Из пивных баров северного Лондона начала 80-х годов вышел необычный союз ирландской бунтарской музыки и панка под руководством поэта-барда и любителя выпить Шейна МакГоуэна. В 1985 году The Pogues записали свой шедевр романтизма, вызова и поражения под управлением Элвиса Костелло. «Песни вдруг зазвучали мощно и насыщенно», — вспоминают участники. — «Можно сказать, это было потрясающе»
Интервью: Эндрю Перри, MOJO
Действующие лица:
Шейн Макгоуэн (вокал), Питер «Спайдер» Стейси (жестяной свисток, вокал), Джеймс Фернли (аккордеон), Джем Файнер (банджо), Дэйв Робинсон (соучредитель Stiff Records), Элвис Костелло (продюсер), Дик Кателл (звукорежиссер), Питер Менним (автор обложки алдьбома)
Шейн МакГоуэн: Энергия панк-рока уже была в ирландской музыке. Когда я был ребенком, я видел The Dubliners, The Clancy Brothers — это было повсюду. Идея The Pogues заключалась в добавлении бас-гитары и очень громкого барабанщика, стоящего в центре — в стиле Мо Такер, только он был (сжимает кулаки). И поднос для напитков Спайдера тоже, традиционный ирландский инструмент — вроде костей или ложек [на концертах Спайдер Стейси часто бил себя по голове подносом для напитков].
Спайдер Стейси: Я впервые встретил Шейна, когда он был в The Nipple Erectors. Сразу было слышно, что этот парень — настоящий мастер мелодий, а тексты всегда были умными и слегка крейзовыми. В начале 81-го Шейн, я и участники моей старой группы The Millwall Chainsaws выступали в Cabaret Futura [Ричарда Стрэнджа] как The New Republicans, исполняя ирландские бунтарские песни, и это стало отправной точкой для The Pogues. Шейн много читал, обладал эмпатией и острым, наблюдательным взглядом — но то, как он погрузился в литературную традицию в духе Биэна и Джойса, можно назвать потрясающим.
Джем Файнер: Был период, когда мы с Шейном просто репетировали и ходили играть на улицах. Когда он начал учить меня песням, которые потом стали песнями The Pogues, я был ошеломлен. Они казались такими знакомыми и старыми, но в то же время абсолютно современными.
Дэйв Робинсон: Я пошел посмотреть на них в самом начале: они сыграли две песни и прыгнули в толпу, остался только барабанщик [Эндрю Ранкен]. Я зашел в бар по соседству, а они все там пили пиво, и я подумал: «Это мои люди». Их первый менеджер, Стэн Бреннан, продюсировал дебютный альбом 1984 года «Red Roses For Me», мы подписали его, и он разошелся тиражом около 4000 копий за несколько месяцев. Они всегда были так пьяны, что организовать что-то было очень сложно. У них была небольшая панк-аудитория. Ирландцы их не любили, потому что они, во-первых, были англичанами, а во-вторых, слишком пьяными даже для ирландцев, так что мы организовали им тур с Элвисом Костелло [примерно во времена «Goodbye Cruel World»], и после этого публика начала активно подтягиваться.
Спайдер Стейси: Тема с выпивкой была немного преувеличена. Это был повторяющийся мотив, если хотите, но мы не пили больше, чем другие группы. Господи, вы когда-нибудь встречали оркестр?
Джэм Файнер: Песни Шейна становились все более масштабными. «A Pair Of Brown Eyes» появилась еще во времена, когда мы с Шейном играли на улицах, под названием «Me And Hanley» — анти-тэтчеровская, антивоенная песня о Фолклендских островах. «The Old Main Drag» тоже была одной из первых, но песни часто меняли форму или распадались, и одна часть соединялась с другой в долгом процессе. А вот «Sally MacLennane» появилась уже полностью готовой. Шейн просто приходил и говорил: «Вот песня». Это было ошеломляюще.
Шейн МакГоуэн: Я читал много исторических книг. Люди раньше знали свою историю, и мои бабушки и дедушки с обеих сторон, черт возьми, внесли свой вклад в то, что называют ирландской революцией. И что, я должен стать идиотом только потому, что играю в группе?
Джеймс Фирнли: Для тура с Костелло наш звукорежиссер Даррил Хант сделал микстейп из ирландских традиционных песен, и элементы этих песен вошли во вторую партию материала, например, я взял аккордеонную партию из «Connemara Rose» Дермота О’Брайена для «A Pair Of Brown Eyes», и мы все думали, что это очень смешно.
Спайдер Стейси: Некоторые считают, что The Pogues — это группа одного человека. Это совсем не так. Джеймс Фирнли никогда не получал должного признания за аранжировку песен. Часто приходилось вытягивать песни из Шейна, и обычно это была совместная работа.
Джеймс Фирнли: Бывало, что мы с Джемом и Шейном оставались в репетиционной комнате, пытаясь разобраться, что Шейн хотел сделать, пока все остальные шли в паб. Мы не раз спорили. Шейн был чертовски вспыльчивым, я, возможно, видел больше его вспыльчивой стороны, чем ранимой и мягкой. Но я был ошеломлен, когда узнал, что он написал «Sally MacLennane». Я был готов поверить, что это традиционная песня, просто из-за темы паба и прощания с кем-то, и того, как она звучала.
Джэм Файнер: Из ирландских мелодий, которые мы действительно исполняли, у нас с Шейном были маленькие книжонки под названием «Traditional Songs Popular In Ireland». Там были такие песни, как «And The Band Played Waltzing Matilda» Эрика Богла и «Dirty Old Town» Юэна МакКолла, которую мы уже знали от The Dubliners.
Дэйв Робинсон: После тура с Костелло я начал зондировать почву: не согласится ли Элвис продюсировать их? Он ушел из Stiff, и его менеджер, Джейк Ривьера, мой бывший партнер, подписал его на новый лейбл F-Beat, так что переговоры были деликатными. К счастью, Элвис был неравнодушен к Кейт [О’Риордан, басистке], так что он решил взяться за это.
Элвис Костелло: Я видел свою задачу в том, чтобы запечатлеть The Pogues в их расхристанной славе, пока более профессиональный продюсер не испортит всё, убрав ту сырую энергию, которая была у них на сцене.
Джеймс Фирнли: В первый день я был взволнован, когда спустился по лестнице в подвал Elephant Studios в Метрополитен Уорф, Уоппинг. Там был Элвис в своей шляпе, чистящий помело — фрукт, который, кстати, рифмуется с его именем. К тому времени он уже жил с Кейт в Холланд Парк — отсюда и экзотический фрукт. Было ощущение, что «о, мы теперь люди из Вест-Энда, а вы всё ещё северные лондонцы».
Джэм Файнер: Элвис был огромным шагом вперед по сравнению со Стэном. Ты чувствовал, что находишься в руках человека, который знает, что делает. Песни вдруг зазвучали мощно и насыщенно, раскрывая свой потенциал.
Дик Катхелл: Я сталкивался с Костелло на записи The Specials [1979, продюсирование ЭК]. Я работал с The Dubliners и The Clancy Brothers еще в начале 70-х, будучи инженером в студии Island в Чисвике, что [The Pogues] оценили. Они попросили меня сделать аранжировку для духовых в «And The Band Played Waltzing Matilda». Многие группы после панка не отличались сдержанностью, но The Pogues мне показались очень сосредоточенными. После одного прослушивания эту песню невозможно было не понять, так что я создал духовой ансамбль, который должен был напоминать мрачный военный оркестр. Позже я узнал, что мой дальний родственник, Алджернон Хьюберт Катхелл, погиб в Галлиполи, где герой песни теряет ноги.
Джеймс Фирнли: У нас были разногласия с Костелло по поводу того, кто в группе, а кто продюсер. Это отчасти моя проблема. Элвис сыграл слайд на «Jesse James», и я разозлился, потому что думал, что он должен быть за пультом.
Элвис Костелло: Я знаю, что Шейну я совсем не нравился... По его мнению, я не был панком. Думаю, он считал меня дилетантом. Музыка, которую я делал до этого, не была моей сильной стороной, так что у него были все основания так полагать.
Джеймс Фирнли: Элвис принес гитару Ovation, которую Шейн считал заколдованной или что-то в этом роде. Он проецировал на нее свой внутренний конфликт по поводу работы с Элвисом. Это был автор песен, обладающий определенной властью, который встречался с Кейт, хотя у Шейна и Кейт были отношения, и Шейн, будучи проводником эмоций, которые он не знал, как выразить, кроме как через песни или напиваясь до беспамятства... в общем, он пнул гитару, и она улетела через всю комнату, и нам пришлось следить, чтобы Элвис об этом не узнал.
Спайдер Стейси: Название альбома — идея [барабанщика] Эндрю Ранкена: он прочитал, что Уинстон Черчилль спорил с каким-то адмиралом, и Черчилль сказал ему: «Не говорите мне о традициях Королевского флота, это всего лишь ром, содомия и плеть!» Идеально!
Джеймс Фирнли: Тематически это боевой альбом. Многое связано с войной, оружием и солдатами. «Billy’s Bones» — о солдате, «The Gentleman Soldier», «And The Band Played Waltzing Matilda» тоже. «A Pair Of Brown Eyes» — о военной службе и о том, как люди сейчас этого не понимают, а «The Wild Cats Of Kilkenny» — о драке.
Джэм Файнер: Я поговорил с моей женой Марсией Фаркхар, художницей и искусствоведом, и она предложила картину Жерико «Плот Медузы» для обложки — не только из-за морской темы, но и потому, что это был протест против кораблекрушения, где низший класс оставили на плоту, а высшие чины получили шлюпки. Это очень резонировало с мировоззрением The Pogues. Марсия также увлекается коллажами, и когда у Стэна и его партнерши родился первый сын, Марсия сделала для них коллаж с младенцами из каталога Mothercare и нашими головами. Мы решили сделать то же самое с «Плотом Медузы».
Питер Менним: У группы была эта идея, так что я фотографировал каждого из них в их студии — кажется, в Камдене. Я спросил, каким персонажем из оригинального Жерико они хотят быть, и снимал соответственно. Затем я заказал большую распечатку картины и нарисовал их прямо на ней.
Спайдер Стейси: У нас была одна из лучших презентаций альбома на HMS Belfast. Мы плыли через Темзу на длинной лодке в военно-морских костюмах XIX века и играли альбом. Позже журналист Melody Maker был сброшен за борт журналистом Sounds — отличная вечеринка!
Дэйв Робинсон: Альбом попал в чарты [в августе 85-го], а затем быстро вылетел. Постепенно мы дошли до 30 000 здесь и 100 000 во Франции — французы любят настоящих алкоголиков. Настоящий успех The Pogues пришел, когда мы записали «The Irish Rover» с The Dubliners [в 87-м]. До этого The Pogues считали «пластиковыми ирландцами», но эта песня привлекла ирландскую аудиторию.
Элвис Костелло: Я бросил продюсирование как основное занятие после The Pogues. Когда все сказано и сделано, «The Sick Bed Of Cúchulainn», «Sally MacLennane», «A Pair Of Brown Eyes» — это по-настоящему великие песни, написанные МакГоуэном.
Спайдер Стейси: К началу 90-х творчество Шейна иссякло. Определенно, было много выгорания. Это просто стало рутиной. Я не берусь говорить за Шейна, но, думаю, он просто потерял интерес.
Джеймс Фирнли: Спустя сорок лет «Rum Sodomy & The Lash» не хочет оставаться в коробке. Он хочет выбраться, поэтому мы снова его играем.
Джэм Файнер: Он обрел собственную жизнь. Это похоже на то, как должна работать традиция: ты берешь что-то из прошлого, перерабатываешь, переосмысливаешь и передаешь дальше. Так что играть эти песни с новым поколением, которое мы вдохновили, — это как завершение круга.
The Pogues отпраздновали 40-летия «Rum Sodomy & The Lash» вживую в Великобритании в мае. Интервью Шейна МакГоуэна 2012 года. Цитаты Элвиса Костелло из Stereogum и Virgin Media Television, оба 2022 года.