Безымянка, впервые упомянутая в качестве разъезда в смете на строительные работы Оренбургской железной дороги в 1884-м году, статус железнодорожной станции получила в 1914-м – в связи со строительством Самарского железнодорожно-ремонтного завода. Освоение железнодорожниками пристанционной территории началось в конце 1930- х, когда грозное предчувствие войны уже, что называется, реяло в воздухе.
Надо сказать, что к грядущим суровым испытаниям железнодорожники оказались профессионально подготовлены. До начала войны успели провести техническую модернизацию транспорта – внедрить мощные паровозы ФД (Феликс Дзержинский), отработать технологию необходимых во время войны сверхперевозок.
Уже 24 июня 1941-го указом Наркома Путей сообщения железные дороги перевели на воинский график движения, сокративший перевозки пассажиров и «нестратегических» грузов. От железнодорожников требовалось обеспечить огромные встречные потоки – эвакуируемые предприятия и людей в тыл, технику, боеприпасы, топливо, «живую силу» и продовольствие - к линии фронта.
О нагрузке на железную дорогу осенью 1941-го говорит хотя бы факт, что при эвакуации московские заводчане планировали идти в «запасную столицу» пешей колонной, возглавить которую решил лично директор моторного завода Михаил Жезлов. В итоге на поезда сели все, включая речников, поскольку баржи вмерзли в лед, и железная дорога стала единственным безотказным способом передвижения.
За годы войны железные дороги перевезли 20 миллионов (!) вагонов с солдатами, техникой и продуктами. На восток эвакуировали две с половиной тысячи предприятий и 18 миллионов советских граждан.
Железные дороги помогли спасти жизни сотен тысяч раненых: выделенные под санитарные поезда 6 тысяч вагонов были не просто средством транспортировки, а полностью оборудованными госпиталями на колесах с операционными, банями, прачечными, подсобным хозяйством и иногда даже огородами на крышах!
Работа железнодорожников в военные годы была примером ненормированного, тяжелого и опасного труда. Служащие расцепляли горящие вагоны, тушили пожары, оставались на рабочих местах при бомбежках, водили бронепоезда. Ушедших на фронт мужчин заменяли женщины и девушки, доля которых к концу войны дошло до 60% всего персонала.
Надо сказать, что для обеспечения рабочего снабжения и быта железнодорожников руководством отрасли делалось все возможное. По спецпостановлению СНК СССР от 16 марта 1942-го года все члены поездной бригады перед выездом получали дополнительный паек – хлеб, колбасу, сахар и табак. Заработная плата работников, занятых на эксплуатации железных дорог увеличилась в полтора раза. Возводилось и жилье – за годы войны во вновь выстроенные дома общей площадью 279 тысяч квадратных метров вселилось 60 тысяч семей железнодорожников.
Куйбышевская железная дорога на протяжении всей Великой Отечественной была, как известно, одной из самых загруженных в стране. На станции Безымянка - на тот момент небольшой платформы с деревянным дореволюционным вокзалом и ровной степью вокруг – многочисленные пути все предвоенное и военное время были забиты товарными вагонами и платформами, с которых по наклонным доскам перемещались грузы. Место под размещение временного жилья для железнодорожников выбрали именно здесь
Первый из домов «временного» поселка, получивший адрес Станция Безымянка, 1 возвели еще в предвоенном 1940-м. Типичная внешне добротная кирпичная сталинская двухэтажка с угловыми выступами-ризалитами с арочными лоджиями-верандами на втором этаже и декором в виде зубчатого карниза вмещала 12 квартир общей площадью 856 кв.м. Заселялся дом, естественно, с максимальной плотностью – в каждую комнату по семье.
При внешней «капитальности» и даже некоторой нарядности из благ цивилизации здесь присутствовало только электрическое освещение – требовалось как можно скорее предоставить работникам станции крышу над головой и было не до «удобств».
В 1941-м по соседству – так же вдоль путей и буквально в шаге от них же – возвели еще шесть подобных жилых строений, уже деревянных и одноэтажных, но столь же плотно заселенных, с печным отоплением, примусами на общих кухнях, водой в уличной колонке и уличными же удобствами.
В реалиях военного времени о быте думали в последнюю очередь, да и в сравнении с условиями жизни десятков тысяч эвакуированных все выглядело достаточно приемлемо.
Завершил застройку мини-поселка дом №2 – ближайший к станционному вокзалу и возведенный уже в 1950-м году, со слов жителей – силами пленных немцев из кирпича от разрушенных строений.
В двухэтажном одноподъездном доме было четыре трехкомнатных квартиры – просторных, светлых,с высокими потолками и большими окнами, но при этом опять же отсутствовало подключение к водо- и газоснабжению и централизованному отоплению.
В дальнейшем с "временным жильем" ничего не происходило. Спустя полвека – в 2001-м году - дом №2, названный «бесхозным железнодорожным бараком» был красочно описан в статье из Волжской Зари.
Сообщалось о печальной участи здешних обитателей в сырых квартирах со старыми печками, из которых вываливались кирпичи и соседстве с мышами и крысами.
При всем сочувствии возникал вопрос, не приходила ли жильцам в головы идея своими силами хотя бы переложить печи и провести обработку от грызунов?
Сейчас в восьми домах между платформой «Безымянка» и улицей Средне-Садовой проживает около 100 человек. В «город» выбираются через гаражные массивы. Работают на железной дороге и близлежащем Птичьем рынке. Есть ли среди них потомки героических железнодорожников военных лет – узнать не удалось.
Что касается увековеченного в «Волжской заре» дома №2 – никаких следов описанного в статье тлена и запустения сейчас нет. Дому повезло: нынешние жильцы, взяв свою судьбу в свои же руки и не надеясь на управляющую компанию, провели водопровод, отремонтировали подъезд и облагородили прилегающую территорию. Возле дома, отгороженного от путей разросшимся виноградником, растут и плодоносят абрикосы и вишни, цветут розы. Главным недостатком уединенного, но при этом близкого к цивилизации «райского уголка» жители считают вовсе не отсутствие газоснабжения, а шум и тряску от проходящих поездов.