- Знаешь, я на свете больше лет живу и кое-что смыслю в любовных адюльтерах. Знаешь, как говорят? - спросила она и тут же сама продолжила. - С…ка не захочет, кобель не вскочит. Ну так вот, с…ка больше не захочет. Эта история должна закончиться, толком не начавшись.
Рассказ "Жизнь напрокат"
Telegram канал "Странички жизни"
Глава 16
Шутки, смех, разговоры - все это было как в старые добрые времена. Почти как в старые добрые.
И если Антонина Олеговна вела себя как обычно, то у Ани так не получалась. Нет, она старалась, очень старалась улыбаться, поддерживать беседу, даже шутить, но вот только иногда ловила себя на том, что смотрит на мужа как на предателя, а иногда вообще рассматривает обои на соседней стене и мыслями находиться где-то далеко отсюда.
Когда ужин закончился, и мужчины отправились на балкон подымить, женщины убирали посуду со стола.
Аня молча складывала тарелки в раковину, будто пыталась спрятаться за этим делом.
- Ты чего такая кислая? - тихо спросила мать, бросив взгляд через плечо, чтобы убедиться, что никто не слышит.
- Настроения нет, - коротко ответила Аня, не поворачиваясь.
- А в этом разве кто-то виноват? - чуть колко заметила Антонина Олеговна, складывая салфетки аккуратной стопкой.
Аня поставила бокал в мойку, вытерла руки и только тогда обернулась, посмотрела на мать и произнесла отстраненно:
- Виноват мой муж.
Мать приподняла брови, как будто не ожидала услышать такой ответ:
- Допустим он виноват, но твое настроение должно быть исключительно в твоих руках, - начала она осторожно. - Опять же он не знает, что виноват.
- Это моя недоработка.
Мать всплеснула руками, подошла ближе и зашипела почти в ухо:
- И не думай ему сказать! Всю семейную жизнь себе испортишь!
- А если она уже испорчена? - прошептала Аня, и в голосе её не было ни злости, ни паники, только дикая усталость. Пронзительная, тихая, упрямая.
- Я узнала, кто она, - сказала мать после паузы, глаза её сузились. - Обычная курица каких полно. Ведет свой нельзяграм выставляет там фотографии и пишет под ними «вумные» надписи. Сегодня вот, например, написала под полуголой фоткой: если хочешь двигаться вперёд не бойся сжигать мосты, ведущие в никуда.
Мать замолчала на мгновение, а потом продолжила:
- Сегодня вечером решу вопрос.
- Что значит "решу"? Каким образом? - уточнила девушка.
- Радикально, - коротко бросила Антонина Олеговна. - Так, чтобы навсегда отстала.
- Мам... ты сейчас серьёзно? - Аня почувствовала, как будто земля под ногами чуть пошатнулась. - Так нельзя. Ты не имеешь права вмешиваться. Я сама все решу.
- Решит она! Видели?! Кто, по-твоему, будет тебя защищать, если не я? Ты будешь сто лет решать.
- Мам, это плохая идея, - прошептала Аня.
- Знаешь, я на свете больше лет живу и кое-что смыслю в любовных адюльтерах. Знаешь, как говорят? - спросила она и тут же сама продолжила. - С…ка не захочет, кобель не вскочит. Ну так вот, с…ка больше не захочет. Эта история должна закончиться, толком не начавшись.
На кухне повисло молчание. Где-то за стеной засмеялся отец, а Антон громко предложил «ещё по кусочку пирога?». Аня отвернулась к раковине, понимая, что их разговор окончен и каждая осталась при своем мнении.
Уже провожая родителей у самого порога, Аня ощущала, как в груди расползается тяжёлая, глухая пустота. Не тревога, не боль, а именно пустота.
Будто внутри неё кто-то вырезал огромный кусок, и теперь, если заглянуть сквозь эту дыру, можно увидеть всё: разочарование, усталость, надлом. Как будто она вся прозрачная.
- Ну, всё, мы поехали, - сказала мама, вставая в свои босоножки. - Жду от тебя рецепт баклажановых рулетиков.
Аня кивнула, будто поняла, что та сказала. На самом деле не поняла.
- Всё, как всегда, было очень вкусно, - сказал отец, улыбаясь. - Ты у нас умничка.
Аня снова кивнула и только в момент, когда дверь за ними закрылась, позволила себе выдохнуть.
- Анют, мне тут нужно уехать по работе, - сказал Антон. Он только вошел на кухню и наблюдал за тем, как жена моет посуду. - Леонид Георгиевич, помнишь его?
- Да, конечно, - кивнула Аня.
- Ну так вот, - продолжил мужчина. - Он уже который раз задерживает поставку продуктов в магазины. И если в первые разы это были совсем небольшие сроки, то теперь такие, что влияют на общую выручку. Показатели, которые влияют на общую выручку интересуют меня в первую очередь, так что вчера я занялся поисками нового поставщика и успешно справился с этой задачей.
«Как сладко поет» - пронеслось у Ани в голове. Раньше вообще никак не объяснял свои вечерние отъезды, а сейчас как соловей старается.
- Человек деятельный, надежный. Надеюсь, ты не против если я уеду на пару часов?
- Нет, конечно, езжай, - произнесла Аня и ощутила облегчение и радость. Наедине с мужем притворяться, что все хорошо, было сложнее.
Хлопнула дверь, а она продолжила мыть сковородки, тарелки, вилки и ложки так тщательно будто от этого зависела сейчас её жизнь. Пальцы онемели от горячей воды, губка уже давно потеряла форму, а пена стекала по рукам, оставляя после себя только липкую пустоту.
Из коридора не доносилось ни звука. Тишина будто расползалась по квартире, залезала в уши и делала её глухой ко всему, кроме собственного дыхания, шума воды и тихого звона посуды.
Лишь закончив с посудой, Аня взяла в руки телефон и увидела несколько пропущенных звонков от Павла и тут же вспомнила, что обещала ему поход в музей и ужин.
- Чёрт, - пробормотала она и тут же набрала его.
Он ответил почти сразу. В его голосе были одновременно облегчение и некоторая ирония.
- Я уж подумал, что ты решила сбежать в параллельную реальность от меня, музеев и ужинов.
- Нет, прости… - произнесла Аня и посмотрела на настенные часы. Без пяти девять. - Сегодня было столько всего…
- Не хочешь рассказать? - спросил Павел.
- Хочу, - произнесла Аня, понимая, что ей это нужно как никогда.