С рассветом начался путь курьера, который должен был доставить императрице Екатерине II сообщения, изменившие судьбу уральских хуторов. Никаких театральных интриг: только упряжка свежих лошадей, мешок с документами и ровным счётом три цели — узнать, чем дышит народ, подсчитать жалобы и вернуться в Петербург быстрее любой молнии.
День первый начался на свежей трассе через Новгородские болота. Под копытами лошадей рассыпались крупинки инея, превращаясь в облачка пара, а курьер, загнав взгляд в отметки на карте, решил не отвлекаться на разговоры о придворных интригах. На каждой почтовой станции его встречали дружелюбные дежурные: старые бояре-сторожа меняли лошадей (подписанное клеймо двора не позволяло играть на облегчении реформ), а вдова Гришка угощала горячим чаем с медом и ржаным хлебом собственного замеса.
Во второй половине дня «тишину» дороги нарушили первые жалобы. Старик из соседней деревни показал на записку: «С осени нам добавили подать вдвое, а сена — вдвое меньше». Единственное, что его порадовало, — обещание императрицы пересмотреть списки. Курьер сделал несколько пометок: не время шутить, а время — записывать.
В трактирах Псковщины он услышал захватывающие истории не бунтарей, а ремесленников: кузнеца Степана, который умел ковать подсвечники из отливок старых пушек, и мельника Фёдора, выдвигающего планы модернизации мельницы, чтобы вместо трёх мешков муки выпускать шесть. Они говорили о делах насущных, о весне и поле, а курьер улыбался: вот он, реальный Урал, а не страницы дворцовых грамот.
Ночью, за рекой Шелонью, он из тумана выследил вдову с ребёнком: та попросила подвезти до ближайшей станции, где была изба для постоя. Курьер отдал последнюю булку и пообещал написать об их бедах. Не нуждался он в громких речах: было достаточно фактов и теплоты человеческого отношения.
На рассвете четвёртого дня псковская дорога сменилась каменистыми тропами Вятской губернии. Под жерновами мельниц, где распылялась мука, он прислушивался к звону молотков и смеху детей. Однажды лошадь чуть не поскользнулась, но курьер мягко усмирил поводьями коня, вспоминая уроки верховой езды с дворцовыми инструктором. Без пафоса, без сложных интриг — только дорога и точные записи в колодке.
В завершении этапа он встретил своего бывшего наставника, дьяка Павла Кожевникова, устроившего архив земских книг в старом амбаре. Павел дал ему свежие списки семей, нуждавшихся в помощи, и подробно объяснил, где мельницы стоят без воды: «За теми холмами, брат, люди тонут в долгах, а под покровом ночи поют старые колядки». Курьер поблагодарил, набрался свежей карты и отправился за последней чертой перед Уралом.
продолжение следует....подпишись!