Статья азербайджанского историка Сулеймана Аббас-оглы Мамедова «Восстание Абаза-паши по армянским источникам» была опубликована в 4-м номере «Историко-филологического журнала», изданного в Ереване в 1977 году. Все номера указанного журнала опубликованы в сравнительно удобной для копирования форме на сайте «arar.sci.am».
По сообщениям армянских и ряда других источников, весной 1618 г. турки, вновь начав войну под командованием сардара Халил-паши, перенесли военные действия на юг Азербайджана. Пользуясь отсутствием Аббаса I, который в то время находился в Ширване, турецкая армия опустошила эти места, однако, потерпев поражение в сражении при Сарабе, отступила и угнала с собой около 30000 азербайджанских и армянских крестьян из областей Маранда, Хоя, Салмаса, Тебриза в сторону Вана и Диарбекира.
Осенью того же года вновь наступил мир между Ираном и Турцией, несколько раз прерывавшийся из-за столкновений. Однако в направлении Еревана, как отмечает А. Г. Иоаннисян, серьёзные военные операции не проводились. Этому особенно способствовало восстание Абаза-паши в Эрзеруме и его окрестностях, постепенно получившее ещё более широкое распространение. Абаза-паша восстал против янычаров ‒ представителей деспотического османского правительства.
Источники подтверждают тот факт, что сначала Абаза был одним из пособников Джанполада Али, затем попал в плен к Гуючу Мураду, однако, получив помилование при содействии Халил-паши, был назначен беглербегом Эрзерума. Симеон Лехаци пишет, что «некто из племени абазов», уйдя из двора султана, при поддержке матери Османа Валиды Махфируз, везира Халила и других сделался пашой. «Когда он достиг Анатолии, ‒ продолжает Симеон Лехаци, ‒ его [войско] усилилось и, выступив мстителем за Османа, он начал избивать янычар. Постепенно возвышаясь, он собрал войско, стал могущественным и, согласно обычаю джалалиев, сперва начал захватывать посёлки, сёла, затем крепости, а потом города и, где слышал о янычарах или находил их, безжалостно убивал, умерщвлял в жестоких мучениях, говоря: «Вы убили вашего царя, так я вашу кровь выпью!». Так поступал он десять лет. Говорят, что он убил 40 тысяч янычар, ибо муфтий дал ему фетву. И хотя [Высокая] Порта много раз посылала против него [войска], но [они] ничего не смогли сделать, ибо он был хитёр и колдун, а также имел большую конницу и много сокровищ».
Воспользовавшись убийством брата султана Османа II янычарами, Абаза-паша намеревался отомстить за крестьян-райатов, которые терпели неслыханные бедствия. Даже мать султана Османа взяла у муфтия фетву об отмщении убийцам повелителя и написала письмо Абазе, в котором говорила: «стань сильным и будь храбр, бог поможет тебе [отомстить] за невинную кровь сына моего!» «И когда тайно отвезли бумагу к Абазе, он принял их с большой радостью и счёл их [бумаги] упавшими с неба, ‒ отмечает Григор Даранагци, ‒ и достал и показал фетву всем вельможам своим и главным в городе и объяснил, мол, этой ночью в грёзах явился мне Хазрат-Али и дал этот письменный приказ об отмщении».
И вот усилившийся Абаза «Себастией завладел насильно, ибо [злодеи] прежде прислали указы, гласившие: «Выходи оттуда, отправляйся в Себастию». Но он оттуда не вышел, завоевал и Себастию (Сивас). И послал он полки воинские во все места, подвластные ему, и повелел: «Где бы вы ни нашли янычара, убивайте [его] и грабьте дом его, не жалейте ни жён, ни сыновей его, а безжалостно истребляйте!». И, выйдя, рассеялись [воины] по стране, и где они ни находили [янычара], убивали и грабили дом его».
Но Абаза-паша понял, что он один со своими силами не сможет бороться до конца против янычаров и их покровителей. Следовательно, как об этом свидетельствует И. Печеви, Абаза-паша в это время, будучи дафтардаром Диарбекира, переписывался с некоторыми правителями санджаков Анатолии и призывал их на совместную борьбу против янычаров. И. Печеви также пишет, что люди, посланные Абаза-пашой, вели переговоры с беглербегом Диарбекира Хафиз Ахмед-пашой. По сообщениям И. Печеви видно, что Хафиз Ахмед-паша, выступая на стороне Абаза-паши и проявляя предосторожность, ждал повода для восстания. Однако Абаза-паша, наоборот, с горячей поспешностью поднял знамя восстания, по всей вероятности, воспользовавшись тем, что в это время большая часть османских войск воевала против персидской армии, вторгшейся в Месопотамию ‒ Ирак-Араби. Впоследствии он вошёл в дипломатические сношения с персами «и просил у них помощи, но сделал это тогда, когда уже догадался, что его поражение неизбежно.
Нужно отметить, что Абаза был наделён поэтическим даром; в одном из своих четверостиший он писал о себе: «он восстал с целью отомстить султану Осман-хану» и продолжал: «мечтаю пойти на Стамбул, „наладить“ престол Османа, быть везиром султана Мурада; если умру, после этого нет горя для меня». Абаза-паша старался придать этой борьбе характер «священной войны». В другом четверостишии он писал, что бог дал ему знамение о необходимости разгрома янычаров.
По сообщению Григора Даранагци, «и во времена Абазы [взбесившиеся воины] желали творить то же самое и даже больше [зла] в Эрзеруме. И с божьей помощью усилился Абаза и в начале ласково, просительными речами приказывал: «Не беситесь и не грабьте кого-либо, даже одной деньги [не берите] у человека стеснённого, не огорчайте, не бейте и не мучайте его! Я не позволю, так и знайте! Даже в мыслях своих не ходите в Стамбул, не то я обуздаю вас». Григор Даранагци повествует, как однажды, когда Абаза-паша был на прогулке, «жители села... около Эрзерума пали ему в ноги, жалуясь на местных янычаров: «Мы со всеми своими домочадцами пленники в руках их из-за неуплаты выдуманного ими долга; беспомощные, мы взяли взаймы по нескольку курушей и уплатили подати: вместо одного мы дали по 10 шаи, [но] не смогли избавиться [от них]. Они так умножали [наш долг, что] и пашни, и луга, и всех волов и дома отдали мы им, работаем на них [как] рабы и не имеем возможности уйти куда-либо. Что прикажешь? Какой совет дашь нам, господин наш?».
Согласно этому источнику, Абаза-паша утешал их: «Потерпите несколько дней и просите бога, чтобы он был мне помощником. С помощью аллаха я избавлю вас». Он думал: «Каким образом расправиться с ними [янычарами] и избавить этих несчастных от них?» «И с помощью бога они [янычары] сами стали причиной своей гибели». Итак, Абаза-паша, по словам Григора Даранагци, «в Эрзеруме полностью перебил выведенных [из города] местных янычаров, так что в городе Карине не осталось ни одного [человека], называемого янычаром. И крестьяне, и горожане избавились [от беды], и благословили они Абазу, который был их спасителем, и восхваляли бога, который усилил их, т. е. Абазу и его воинов».
Историк Найма по поводу истребления янычаров в Эрзеруме Абаза-пашой пишет: «в 1031 г. х. (1621-1622), когда имело место свержение с престола султана Османа II, Абаза-паша, услышав это, решил отомстить убийцам-янычарам. Он убивал и вешал попавших в его руки янычаров и очистил Эрзерум от них».
Некоторые спасшиеся от меча Абаза-паши янычары прибыли в Стамбул и пожаловались правительству. Они подняли против Абаза-паши своих единомышленников, находившихся в Стамбуле. Вскоре в Константинополь прибыли те янычары, которым удалось, укрывшись за стенами эрзерумской крепости, оказать сопротивление Абаза-паше. При содействии прежнего правителя Эрзерума Гусейн-паши Абаза-паша начал переговоры с осаждавшими крепость янычарами, требуя, чтобы янычары немедленно удалились из Эрзерума в Стамбул. До этого Абаза-паше, видимо, удалось при помощи своих сторонников из феодалов подавить выступление янычаров, находившихся в Ахалцихе и его окрестностях. По данным турецких и армянских источников, скоро под его знаменем сплотилось 40 000 воинов, подавляющее большинство которых, по сведениям источников, состояло из остатков повстанческих отрядов Кара-Языджи, Джанполада, Галандар-оглы, Араб Сайда, Тавула и др., которым удалось скрыться.
После подавления янычаров в Эрзеруме и Ахалцихе Абаза-паша во главе многочисленного войска совершил набеги на ряд районов Малой Азии. Он окружил Кара-Хисар, которым правил Муртуза-паша, после десятидневного сопротивления перешедший на сторону повстанцев. Вскоре была захвачена Себастия, и Абаза осадил Анкару, но захватить её не удалось. По пути он безжалостно убивал всех янычаров.
Вслед за Муртуза-пашой к Абаза-паше присоединились некоторые беглербеги и санджакбеки, в том числе беглербег Мараша Юсуф-паша со своим десятитысячным войском, однако Абаза обезглавил его, заподозрив в предательстве. О переходе феодалов на сторону Абазы говорит также Аристакес Харбердци: «Знатные ханы и все пароны [владыки] прибыли и присоединились к ним...», ‒ пишет он в своём стихотворении.
Вскоре силы Абаза-паши немного увеличились, и его сторонники не сомневались в его победе. Выступая перед войском Абазы, мусульманский духовный руководитель Кесарии сказал: «Ты любимец бога, он дал тебе силы и мощь, не бойся янычаров, судьба с тобою». Однако Абаза-паша не смог захватить крепость [Анкару], хотя осада длилась около семи месяцев.
Правитель Стамбула ещё в мае 1623 г. направил против Абазы сына Джигал-оглы Синан-паши, сардара Махмуд-пашу, однако последний, узнав о силе Абазы, был вынужден отойти без боя к Бурсе. Когда наступила зима, Абаза-паша в свою очередь прекратил осаду Анкары и отошёл со своей армией к городу Нигде. Сардар Махмуд намеревался укомплектовать в Бурсе своё недисциплинированное войско, получить из Стамбула дополнительные боевые припасы и совершить общее наступление на Абаза-пашу. «Он [Махмуд-паша] остановился в г. Бурсе, ‒ пишет Григор Даранагци, ‒ чтобы пришли и собрались злодеи рабы ‒ ведь от их воли зависело, идти или не идти...» против Абазы.
Султан Мурад IV «сел на [престол] ещё в детском возрасте, поэтому, не страшась и не опасаясь его, как ныне, шли они к Бурсе с опозданием и медленно, грабя и обирая людей, и образовалось большое войско».
Весной и летом 1624 г. османские войска начали военные действия против Абазы. До этого сардар Махмуд направил письмо Абаза-паше, предлагая ему сдаться и обещая помилование. Абаза отказался от предложения сардара и стал готовиться к бою, который произошёл в августе 1624 г. недалеко от Кесарии, в местечке Сабатлу. Абаза потерпел поражение и отступил с остатками своего войска в сторону Эрзерума.
Причины поражения Абазы при Сабатлу объясняются в источниках большим количеством пушек в армии противника и изменой присоединившихся к Абазе правителей городов Кара-Хисара ‒ Шарги и Тайлара Махмуд-паши и Муртуза-паши. Кроме того, никто из этих феодалов не хотел свержения османского правительства, и так как в Стамбуле во главе правительства вновь стали сторонники султана Османа и на престол взошёл султан Мурад IV (1623‒1640), они сочли свою миссию завершённой.
Возвратившись в Эрзерум, Абаза-паша немедленно приступил к созданию новой армии. «Когда Абаза прибыл в Эрзерум и укрепился там, вокруг него собралось войско всемеро больше прежнего», ‒ читаем Григора Даранагци. Создание такой армии потребовало огромных средств; чтобы собрать их, Абаза-паше пришлось намного увеличить налоги и повинности, что привело к сильному недовольству народных масс. Наблюдалось возмущение и среди ополченцев.
М. Зулалян, ссылаясь на турецкие и армянские источники, отмечает, что Махмуд-паша, преследуя войска Абаза-паши, дошёл до долины Терджан, и только приближение зимы заставило его прекратить преследование Абаза-паши и повести с ним переговоры, во время которых был заключён мир на основе взаимных уступок. Султанское правительство вновь признало Абазу беглербегом Эрзерума. В свою очередь он согласился оставить в эрзерумской крепости две тысячи янычаров.
Такое положение, согласно источникам, длилось до 1627 г. В августе этого года шахское войско осадило крепость Ахалцихе. 17 августа по специальному правительственному приказу в Ахалцихе на помощь осаждённым был направлен беглербегом Анатолии Дишленг Гусейн-паша, который обратился к Абазе с просьбой присоединиться к нему со своим 4‒5-тысячным войском, чтобы объединёнными силами остановить персидское наступление. Абаза-паша дал согласие, но с условием, что сардарство будет дано ему. С другой стороны, из попавшего в его руки секретного письма Абаза узнал о том, что правительство руками янычаров, находившихся в крепости, готовит ему ловушку. Взбешённый Абаза приказал казнить 800 янычаров, после чего столкновение между Дишленг Гусейн-пашой и Абазой стало неизбежным. Абаза в бою одержал блестящую победу над ним. Взятых в плен Дишленг Гусейн-пашу и янычаров Абаза убил, и Ахалцихе попал в руки Сефевидов.
В этих условиях великий везир Халил-паша, прервав персидский поход, со всеми своими войсками двинулся на Абаза-пашу; в этом походе участвовал также один из эмиров Грузии, «диди моурави» ‒ Георгий Саакадзе. «И после того вновь по велению султана [янычары] пришли с большим войском из Стамбула и всех стран, ‒ читаем в источнике, ‒ [дабы] воевать с ним [Абаза-пашой], и были побеждены; сардаром был великий Халил-паша и многие паши были с ним. И вот злодеи-паши... творили в окрестных сёлах такое зло, что вопль населения дошёл до Абазы. Он послал письмо с мольбами: „Не мучайте эти несколько домов. Я с трудом запретил [мучить несчастных]. Молю вас не притеснять их“. Когда письмо дошло до них [янычаров], то они сказали много бранных слов и ругательств и задумали [причинить] ещё большие мучения, говоря: „Вы обрабатывайте землю, чтобы пахать и зарабатывать для Абазы, который живёт здесь“». В течение 41 дня (ноябрь ‒ декабрь) Эрзерум находился в осаде великого везира Халила. Но «когда Абаза услышал эти угрожающие речи о поношении его райатов, ‒ продолжает Гр. Даранагци, ‒ то распалилось сердце [его], он рычал как лев; и на рассвете, перед утром он раскрыл ворота города и вышел со всеми вооружёнными воинами, поспешил и напал на их войско... и безжалостно перебил их; и паши бежали в горы, а Абаза и его войска, преследуя их, истребляли воинов и захватили в плен трёх пашей: двух пашей, которые были отцом и сыном, умертвили, третьего [же], который был владыкой Амида ‒ весьма старого годами и [бывшего] мужем хорошим, любящим справедливость и миротворцем, ‒ [Абаза] взял и увёл в город и с почестями держал некоторое время, а потом отпустил».
Итак, из-за нехватки пушечных ядер Халил-паше не удалось захватить Эрзерум. Кроме того, «наступивший зимой холод заставил османцев отказаться от осады крепости и отойти к месту зимовки». «И все войска убежали, и Халил-паша вместе с ними», ‒ пишет Григор Даранагци.
Потерпевший поражение Халил-паша был отстранён от должности; Хосров-паша стал новым везиром- и азамом. «И когда султану стало известно об избиении аскяров и о бегстве и возвращении остальных, ‒ пишет Григор Даранагци, ‒ он сместил с должности Халил-пашу, находившегося ещё в пути, и назначил везиром и главным сардаром некоего Хосров-пашу и послал его с многими воинами в Карин против Абазы». К тому времени в Токате османские войска готовились для нового наступления против Абазы. Чувствуя надвигавшуюся угрозу, Абаза-паша направил делегацию к шаху Аббасу, прося помощи и обещая безоговорочное подчинение. Шах Аббас не замедлил направить вооружённые силы на помощь Абазе. Великий везир, узнав об этом, доложил правительству: «Если не будете торопиться, то Эрзерум, подобно Багдаду, неминуемо попадёт в руки врага». Правительство отдало приказ о немедленном наступлении на Абаза-пашу.
Предпринимая поход против повстанцев Абазы, везир-и азам Хосров-паша прибегнул к хитрости. Первым делом он постарался изолировать Абазу, все беды свалив на последнего, при этом показывая себя «заботящимся о земле райатов»; выражаясь словами М. Зулаляна, он прибегнул к «социальной демагогии». Подобная позиция Хосров-паши, действительно, скоро деморализовала войска Абаза-паши; «многие убежали и перешли на сторону везира, и [он] с любовью принял их». Увидев побег своих воинов, «...Абаза на всех дорогах поставил отряды, [дабы] те не позволили уйти беглецам, как армянам, так и таджикам [туркам]. В свою очередь, обращаясь к самому Абазе и обещая помилование, великий везир призывал его к подчинению. «Почему восстали против всевышнего падишаха, если ваша цель заключается в том, чтобы получить дирлик? Идите и удостаивайтесь того дирлика, о котором вы мечтали... согласно ферману падишаха, преступления, совершённые вами, будут прощены, и вы должны получить тот дирлик, который просили. Цель моя проучить вас, но позднее раскаяние пользы не даст».
Абаза-паша и на этот раз не поверил искренности слов великого везира и отказался от его предложения. Османские войска, двигаясь вперёд, в августе захватили Эрзинджан, затем Гасанкалу (27 августа). 5–6 сентября 1627 г. Эрзерум был уже захвачен Хосров-пашой. Получив различные обещания, офицерский состав войска Абаза-паши перешёл на сторону Хосров-паши. С другой стороны, уставшие от всеобщего опустошения жители городов, по свидетельству Григора Даранагци, стали оказывать давление на Абаза-пашу, чтобы тот сдался. «Когда стал слабеть Абаза-паша, ‒ пишет он, ‒ и Хосров-паша со всей силой обрушился на Абазу в Теодополисе [Эрзеруме] и стал укрепляться, он... делал подкоп, пока не разрушил одну из стен крепости. Абаза изнутри старался восстановить разрушенное. И увидели мусульмане ‒ горожане и все друзья его, что невозможно сопротивляться. И вот стали они обращаться к нему, говоря: „Подчинись приказам правителя; если не хочешь слушать нас, мы жестоко обойдёмся с тобой“». На двенадцатый день осады Абаза-паша, находясь в отчаянном положении, после длительных переговоров сдался.
Взяв с собой Абаза-пашу, великий везир Хосров возвратился в Константинополь и сдал его султану Мураду IV. Эти данные приводятся также в памятной записи священника Григория Колонаци.
Согласно И. Печеви, между султаном и Абазой состоялся следующий разговор: «Кяфир [язычник], что означало это восстание твоё? ‒ спрашивал султан. ‒ Мой всемогущий падишах, когда янычары убили вашего покойного брата, все беглербеги потребовали законности и заключили договор между собой. Ваш раб поднял бунт [мятеж], раб Абаза отнюдь не имел цели стать падишахом. Не доверял и не верил словам везиров, шедших на него. Только боясь за свою безопасность, не изъявил покорности. Теперь можете исполнить приказ свой, мой падишах: вот шея моя и меч мой. ‒ Иди теперь, кяфир, прощаю тебя, потому что признал место своё, ‒ ответил Мурад IV».
Аналогичные данные о встрече и беседе между султаном Мурадом IV и Абаза-пашой в подробности дают также армянские хронисты Григор Даранагци и Симеон Лехаци. «И когда привели его [Абазу] к султану, ‒ пишет Григор Даранагци, ‒ и султан гневно спросил его, дескать, «почему ты совершил такую дерзость, действовал вопреки моим повелениям...? когда я через двух воспитателей моих ‒ Мухаммед-пашу и Халил-пашу послал тебе письмо твоего отца, почему ты не послушал их? Разве не было бы лучше, если бы ты подчинился моим повелениям и явился, как сейчас? Пролилось столько крови и [было] столько разрушений!». В ответ он сказал: «Да, так, как ты сказал, лучше, [но] когда я увидел, что не прибывают хорошие, справедливые судьи, [такие], как ныне наш друг Хосров-паша, и все гулы [рабы] полагаются сами на себя [букв, вверили себя своей воле], они же [военачальники] больше трепетали перед ними [гулами], чем райаты всей страны, поэтому я не поверил им, а устрашился врагов и воспротивился им. Однако я увидел, что пришёл воистину справедливый судья. Вот я и подчинился, пришёл и предстал перед тобой. Делай так, как хочешь. Желанием и волей моей было то, чтобы видеть лицо твоё и спросить о твоём состоянии, когда я увидел [тебя] и лично поговорил [с тобой], ...ныне умереть пред тобою ‒ желание моё». И после стольких просящих слов и объяснения причины [неповиновения] бог смягчил сердце султана; он с любовью принял его [Абазу], так же, как господь наш [принял] блудного сына: он одел его [Абазу] и везира в собольи шубы и велел накрыть стол, за которым вместе вкусили пищу».
Это свидетельство дополняет армянский хронограф Симеон Лехаци: «Послал царь против него великого везира, а он, бежав, засел и укрепился в Арзруме. Тогда, разрушив с одной стороны стену, его схватили живым и повезли к царю. Спросил он (царь): «Почему ты решился на такие дела и погубил стольких моих слуг?» Он ответил: «Я мстил за твоего сопрестольника и брата Османа; у меня есть также письмо от твоей матери и главного везира, чтобы я это сделал». И выложил бумаги перед царём. Когда султан ознакомился с сутью дела, он не дозволил убить его как преступника, но дал ему беглербегство в Румелии и послал в Боснию». Примерно то же самое говорит и Эвлия Челеби.
Ведя борьбу, в свою очередь, против феодалов с центробежными устремлениями и произвола янычаров, превратившихся в орудие борьбы в их руках, султан Мурад IV не мог не простить Абаза-пашу, хотя он сознавал, что восстание, имевшее место в стране, сильно ослабило экономическую, политическую и военную мощь султанского правительства. Абаза-паше, как в своё время Дели Гасану, дали беглербегство Боснии. «И через четыре месяца, около 1628 г., дали ему пашалык, где правил брат Гасан-бека Языджа, боясь, как бы он [Абаза] вновь не восстал», ‒ пишет Григор Даранагци.
По словам Симеона Лехаци, Абаза-паша в Боснии и Румелии «совершил много вреда и злодеяний, обложив всю страну высокими налогами, притеснял, нарушал клятвы, причинял убытки и возложил тяжкое бремя на райя. Он разрушил и опустошил Румелию, а людей, как и в Анатолии, обратил в нищих». Однако совсем другое пишет Григор Даранагци: «Он здесь показывает себя самым справедливым правителем. Он пошёл в страну арнаутов и боснийцев, которые были варварами и дикарями, он ввёл у них такую справедливость и [даровал им такой] покой, что они клялись его именем; и волки с ягнёнком паслись».
В дальнейшем мы вновь видим Абазу в Константинополе, в султанском дворце. Однако враги Абазы продолжали организовывать заговоры и настраивать против него янычаров. Во время одной из польских кампаний янычары потребовали от султана Мурада, чтобы он покончил с Абаза-пашой. «...Пока он [Абаза] жив, ноги наши не двинутся вперёд, на войну, и руки наши не будут держать мечи, ‒ говорили янычары, ‒ и султан должен отступиться либо от нас, либо от Абазы, на этот раз должно произойти то, что должно совершиться». В конце концов султан был вынужден уступить везирам ‒ врагам Абазы (особенно большим противником Абазы был везир Байрам-паша) и стоявшим за их спиной янычарам.
Историограф Найма видит причину убийства Абазы в следующем: «Во-первых, ему не доверяли, учитывая его прошлое, во-вторых, и это главное, правящие силы очень боялись, что Абаза при содействии своих единомышленников поднимет новое восстание против правительства». Однако непосредственным поводом для его убийства послужил спор, возникший между армянами и греками вокруг «дня золотого яйца» (дня мусульманского праздника Новруз и христианской Пасхи). Кстати, отметим, что этим спорам Григор Даранагци посвятил целых две главы. Из его сообщений явствует, что спор шёл не столько по поводу праздника, сколько о том, кому должно принадлежать первенство в «святых местах» Иерусалима, армянскому или греческому духовенству. Из свидетельства Григора Даранагци видно также, что Абаза-паша защищал требования армянского духовенства. По данным Наймы, взятки, якобы полученные от армян, вызвали гнев султана в адрес Абазы, и спустя несколько дней он приказал убить его. Убийство Абазы было вызвано, как видно из сказанного выше, ещё и глубокими социальными и политическими причинами. Абаза стоял на пути феодалов с их центробежными устремлениями.
Но султан должен был питать определённую признательность к Абазе, который напомнил ему о своих заслугах, услышав свой смертный приговор: «...Я оказал тебе немало услуг; я отомстил за кровь твоего брата и усмирил ярость рабов твоих и погасил бушующее пламя их гнева; с того дня, как ты стал править, началось благоустроение падишахства твоего; хотя впоследствии они [воины-злодеи] и озлобились, [но] с помощью божьей ты усилился, они же ослабели и смирились». Но Мурад IV всё-таки вынужден был дать указание об исполнении приговора. Абаза-пашу «привели на место казни, ‒ пишет Григор Даранагци, ‒ а затем накинули [ему] на шею верёвку. Однако [палачи] не смели затянуть её, ибо сердце султана было огорчено. А он [Абаза] поносил палачей, говоря: «Желаете предать меня мучительной смерти, как врага-злодея?» И сам протянул руку, стянул верёвку и скончался».
По приказу Мурада IV Абаза-паша был похоронен с большой пышностью, с шахскими почестями. «Все улемы [богословы], шейхи и машехи [муджтахиды] и эмиры ‒ все прибыли на похороны и с пышностью отнесли [тело] в усыпальницу». Султан воздвиг над его могилой величественную гробницу в Эрзеруме. «И весь город, и вся страна, ‒ отмечает Гр. Даранагци, ‒ которые увидели и которые услышали, изумившись, удивились великим удивлением, ибо никогда не видели и никогда не слыхали от древних мужей и не читали в книгах, чтобы султан соорудил такую гробницу над могилой кого-либо происходящего не из рода его..., а [над могилой] некоего чужого князя из слуг его». «...Вся страна не поверила, что Абаза убит, говорили: «Он жив до нынешнего времени»». Это, несомненно, было выражением признания со стороны султана заслуг Абазы, спасшего ему жизнь и мстившего янычарам за убийство его брата. Однако это движение принесло много вреда и нанесло удар мощи султанской державы.
С подавлением восстания Абаза-паши движение джелалиев не заканчивается. В ряде мест последовали другие восстания. Так, в 1631 г. вспыхнули новые восстания против правительства, во главе которых стояли в Конии Рум-Мехмед, в Афьон-Карахисаре ‒ Баба Омар, в Айдыне ‒ Хыналы оглы и др. В 1632 г. против правительства восстал сам сардар Хосров-паша, подавивший восстание Абаза-паши, но потерпел поражение и был обезглавлен 11 марта 1632 г. беглербегом Муртуза-пашой. В 1648 г. восстал вали (правитель) Себастии Варвар Али-паша, который, возглавив большой отряд джелалиев, двинулся в сторону столицы, однако, потерпев поражение, он попал в плен и также был обезглавлен. В 1651 г. разгорелось с новой силой антиправительственное восстание во главе с неким Гасаном джелалием. Он захватил области от Никомедии до окрестностей Токата, включая Анкару, Чанкыры, Чорум, Мерсин, Амасью, Зиле. Это восстание, как и предыдущие, было подавлено.
Итак, из вышеизложенного можно заключить, что восстание Абаза-паши было направлено против янычаров ‒ представителей деспотического османского правительства. «Он заставил значительное количество янычарских военных частей вести безрезультатную борьбу против повстанческих войск», хотя в политике Абаза-паши замечается некоторое колебание в отношении султана Мурада IV и Османского государства в целом.