И не просто солидарен: считаю высшую меру проявлением гуманизма, а мораторий – рудиментом в угоду западным либеральным псевдоценностям, который давно пора искоренить в нашем законодательстве.
Объясняю наглядно, почему давно и последовательно придерживаюсь такой позиции.
Глумление за государственный счет
Наглядный пример.
Сегодня «ангарский маньяк» продолжает глумиться над правосудием и семьями погибших. Михаил Попков отбывает срок уже 13 лет. Время от времени он «развлекается» — признаётся в новых убийствах, прекрасно зная, что никакой дополнительной кары ему не светит. При этом по решению суда он обязан выплатить родственникам убитых женщин компенсацию морального вреда — около 10 миллионов рублей. Но учитывая доходы заключённых, очевидно: эти деньги близкие невинных жертв никогда не увидят.
Сколько бы ещё новых леденящих душу зверств Попкова ни стали достоянием общественности — хуже ему уже не будет. Для него ничего и не меняется: прекрасно себе дышит, спит, ест. Ему всего 61 год — может ещё десятилетиями существовать за счёт государства, которое считает мораторий «гуманным».
Эта история — показательный приговор мораторию на высшую меру. В деле Попкова как в зеркале отражается весь абсурд запрета, который наша партия СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ – ЗА ПРАВДУ давно требует снять.
Смертную казнь необходимо вернуть — ни серийным убийцам, ни террористам не место на этом свете, и не заслужили они права дышать и ходить по земле! Уверен, родные жертв маньяка получили бы куда большее утешение от его казни, чем от ничтожных выплат, которые лишь напоминают: это чудовище всё ещё здравствует, когда его жертвы уже давно в муках покинули наш мир.
Возвращение высшей меры: гуманизм или необходимость?
Недавнее выступление Никиты Сергеевича Михалкова в Госдуме стало ярким поводом для нового витка дискуссии.
Примечательно, что за отмену моратория высказался не юрист или политик, а художник, человек, чьё творчество проникнуто идеями гуманизма. Но именно он, с позиции совести и нравственности, заявил: высшая мера наказания – это не жестокость, а способ спасти жизни.
Тем, кто поспешит с выводами, может показаться странным: за смертную казнь выступает не радикал и сторонник «жёсткой руки», а режиссёр, размышляющий о душе и человечности. Но здесь и есть ключевой момент – настоящий гуманизм не в том, чтобы щадить убийц, а в том, чтобы защищать их жертв.
Замышляя тяжелое преступление, потенциальный убийца не будет уверен в том, что его жизнь останется в безопасности, и максимум, что ему грозит – коротать век на нарах. Считаю, что понимание угрозы самому расстаться с жизнью по крайней мере для части преступников станет той гранью, за которую они всё же побоятся перешагнуть.
Пришло время пересматривать правила
Смертная казнь – не месть. Это защита потенциальных жертв. И защита потенциального убийцы от самого себя: шанс оценить «перспективы» и всё же вовремя одуматься.
Отмена моратория – необходимый и логичный шаг. Нельзя прятаться за уже неактуальными правилами игры, когда речь идёт о террористах, детоубийцах, серийных маньяках. Именно поэтому в начале июня я официально обратился к Президенту с предложением как можно скорее вернуть справедливость в правосудие.
Напомню предысторию. Мораторий на смертную казнь был введён указом Бориса Ельцина в 1996 году — для «поэтапного сокращения» высшей меры наказания в угоду вступлению России в Совет Европы. Тогда тренд на показной гуманизм был в моде: с 1990 года смертную казнь отменили десятки стран. При этом никого не смущало, что в «цитадели демократии», США, она и сейчас применяется в 27 штатах (это более половины!) За прошлый год, например, приговор приводили в исполнение 25 раз.
В России последний раз казнили в 1996-м. Приговорённый — серийный убийца Сергей Головкин, растерзавший 11 мальчиков в Подмосковье. Представьте, если бы ему заменили на пожизненное? Он бы до сих пор дышал и питался за счёт налогов родителей своих жертв. Где тут гуманность?!
Конституция не запрещает
И никогда не запрещала смертную казнь. А в определении Конституционного Суда РФ от 2009 года Россия обязалась отказаться от высшей меры ради членства в Совете Европы. Но в 2022 году мы вышли из этой организации.
Какие теперь обязательства?
Никаких.
Нет оснований щадить тех, кто насилует и убивает детей, а через 15 лет выходит и возвращается к своим грязным делам, организует теракты, оставляя сотни трупов невинных, зверствует в приграничных сёлах, пытая и расстреливая мирных жителей.
Хватит заигрывать с Западом
Мораторий был уступкой европейской клике, попыткой нашей ещё недостаточно окрепшей когда-то страны вписаться в «международное сообщество», которое вскоре показало нам своё истинное лицо. Сегодня Запад ведёт против нас войну — экономическую, информационную, фактическую.
Пора перестать играть по чужим правилам.
Военное время — военные законы.
Ранее Конституционный суд оправдывал мораторий «мирным временем». Но сейчас идёт СВО. В той же Курской, Белгородской областях каждый день гибнут люди. А убийцы получают лишь пожизненное — хотя заслуживают пули.
Обо всех зверствах бандеровцев известно нашему Президенту. И назрела необходимость принимать адекватное справедливое решение, позволяющее защитить общество от нелюдей, которых нельзя исправить.
«Не читал, но осуждаю»
Реакция либералов на мое обращение к Президенту по вопросу смертной казни лишь подтверждает: противники высшей меры наказания не имеют внятных аргументов. Когда сказать нечего — начинают поливать грязью, передёргивать факты и прятаться за мнимой «гуманностью».
Особенно занятно слушать тех, кто называет себя экспертами по конституционному праву. Они с важным видом заявляют, что возвращение смертной казни якобы требует новой Конституции. При этом цитируют Основной закон так, словно сами его не читали — лишь бы создать видимость довода.
Но главное лицемерие — это апелляция к «праву на жизнь». Вы серьёзно? Адвокаты маньяков, растлителей и террористов волнуются о праве на жизнь тех самых нелюдей, которые с наслаждением взрывают мирных жителей, годами издеваются над своими жертвами? А о праве на жизнь десятков, сотен, тысяч жертв этих выродков — кто подумает?
Пока государство боится казнить убийц, оно не сможет защитить своих граждан. Пока изверги отсиживают сроки и выходят на свободу — их будущие жертвы остаются беззащитными.
Ошибки суда? Есть выход
Да, ошибки возможны. Но мы уже предлагали решение: отсрочка на год с обязательным пересмотром дела новым составом суда и присяжных. Это страховка от несправедливости.
Отдельные несовершенства судебной системы – это повод работать над её улучшением в тех точках, где это необходимо, а не оставлять безнаказанными извергов, чья вина доказана. Если приговор приведён в исполнение не сразу, а через год, после повторного рассмотрения дела новым судом, – риски сведены к минимуму.
Теперь — слово за Президентом. Владимир Владимирович Путин не раз доказывал, что умеет принимать жёсткие, но необходимые решения.
Но одно ясно уже сейчас: если мы хотим справедливости, смертная казнь должна вернуться.
Для террористов. Для маньяков. Для нацистских преступников. Иначе — мы лишь потворствуем злу.