- В нашей стране точно запрещена эвтаназия? – очень медленно, с большим трудом выговаривая слова, спросил Борис, глядя перед собой. – Может быть что-то изменилось, а я и не знаю? – добавил он после передышки.
Денис стоял молча, перекатываясь с пяток на носки и ожидая, когда батя закончит свою речь. Поняв, что Борис договорил, Денис произнёс менторским голосом:
Продолжение рассказа "Батя"
Глава 17
- В России эвтаназия законодательно запрещена, - он даже назвал закон, помолчал и заговорил уже другим тоном, - я, как врач, наверное, могу понять эту процедуру, когда речь идёт о смертельно больных людях, когда они понимают, что уже не выберутся, ждут своего конца, считают дни, которые пропитаны болью и отчаянием. Но это не твой случай. Да, инсульт – не простуда, хотя и она дает осложнения, но и не приговор. Конечно, к прежней жизни ты вряд ли вернешься, - врать и рассказывать «о розовых пони» Денис не собирался, - но прожить минимум лет десять, а то и пятнадцать, наслаждаясь жизнью и радуясь ей, вполне сможешь. Главное – перестать киснуть и начать бороться. И еще. Может, ты мне все-таки объяснишь, почему перестал принимать таблетки, которые тебе выписал врач и которые ты должен был пить на постоянной основе? – Борис молчал. Его угнетала больница, состояние беспомощности и чувство безысходности.
- Ты считаешь, что жизнь «овоща» - это жизнь?! – проскрипел он, в очередной раз проигнорировав вопрос про таблетки.
- «Овоща»? Ты преувеличиваешь! Да, у тебя есть проблемы с правой стороной, отрицать не буду, понадобится время, чтобы все более-менее пришло в норму, но шанс есть, тут все зависит от тебя. И от того, насколько ты будешь следовать рекомендациям врача…
- Ты опять про таблетки? – Борис хотел усмехнуться, но не смог.
- Про них. И про реабилитацию.
- Я хорошо себя чувствовал, поэтому стал пропускать прием таблеток…
- Ты хорошо себя чувствовал, потому что пил их, они имеют накопительный эффект. Перестал пить и привет... Жизненный урок. Жестокий, болезненный, но... – Денис замолчал, он видел, что батя устал, пора прощаться, но уйти не мог, было чувство, что он должен что-то сказать.
Повисла тишина. Борис молчал, разглядывая потолок, Денис прошелся по палате, потом остановился возле кровати отца и проговорил очень тихо:
- Пап, - это обращение вышло таким естественным и правильным, - ты помнишь, когда я был маленьким, ты сказал: «Я тебя люблю и никому не дам в обиду»? Ты всегда помогал мне и поддерживал. Помнишь конфликт с Артёмом в девятом классе, когда ты был на моей стороне? Когда ходил к его родителям? А потом в институте, когда преподаватель пытался специально «завалить» меня на экзамене, ты вмешался, хотя я был уже большой, самостоятельный… Ты всегда был рядом, всегда был на моей стороне, всегда помогал, пришло и мое время. Только враг у тебя другой. Это болезнь. Но мы сможем победить. У меня есть возможности, главное, не сдавайся, помоги мне, пожалуйста, - больше Денис ничего не сказал. Борис от этой эмоциональной речи тяжело задышал, накатили воспоминания, эмоции. - Тебе надо отдыхать, - нагнувшись к кровати и коснувшись руки Бориса, проговорил Денис, - я еще зайду вечером, отдыхай, - в этот момент в палате появилась медсестра, это была не Полина, Денис простившись, ушел.
- Как отец? – Денис уже шел по своему отделению, когда его догнала Ольга и, взяв под ручку, пошла рядом.
Она, вообще, заметно активировалась после того, как по больнице поползли слухи, что у Дениса и Полины роман.
Романа, кстати, не было. Было хорошее теплое общение, взаимная забота и интерес. Когда у Дениса и Полины совпала смена (у Дениса выпало ночное дежурство), они с Полиной больше часа пили чай и общались, потом, конечно, начался привычный рабочий «ад», но время, проведенное за общением, помогло его пережить. В одном из разговоров Денис узнал, что Полина любит эклеры и теперь утром, когда Полина заступала на дежурство или заканчивала его, старался побаловать девушку сладким, а еще стаканчиком крепкого кофе.
- Для хорошего настроения, - говорил он или, - чтобы были силы добраться до дома.
Естественно, такое общение и вкусняшки от Дениса подпитывали разговоры, на которые Глебов не обращал никакого внимания.
Кстати, активности Ольги Денис тоже не заметил – мужчина, что с него взять, но она - активность, была.
- Никак, - пожал плечами Денис. – Спрашивал про эвтаназию и говорил, что не хочет жить «овощем».
- Все так плохо?
- Нет, но ему тяжело быть в беспомощном состоянии. Он привык что сильный, все решает… - Денис достаточно долго разговаривал с Ольгой, та его поддерживала, нежно поглаживала по плечу, говорила, что всегда готова прийти на помощь. Денис благодарил, на её женские уловки особо не реагировал, Ольга же друг, а потом заторопился на прием, который должен был начаться с минуты на минуту.
Погрузившись в работу, ни о чем другом Денис уже не думал.
© Баранова А.А., 2025