Лиза стояла на кухне и держала в руках пустой кошелёк, когда двухлетняя Машенька потянула её за юбку.
— Мама, кушать хочу, — хныкала девочка.
— Сейчас, солнышко, — машинально ответила Лиза, продолжая смотреть в пустое портмоне.
Денег не было совсем. Последние триста рублей она потратила вчера на молоко и хлеб. А Константин так и не появился дома уже третий день.
— Мама, а где папа? — спросила Машенька, играя с игрушечным медведем.
— Папа... папа на работе, — соврала Лиза.
Но она сама не знала, где Константин. Телефон его был отключён, на работе сказали, что он уже неделю не появляется. Друзья разводили руками — никто ничего не знал.
Зазвонил домашний телефон. Лиза поспешила поднять трубку, надеясь услышать голос мужа.
— Алло?
— Это Елизавета Сергеевна? — незнакомый мужской голос.
— Да, слушаю.
— Меня зовут Андрей Николаевич, я из банка. По поводу просроченного кредита вашего мужа.
Сердце Лизы ухнуло вниз.
— Какого кредита?
— Потребительский кредит на сумму четыреста тысяч рублей. Ваш муж не вносит платежи уже два месяца.
— Но я ничего не знаю об этом кредите!
— Вы поручитель по кредиту. Разве не помните, как подписывали документы?
Лиза вспомнила. Полгода назад Константин попросил её подписать какие-то бумаги.
— Это для работы, — говорил он тогда. — Просто формальность.
А она доверилась, не читая внимательно, что подписывает.
— Мне нужен ваш муж, — продолжал банковский служащий. — Когда он будет дома?
— Не знаю. Его нет дома уже несколько дней.
— Как это нет? А где он?
— Я не знаю, — тихо призналась Лиза.
— Не знаете? Вы же жена!
— Он исчез. Телефон не отвечает, на работе его нет.
В трубке наступила пауза.
— Понятно, — наконец сказал мужчина. — Тогда вам придётся платить долг. Вы же поручитель.
— Но у меня нет таких денег!
— Это ваши проблемы. Либо платите, либо мы обращаемся в суд.
— А что будет, если в суд?
— Арест имущества, взыскание с зарплаты. В вашем случае могут забрать квартиру.
— Квартиру? Но у нас ребёнок маленький!
— Детей никто на улицу не выгонит. Но жильё меньшей площади предоставят.
Лиза положила трубку дрожащими руками. Четыреста тысяч рублей! Откуда у неё такие деньги? Она работала продавцом в магазине за двадцать тысяч в месяц.
— Мама, а почему ты плачешь? — спросила Машенька.
— Не плачу, солнышко. Просто глазки устали.
Лиза взяла дочку на руки. Девочка была похожа на отца — те же серые глаза, те же вьющиеся волосы. Как Константин мог бросить такое чудо?
Вечером пришла соседка тётя Зина.
— Лизонька, а что у тебя Костя пропал? Машина его уже неделю во дворе стоит.
— Не знаю, тётя Зина. Может, в командировке.
— В командировке? А телефон почему не отвечает?
— Может, сел, забыл зарядить.
— Странно как-то. А ты в милицию обращалась?
— Не обращалась. Рано ещё.
— Рано? Неделя прошла! Мало ли что случиться могло.
Тётя Зина была права. Нужно было подавать заявление о пропаже. Хотя внутри Лиза понимала, что Константин исчез добровольно.
На следующий день она пошла в отделение милиции. Дежурный офицер выслушал её рассказ и развёл руками.
— Мужчина взрослый, может сам решать, где ему быть. Если криминала нет, то заявление о розыске мы принять не можем.
— Но он исчез, оставив жену и ребёнка без денег!
— Это семейные проблемы. Подавайте на алименты в суд.
— А как подать на алименты, если его нет?
— Ищите через судебных приставов. Они найдут.
Лиза вышла из милиции ни с чем. Дома её ждал очередной звонок из банка.
— Елизавета Сергеевна, мы не получили от вас ответ по поводу погашения долга.
— Я же сказала, что денег у меня нет!
— Тогда нам придётся начать процедуру взыскания. В суд подадим заявление.
— Подавайте, — устало сказала Лиза.
Что ей терять? Квартира была в ипотеке, которую тоже платить было нечем. Скоро её всё равно заберут.
Машенька играла на полу с кубиками и напевала песенку, которую разучила в детском саду. Лиза смотрела на дочку и думала, как объяснить ей, что папа больше не вернётся.
— Мама, а когда папа придёт? — спросила девочка, как будто прочитав её мысли.
— Не знаю, малышка.
— А он нам подарки привезёт?
— Может быть.
— А я ему рисунок нарисовала. Хочешь посмотреть?
Машенька побежала в свою комнату и принесла листок бумаги с каракулями цветными карандашами.
— Это папа, это мама, это я, — показывала она. — Мы все вместе.
Лиза с трудом сдержала слёзы. Ребёнок верил, что семья останется вместе.
Через неделю пришла повестка в суд. Банк требовал взыскать четыреста тысяч с процентами — уже почти полмиллиона.
Лиза пошла к адвокату. Консультация стоила три тысячи — почти половину её зарплаты.
— Дело плохое, — сказал юрист, изучив документы. — Вы поручитель, подпись ваша. Придётся платить.
— Но я не знала, что подписываю!
— Это не освобождает от ответственности. Подписывать нужно было внимательно.
— А если у меня нет денег?
— Опишут имущество. Зарплату арестуют. Из квартиры выселят.
— И что мне делать?
— Искать мужа. Пусть он платит свой долг.
— А если не найду?
— Тогда готовьтесь к худшему.
Лиза вышла от адвоката совершенно разбитая. Дома Машенька встретила её радостным криком.
— Мама, мама! Папа звонил!
Сердце Лизы подпрыгнуло.
— Когда? О чём говорил?
— Только что! Сказал, что скучает по мне.
— А где он?
— Не знаю. Я спросила, когда придёт, а он сказал — скоро.
— Больше ничего не говорил?
— Говорил, что любит меня. И ещё сказал странные слова.
— Какие?
— Что пусть теперь папа кормит меня. Я не поняла.
Лиза побледнела. Значит, Константин знал, что она узнала о долгах. И цинично переложил ответственность на неё.
Через час позвонил телефон. Лиза бросилась к трубке.
— Константин?
— Лиза, это я.
— Где ты? Что происходит? Почему исчез?
— Извини, но я не могу вернуться.
— Как это не можешь? У нас дочь!
— Знаю. Но у меня проблемы.
— Какие проблемы? Кредит в банке?
— Не только. Ещё занимал у людей серьёзных. Нужно уезжать из города.
— Куда уезжать? На сколько?
— Навсегда, Лиза.
— Как навсегда? А мы с Машенькой?
— Вы останетесь. Так будет лучше.
— Лучше для кого? Для тебя?
— Для всех. Меня ищут. Если найдут, хуже будет.
— Константин, но банк требует с меня деньги! Я поручитель!
— Знаю. Прости.
— Прости? Это всё, что ты можешь сказать?
— Я не хотел так получилось. Думал, успею заработать и вернуть.
— На что заработать?
— Неважно уже. Не получилось.
— Константин, у меня нет четырехсот тысяч! Квартиру отберут!
— Найдёшь что-нибудь. Ты сильная.
— Я не сильная! Я одна с ребёнком без денег!
— Лиза, мне пора. Берегите себя с Машенькой.
— Константин, не смей класть трубку! Константин!
Но в трубке были только гудки. Лиза стояла с телефоном в руках и не могла поверить в происходящее. Муж бросил их окончательно.
— Мама, это был папа? — спросила Машенька.
— Да, солнышко.
— А когда он придёт?
Лиза посмотрела на дочку. Как сказать двухлетнему ребёнку, что папа больше никогда не придёт?
— Не знаю, Машенька. Может, не скоро.
— А почему?
— Потому что... у папы дела.
— Какие дела?
— Взрослые дела.
Машенька нахмурилась, пытаясь понять.
— А он нас не любит?
— Любит, конечно. Просто... не может сейчас быть с нами.
— А я его нарисую, и он придёт?
— Можешь нарисовать. Но он всё равно может не прийти.
— Почему?
Лиза села на корточки перед дочкой.
— Машенька, иногда взрослые уезжают далеко-далеко. И долго не могут вернуться.
— Как бабушка в деревне?
— Ещё дальше.
— А он нам писать будет?
— Может быть.
— А подарки присылать?
— Не знаю, солнышко.
Машенька задумалась.
— Мама, а если папа не вернётся, мы будем жить одни?
— Будем, малышка. Мы справимся.
— А кто будет деньги зарабатывать?
— Мама будет.
— А кто будет читать мне сказки?
— Мама.
— А кто будет катать на плечах?
— Мама попробует.
Машенька обняла мать.
— Мама, а ты не уедешь?
— Никогда, солнышко. Мама всегда будет с тобой.
— Правда?
— Правда.
Вечером, когда дочка заснула, Лиза сидела на кухне и планировала новую жизнь. Нужно искать вторую работу, подавать на алименты, решать вопрос с долгами.
Завтра она пойдёт в суд подавать заявление о разводе и взыскании алиментов. Пусть Константин исчез, но ответственность за дочь никто не отменял.
Она взяла листок бумаги и написала: «План выживания». Потом зачеркнула и написала: «План новой жизни». Так лучше.
Машенька спала в своей кроватке, обнимая игрушечного мишку. Завтра Лиза объяснит ей, что папа уехал надолго. Очень надолго. Возможно, навсегда.
— Пусть твой папа теперь кормит тебя, — тихо сказала она спящей дочке. — А мама будет любить за двоих.