Это мой личный опыт в развенчании мифов, в которые часто верят иностранцы, говоря о повседневной жизни в США.
Мы носим свои заблуждения, как паспорт, предполагая, что знаем то, чего никогда не проживали.
Я ждал свои тако в тёплый вечер в Остине, когда человек за мной в очереди — турист из Франции — с сильным французским акцентом спросил, нужно ли мне было зарегистрировать оружие, чтобы принести его в ресторан.
У меня даже не было оружия. Я никогда не владел оружием.
Но в его сознании я был ходячим стереотипом. И я был темнокожим человеком в Америке.
«История в деталях» — телеграм канал для тех, кто любит видеть прошлое без прикрас, через неожиданные факты и забытые мелочи. Погружайтесь в историю так, как будто вы там были. Подписывайтесь!
Это был не первый случай, когда мне приходилось объяснять, что жизнь в США совсем не такая, какой её рисуют в иностранных ситкомах или публицистике.
Я полагал, что хорошо понимаю, как устроена жизнь в Америке, переехав туда из Индии, но большинство моих представлений оказалось неверным.
Теперь, после многих лет учёбы, работы и жизни в США, я вижу, как иностранцы, включая моих близких друзей, повторяют те же ошибки, что когда-то и я.
Честно говоря, меня до сих пор поражает, сколько людей думают, что знают Америку по сериалу или заголовку.
Большинство людей не едят плавленый сыр на завтрак из баллончика
Я жил в приёмной семье в течение первых нескольких месяцев в США. Они были очень добрыми и гостеприимными, совсем не такими, какими я ожидал увидеть «гиперболизированных» американцев из фильмов.
На второе утро я встал пораньше и приготовил, как мне казалось, настоящий американский завтрак: тосты, яйца, сосиски, сок — весь полный набор.
Когда приёмный отец, едва проснувшись, вошёл на кухню и увидел моё творение, он моргнул, усмехнулся и спросил, не устроил ли я завтрак для всего района.
Я в своей голове выстроил образ идеального семейного завтрака — как в кино, где все сидят вместе.
В реальности же они просто налили себе кофе, схватили батончик из мюсли и выбежали за дверь.
И это касалось не только завтраков.
Мой корейский сосед по комнате в аспирантуре, услышав о Дне благодарения, спросил, действительно ли все американские семьи каждый год готовят огромную индейку и устраивают праздничный ужин.
И, на удивление, это было в целом правдой. Я был на нескольких таких ужинах, где индейка действительно была центральным блюдом и торжественно разрезалась за столом.
Но и тут всё не так однозначно.
Один мой коллега тогда работал волонтёром в продовольственном банке, где раздавали индейку и гарниры в праздничные дни.
Ужин на День благодарения — это не только праздник, но и способ убедиться, что никто не остался в стороне.
Когда мои друзья из Индии приехали ко мне в Калифорнию, они были поражены размерами порций в ресторанах.
— Вы правда всё это съедаете?
Правда? Нет. Половину упаковывают с собой.
Многие не думают, что американцы обжоры. Они просто любят забирать остатки еды домой.
Есть клише, что американская еда — это сплошной фастфуд. Но я видел в одном городе США больше киноа, кейла, хумуса, суши, эфиопских блюд и фо, чем мог себе представить.
Это не город только бургеров — это международный гастрономический микс.
Конечно, «Kraft singles» существуют, как и любой другой сорт сыра.
Да, даже сыр в баллончиках, но никто не ест его на ужин с гордостью.
Они думают, что у всех есть Библия и оружие
Однажды мой японский сосед пригласил друзей, и мы вместе готовили ужин — два азиата смешивали рамен с индийскими специями. Разговор зашёл об американской культуре.
Кто-то спросил: «Правда ли, что у каждого американца есть Библия и пистолет?»
Я замер.
Я оглядел кухню — ни у кого из нас не было оружия или Библии. Получить разрешение на оружие не так просто, но этот образ настолько крепко засел в их головах, что вопрос звучал вполне искренне.
Помню, как однажды встретил шерифа во время путешествия по южной Юте. Он рассказал, что отвечает за территорию более 6 000 квадратных миль.
Ему требовалось 4 часа, чтобы доехать от одного конца его участка до другого.
В таких местах действительно есть оружие — не из любви к насилию, а потому что помощь может прийти через несколько часов.
Я бы тоже не ждал так долго в случае опасности.
Но потом я жил в Чикаго более года.
Я ни разу не слышал выстрелов.
Никаких перестрелок, никаких «ковбойских дуэлей».
Только звуки машин и звон бокалов в маленьких уютных кафе.
Но всё равно, когда я разговариваю с людьми в Европе или Азии об Америке, они думают, что это зона боевых действий.
Это не так.
Америка — да, неравноправна.
Огромная, разбросанная.
Вайоминг почти как Великобритания по площади, но с несколькими полицейскими вне крупных городов.
Я однажды объяснял это своей немецкой подруге, которая хотела учиться в Калифорнии и ездить на выходные в Нью-Йорк.
Я ей сказал: «Это как жить в Дели и ездить в Токио на обед».
Она не поверила, пока не посмотрела на карту.
Географическое незнание — это не глупость, а расстояние
Однажды в тапас-баре в Испании я оказался рядом с женщиной из Бельгии.
Когда я сказал, что я из США, она усмехнулась: «Ты вообще знаешь, где находится Бельгия?»
Я спокойно ответил: «Знаю, это в Европе».
Она выглядела разочарованной, будто надеялась поймать меня на незнании.
Существует стереотип, что американцы ничего не знают о мире. Не знают, где находятся другие страны.
Но вот в чём дело.
Америка настолько велика, что фактически является континентом.
В тех штатах, где я жил, люди чаще знают столицы соседних штатов, чем могут найти мою страну на карте.
Но не потому, что они глупы.
Просто их собственный мир уже и так достаточно велик.
Я преподавал год в Индии, когда вернулся в свой университет.
Мои студенты были умные, амбициозные, образованные и хорошо разбирались в мировой политике.
Но они всё равно задавали те же вопросы.
«Правда ли, что американцы думают, что Африка — это страна?» и «Почему они не используют метрическую систему?»
Многие из них даже не знали, что США в ряде отраслей используют метрику.
Я им говорил: «Когда я работал в финтех-компании, мы измеряли всё в килограммах, литрах и миллиметрах — в рамках международных стандартов».
Они были потрясены.
По правде говоря, невежество — улица с двусторонним движением.
Американцы спрашивали меня, есть ли в Индии электричество.
Пьём ли мы коровью мочу регулярно.
Ездим ли в школу на слонах.
Эти стереотипы — ленивые выводы на основе выборочных примеров.
Настоящие люди не выглядят как карикатуры
Живя в США, я видел это собственными глазами. Большинство людей просто стараются выжить. Оплатить счета. Воспитать детей. Пожаловаться на стоимость медицины. Сходить в Target.
Никто не ходит с американским флагом на плечах, крича о свободе. По крайней мере, не в тех местах, где я жил.
Но именно самые громкие карикатуры расходятся по миру.
В Индии меня спрашивали, правда ли, что в американских домах нельзя снимать обувь.
Я говорил — зависит от штата. На юге чаще не снимают. На севере снимают, особенно если слякоть или снег.
Это не культурный ритуал, а просто удобство.
Да, американцы пьют напитки в огромных стаканах.
Но 80% из них — лёд.
Моя немецкая подруга чуть ли не возмутилась, когда я налил ей колу, 3/4 которой был лёд.
— Это и есть напиток? — удивилась она.
— Да, — ответил я.
И она поняла.
Не то чтобы американцы — наркоманы сахара. Это просто визуальный эффект.
Что я понял теперь, чего не понимал раньше
Через пару лет жизни в США я заметил, что люди всё чаще воспринимают меня не как личность, а как представителя Индии.
Спрашивали о религии, бедности, кастах, коррупции.
Как будто я официальный представитель 1,4 миллиарда человек.
И тогда я осознал, что делал то же самое по отношению к американцам.
Для меня они были не заботливыми, а шумными, избалованными, замкнутыми.
Но я видел, как американцы организовывали помощь после ураганов быстрее, чем местные власти.
Я видел, как они держали дверь для других, оставляли щедрые чаевые и голосовали на школьных выборах.
Я видел, как они протестовали против несправедливости, даже если она их лично не касалась.
Я видел, как они спорили страстно, но при этом с уважением.
Не всегда, но достаточно часто.
И вот эта сторона — почти никогда не попадает в объектив.
Так что, когда кто-то высмеивает Америку, называя её адом или цирком, я не смеюсь вместе.
Я предлагаю взглянуть внимательнее.
Мы все думаем, что знаем, пока не поживём сами.