— Я больше не буду тебя содержать, Саша! Хватит! — кричала я. Утро было серым, дождь стучал по окнам, а я уже мысленно перебирала дела: сдать отчёты, оплатить счёт за свет, купить Мишке кроссовки для школы. А он, мой муж, сидит на кухне, уткнувшись в телефон, в той же мятой футболке, что носил всю неделю. Без работы. Опять.
— Лилия, я тебя и не заставляю, — ответил он, не отрывая глаз от экрана. Его голос был ленивым, как будто я спросила, не хочет ли он кофе. — Мне хватает. Ты же знаешь.
Хватает. Это слово меня добило. Хватает ему его жалкой аренды с бабушкиной однушки, чтобы покупать пиво и чипсы, пока я тащу на себе всю семью.
Я посмотрела на него — на его небритую щетину, на расслабленную позу — и почувствовала, как внутри всё кипит. Хотелось крикнуть, швырнуть что-нибудь, но я только глубоко вдохнула и пошла ставить чайник.
***************
Мне тридцать пять, я работаю бухгалтером в небольшой фирме. Работа не из лёгких: цифры, сроки, постоянные звонки от начальства. Дома — сын, Мишка, десяти лет. Он растёт не по дням, а по часам: новые джинсы уже малы, в школе требуют деньги на экскурсии, а ещё он мечтает о кружке робототехники. Всё это на мне.
Александр, мой муж, на три года старше, но за последние пять лет сменил шесть работ. Каждый раз одно и то же: «Начальник — кретин», «я достоин большего», «это не моё».
Раньше я верила в его мечты. Когда мы только познакомились, он был полон идей: своё дело, путешествия, жизнь без рамок. Я влюбилась в его смех, в его уверенность, что мы всё осилим. Но теперь передо мной мужчина, который разучился держать слово. И я устала. Устала быть единственным взрослым в этой семье.
*************
В тот день он вернулся с работы раньше обычного. Я была на кухне, резала овощи для ужина, когда услышала, как хлопнула входная дверь. Саша вошёл, бросил рюкзак на пол и плюхнулся на диван.
— Уволился что ли? — спросила я, уже зная ответ.
— Ага, — он потянулся, как будто это была лучшая новость дня. — Там всё равно не моё. Команда — сборище лентяев, а босс вообще не понимает, что к чему.
Я положила нож, повернулась к нему. Внутри всё закипало, но я старалась говорить спокойно.
— Саша, у нас ремонт стоит. Мишке нужны вещи в школу. Ты понимаешь, что я одна всё это тяну? Одна!
Он закатил глаза, будто я снова завела старую пластинку.
— Лилия, не начинай. Я найду что-нибудь. Просто нужно время, чтобы всё обдумать. Я же не могу работать абы где, ты знаешь.
— Время? — я повысила голос, не выдержав. — Пять лет, Саша! Пять лет я слышу про твоё «время»! А кто за это время платит за квартиру? За Мишкины кружки? За продукты, в конце концов?
Он пожал плечами, будто мои слова — просто шум на фоне.
— Успокойся. Я же не сижу без дела. Квартира приносит деньги, мне хватает.
— Тебе хватает! — я почти кричала. — А мне? А Мишке? Ты хоть раз подумал, каково мне быть основным добытчиком в семье?
Он отмахнулся, как от назойливой мухи.
— Лиль, ты всегда всё драматизируешь. Я найду работу, обещаю. Просто дай мне пару недель.
Я посмотрела на него и поняла: он не изменится. Никогда.
**********************
С того дня всё покатилось под откос. Саша не просто перестал искать работу — он вообще перестал что-либо делать. Утром спал до обеда, днём играл на приставке, вечером курил на балконе, оставляя окурки в старой жестянке.
По дому? «Это не моё, Лиль, я ж мужик».
С Мишкой? «Ты лучше знаешь, как с ним, я в этом не разбираюсь».
Даже за продуктами он перестал ходить, хотя раньше хоть иногда брал это на себя.
Однажды я вернулась с работы, еле волоча ноги. В офисе был завал, я задержалась на два часа, а дома меня ждала гора посуды и пустой холодильник. Мишка сидел за уроками, а Саша валялся на диване, листая соцсети.
— Ты не мог хотя бы за хлебом сходить? — спросила я, стараясь не сорваться.
Он даже не посмотрел на меня.
— Лиль, я был занят. Думал над одним проектом. Ты же знаешь, я не про бытовуху.
— Занят? — я швырнула сумку на стул. — Занят чем? Игрой? Или лайками в соцсетях? Саша, я работаю, я готовлю, я убираю, я с Мишкой уроки делаю! А ты что делаешь?
Он наконец отложил телефон, сел, глядя на меня с раздражением.
— А что ты от меня хочешь? Чтобы я полы мыл? Или за сыном твоим бегал? Я не домработница, Лилия. И не нянька.
— За сыном - моим? — я почувствовала, как кровь прилила к щекам. — Он и твой сын тоже, если ты забыл!
— Не начинай, — он махнул рукой. — Я просто говорю, что у каждого свои роли. Ты же сама хотела семью, вот и занимайся.
Я стояла, глядя на него, и не могла поверить. Это был тот самый Саша, который когда-то обещал мне звёзды с неба? Который клялся, что мы будем вместе против всего мира? Я повернулась и ушла в ванную, чтобы не разрыдаться при нём.
*************************
Но последней каплей стал вечер, когда я мыла полы, а он лежал на диване, смеясь над каким-то видео. Мишка был у бабушки, и я решила, что больше не могу молчать.
— Саша, — я выпрямилась, держа швабру, — это не жизнь. Я не могу так больше. Ты или начинаешь что-то делать, или уходи.
Он поднял брови, будто я сказала что-то смешное.
— Уходить? Куда? Лиль, ты же не серьёзно. Мы же семья.
— Семья? — я бросила швабру, она с грохотом упала на пол. — Семья — это когда все стараются! А ты просто сидишь и ждёшь, пока я всё сделаю! Я не твоя мама, Саша, и не прислуга!
Он встал, наконец-то посмотрев на меня. Его лицо было спокойным, почти равнодушным.
— Хорошо, Лилия. Если тебе так проще, я уйду. К маме. Там, как ты любишь говорить, меня никто не будет напрягать.
******************
Я думала, он будет спорить. Уговаривать. Может, даже извинится. Но Саша просто собрал вещи. Две футболки, джинсы, зарядку для телефона. Он двигался так, будто это был обычный день, будто он просто едет в отпуск. Ни криков, ни слёз, ни попыток что-то объяснить. Только холодное: «Как скажешь».
Когда дверь за ним закрылась, в квартире стало тихо. Слишком тихо. Мишка был у бабушки, и я осталась одна. Я сидела на кухне, глядя на его старую кружку с надписью «Лучший муж», которую подарила ему на Новый год. Хотелось разбить её вдребезги, но я только убрала её в шкаф. Навсегда.
На следующий день я забрала Мишку от бабушки. Он вошёл в квартиру, огляделся и спросил:
— Мам, а где папа?
Я присела перед ним, взяла его за руки. Его пальцы были тёплыми, чуть липкими от конфет.
— Папа поживёт у своей мамы, Миш. Мы с тобой теперь вдвоём. Но всё будет хорошо, я обещаю.
Он смотрел на меня своими большими глазами, будто пытаясь понять, что изменилось.
— Ты не будешь грустить, мам?
Я улыбнулась, хотя в груди всё сжималось.
— Не буду. Мы с тобой — команда. Справимся?
Он кивнул, обнял меня. А я наконец-то выдохнула.
*****************
В выходные мы поехали в парк. Мишка ел мороженое, болтал о роботах и о том, как хочет построить машину времени. Я слушала, смеялась, и вдруг поймала себя на мысли, что впервые за долгое время мне легко.
— Мам, а дома теперь будет спокойнее? — спросил он, слизывая шоколад с пальцев.
— Будет, Миш, — ответила я, глядя на его веснушки. — Намного спокойнее.
***************
Прошло два месяца. Развод оформили без шума — Саша даже не пришёл на заседание. Живёт у своей мамы, выкладывает в соцсетях фото с едой и подписями вроде «Жизнь — кайф». Общие знакомые говорят, он всё тот же: мечтает о великом, но дальше разговоров дело не идёт. Я не слежу за ним. У меня своя жизнь.
Я сняла на выходные домик в Подмосковье. Для нас с Мишкой. Утром варю кофе, пока он спит, днём мы гуляем по лесу, вечером я читаю книгу, а он рисует свои «изобретения». В доме пахнет деревом и яблоками — мы с ним испекли пирог.
Теперь я знаю: взрослого мужчину я больше содержать не буду. И себя — тоже. Я буду жить. Для себя. Для Мишки. Для того, что ждет нас впереди.