:
— Ну, вы же родители. Должны помочь. Мы же в долгах из-за ремонта, а кухня — это главное!
Я пыталась объяснить, что у нас с Сергеем свои расходы, что пенсия не резиновая, но Катя только глаза закатывала:
— Мам, ну ты же всегда говорила, что семья — это главное. А что люди скажут, если мы без кухни жить будем?
Тут я сорвалась:
— А что люди скажут, если я на старости лет в долги влезу? Вы взрослые, сами решайте свои проблемы!
Катя ушла, хлопнув дверью. А я сидела и думала: неужели я плохая мать? Может, правда надо помочь? Сергей, как всегда, был мягче. Сказал:
— Люда, ну что делать? Дочка же. Давай возьмем кредит, потихоньку выплатим.
Я сопротивлялась, но в итоге согласилась. Взяли кредит, оплатили гарнитур. Катя с Димой были счастливы, а я чувствую себя опустошенной. С одной стороны, я рада, что они скоро съедут. С другой — мне страшно. Что, если они так и будут тянуть из нас деньги? Что, если я никогда не смогу жить для себя?
Сижу теперь, смотрю на свою новую комнату, и думаю: а стоило ли оно того? Помогла дочери, а радости нет. И где-то в глубине души я боюсь, что этот гарнитур — не последняя их просьба. А мы с Сергеем так и будем тянуть их семью, пока силы не кончатся.