— Ребенок не похож на меня, — сказал Андрей, глядя на нашего новорожденного сына. — Давай сдадим анализ на отцовство.
Я стояла возле машины с малышом на руках, только что выписавшись из роддома, и не могла поверить своим ушам. Самый счастливый день в моей жизни превращался в кошмар.
— Ты серьезно? — прошептала я, чувствуя, как внутри все обрывается. — Прямо здесь, у роддома?
— А когда еще? — пожал плечами муж. — Чем раньше выясним правду, тем лучше.
Ох, как же все началось-то! Я стояла возле роддома с малышом на руках, а мой муж вдруг выдает: "Ребенок не похож на меня. Анализ на отцовство сдавать будем". Вот так! Прямо в лоб. Самый счастливый день превратился в кошмар какой-то.
— Ты что, спятил? — говорю ему, а сама трясусь вся. — Андрей, очумел совсем?
— А что такого? — отвечает он спокойно. — Посмотри на него внимательно. Ну разве он на меня похож?
— Боже мой, — шепчу я. — Он же новорожденный! На кого вообще новорожденные похожи?
— На родителей похожи, — стоит на своем муж. — А этот какой-то... не знаю... чужой.
Чужой! Нашего сына назвал чужим! Я чуть в обморок не грохнулась.
— Слушай, — говорю ему, стараюсь голос не срывать, — ты вообще понимаешь, что сейчас сказал?
— Понимаю, — кивает Андрей. — Сказал, что хочу знать правду.
— Какую еще правду? — кричу я. — Правду о том, что твоя жена тебе изменяла?
— Не кричи, — шикает он. — Люди же смотрят.
— А мне плевать на людей! — не унимаюсь. — Объясни мне, с чего ты взял такую дурь?
— Да посмотри же ты на него! — настаивает муж. — Волосы темные, а у нас светлые. Глаза странные какие-то.
— Глаза странные, — повторяю я. — Андрей, ему три дня от роду! У всех младенцев глаза мутные!
— Не мутные, а не наши, — упрямится он.
Господи, думаю, за что мне такое? Четыре года мы этого ребенка ждали! Четыре года по врачам мотались, лечились, надеялись. И вот дождались наконец — а он такое выдает!
— Андрюш, — пытаюсь по-хорошему, — милый, ну что с тобой? Ты же сам хотел сына больше всего на свете.
— Хотел, — соглашается он. — Своего сына хотел.
— Так он же твой! — почти ору. — Наш он! Максимка наш!
— Может, твой, — говорит Андрей таким тоном... Ну просто убить хочется! — А мой ли — большой вопрос.
— Ты что, совсем рехнулся? — не выдерживаю я. — С кем я могла изменить тебе? Когда?
— Откуда мне знать? — пожимает плечами муж. — Может, на работе кто есть. Или в спортзале.
— В спортзале? — ахаю я. — Андрей, я беременная в спортзал ходила! С огромным животом!
— Ну и что? — не понимает он. — Бывает всякое.
Все, думаю, крыша у мужика поехала. Стресс, наверное, от отцовства. Или мозги набекрень встали.
— Знаешь что, — говорю я ему, — садись в машину и вези нас домой. А дома обсудим твои тараканы.
— Какие тараканы? — обижается Андрей.
— Те, что в голове завелись, — отвечаю. — И неплохо бы к психиатру сходить.
— Это еще почему? — возмущается он.
— Потому что нормальные отцы в день выписки не требуют анализов, — объясняю. — Нормальные отцы радуются и цветы дарят.
— Я цветы принес, — напоминает муж.
— Принес, а потом все испортил, — говорю я. — Молодец, нечего сказать.
Еду домой и думаю — что же теперь будет? Как жить с человеком, который в тебе сомневается? И главное — откуда у него такие мысли взялись?
— Андрюш, — спрашиваю осторожно, — а кто тебе в голову эту дурь вложил?
— Никто не вкладывал, — отвечает он. — Сам заметил.
— Сам заметил что? — не понимаю.
— Что ребенок не похож, — повторяет он. — У меня глаз наметанный.
— Наметанный на что? — интересуюсь. — На новорожденных?
— На людей, — серьезно говорит Андрей. — Я же в милиции работал, физиономии запоминать умею.
Ну да, работал он участковым, правда. Но при чем тут физиономии преступников и наш малыш?
— Слушай, — говорю ему, — а может, ты просто боишься отцовства? Вот и придумываешь отмазки?
— Какие отмазки? — не понял муж.
— Ну, типа, если ребенок не твой, то и отвечать за него не надо, — объясняю.
— Чушь какая, — отмахивается Андрей. — Я готов отвечать за своих детей. За своих.
За своих! Опять это слово!
— Максим твой, — говорю твердо. — И точка.
— Посмотрим, — отвечает муж.
Дома я сразу легла с ребенком, устала страшно. А Андрей весь вечер ходил кругами, то на Максима смотрел, то в интернете что-то читал.
— Что читаешь? — спрашиваю.
— Про генетику, — отвечает. — Про наследственность.
— И что выяснил? — интересуюсь.
— Что дети не всегда на родителей похожи, — говорит он. — Но все равно что-то общее должно быть.
— Общее есть, — заверяю. — Нос у него твой. И ручки.
— Нос не мой, — качает головой Андрей. — Совсем другой формы.
— Какой другой? — удивляюсь. — Точно такой же!
— Нет, не такой, — упрямится муж.
Понимаю — бесполезно с ним спорить. Решила по-другому попробовать.
— Хорошо, — говорю, — допустим, ты прав. Допустим, Максим не от тебя. Что дальше?
— Как что? — растерялся Андрей. — Разводиться будем.
— Разводиться, — киваю. — А ребенка куда?
— Ребенка... — задумался он. — Ну, с тобой останется.
— Со мной останется, — соглашаюсь. — А алименты кто платить будет?
— Какие алименты? — не понял муж. — Если он не мой, зачем мне алименты платить?
— А кто платить будет? — спрашиваю. — Биологический отец?
— Ну... да, — неуверенно говорит Андрей.
— И кто это, по-твоему? — не отстаю.
— Откуда мне знать? — растерялся он. — Ты лучше знаешь.
— Я лучше знаю, — повторяю. — Андрей, ты слышишь, что говоришь? Ты обвиняешь меня в измене!
— Не обвиняю, — пытается оправдаться муж. — Просто выясняю.
— Выясняешь, — киваю. — А если выяснится, что ты ошибся? Что тогда?
— Тогда извинюсь, — обещает Андрей.
— Извинишься, — усмехаюсь. — И думаешь, это все исправит?
— А что еще делать? — не понимает он.
— Нечего делать, — отвечаю. — Поздно уже. Ты уже все сказал.
— Что сказал? — спрашивает муж.
— Что не доверяешь мне, — объясняю. — Что считаешь меня способной на измену.
— Я не считаю, — возражает Андрей. — Просто сомневаюсь.
— А разница какая? — спрашиваю. — И то, и другое означает, что ты мне не веришь.
Андрей задумался. Видимо, до него наконец дошло, что он натворил.
— Наташ, — говорит он тихо, — а может, мы этот анализ не будем сдавать?
— Будем, — отвечаю твердо. — Обязательно будем.
— Зачем? — удивляется муж. — Если я согласился...
— Затем, чтобы ты знал наверняка, — перебиваю его. — Чтобы потом не сомневался.
— Но я больше не буду сомневаться, — обещает Андрей.
— Не будешь? — не верю. — А если Максим на тебя не похож будет? Если характер другой?
— Не знаю, — честно признается муж.
— Вот и я не знаю, — говорю. — Поэтому анализ сдаем. И живем спокойно.
Анализ мы сдали через неделю. Максиму кровь из пальчика брали — он так плакал, сердце разрывалось. А Андрей стоял рядом и морщился.
— Больно ему, — говорит.
— Больно, — соглашаюсь. — Но ты же хотел знать правду.
— Хотел, — вздыхает муж. — Теперь жалею.
— Поздно жалеть, — отвечаю. — Надо было раньше думать.
Результат ждали две недели. Самые длинные две недели в моей жизни! Андрей места себе не находил, а я делала вид, что мне все равно.
И вот звонят из лаборатории — результат готов.
— Поедешь забирать? — спрашиваю мужа.
— Поеду, — кивает он. — А ты?
— Я дома останусь, — отвечаю. — С сыном.
— С нашим сыном, — поправляет Андрей.
— Посмотрим, — говорю, хотя знаю результат заранее.
Андрей вернулся через час. Лицо у него было такое... Виноватое и счастливое одновременно.
— Наташ, — говорит он, — прости меня, дура.
— За что прощать? — спрашиваю, хотя все понимаю.
— Максим мой сын, — говорит Андрей. — Вероятность девяносто девять и девять десятых процента.
— Не может быть, — притворяюсь удивленной. — Ты же был уверен, что не твой.
— Был дураком, — вздыхает муж. — Полным дураком.
— Был, — соглашаюсь. — И что теперь?
— Теперь буду лучшим отцом на свете, — обещает Андрей.
— А мужем? — спрашиваю. — Лучшим мужем тоже будешь?
— Буду, — кивает он. — Если простишь.
— Прощу, — говорю после паузы. — Но не забуду. И надеюсь, урок ты усвоил.
— Усвоил, — заверяет муж. — Больше никогда не буду в тебе сомневаться.
Максиму сейчас восемь месяцев. Растет здоровым и красивым мальчиком. И с каждым днем все больше похож на папу — тот же упрямый подбородок, те же карие глаза.
А Андрей действительно стал замечательным отцом. Встает к малышу по ночам, меняет памперсы, читает сказки. И больше никогда не сомневается — ни в отцовстве, ни в моей верности.
Но осадок все равно остался. Иногда смотрю на мужа и думаю — а что, если бы результат был другой? Что, если бы анализ показал ошибку лаборатории? Поверил бы он тогда в мою невиновность?
Наверное, не поверил бы. И это самое страшное. Значит, доверие между нами было не такое уж крепкое, раз разрушилось от одного взгляда на новорожденного.
Но мы живем дальше. Растим сына. И надеемся, что больше никаких сомнений не будет. А если будут — тогда уж точно конец всему.
Спасибо, что дочитали эту историю до конца! Надеюсь, она затронула ваши сердца и заставила задуматься о том, как важны семейные связи и понимание в наших отношениях. Если вам понравился рассказ, поставьте лайк и поделитесь своими мыслями в комментариях - мне всегда интересно узнать ваше мнение о персонажах и их поступках. Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые увлекательные истории о жизни, любви и семейных перипетиях. До встречи в следующих рассказах!
Пожалуйста, прочитайте другие истории: