Все части повести здесь
– А мне он нравился – мечтательно произнесла Вика – согласитесь, девочки, он красавчик!
– Вика, ты совсем, что ли? Разве в человеке лицо главное? Или одежда? Внешность? В человеке главное – чем он наполнен!
– Скучная ты, Лилька! А вот Чехов говорил, что «В человеке должно быть все прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли». Что скажете? Нечем крыть?
Девчонки рассмеялись, а Лиля ответила сестре:
– Вика, Чехов другое имел в виду, ты же только на внешность смотришь. А душа? А мысли? Мне кажется, что у Тима с этим все не совсем в порядке.
Лето выдалось жарким и сухим. Бабушка все время говорила, что не будет нынче грибов – для них дождичек нужен. Поднимавшийся по утрам туман с Юры вроде бы давал надежду на то, что дождь должен вот-вот пойти, но этого не происходило, и жители Подпечинок продолжали ругать жару и зной, от которых многим становилось плохо.
Часть двадцать третья
За всеми хлопотами и заботами Лиля и не заметила, как они со Светой закончили первый курс, и ей стукнуло семнадцать лет. День рождения свой она отметила скромно – только в кругу близких людей. Помимо бабушки и Вики, на праздновании были Рая Величкина и Света с матерью.
Женщины тихонько разговаривали в большой комнате, когда наевшиеся торта и напившиеся чаю девчонки ушли к себе.
– Ну, и как она? – спросила Мария Ивановна Раю, имея в виду Анфису – хоть не пьет?
Рая головой покачала:
– Какое там! Я ее в теплицы тащу работать, говорю, на что ты жить станешь – ребенок у тебя! От этого прохиндея толку нет, я про Анатолия, пособия маленькие... А она как Олежку в сад отправит, так сядет дома и воет белугой! Вот не понимаю я, что это за любовь такая, а?! Ну скажите мне, что это за любовь, что готова за мужиком этим на край света ползком ползти, да было бы еще, за кем!
– Я с одной стороны ее понимаю – кивнула тетя Тася и чуть понизила голос – когда Светкин отец ушел, я готова была волком выть, потом только осознала, что дите у меня, как она-то будет, если я взвою! Да и толку... воем мужика не вернешь, слезами не разжалобишь, мужики – народ бессердечный, как правило... Встала я, плечи расправила, и пошла пахать ради Светки – она для меня сейчас свет в окошке, и не надо нам с ней больше никого!
– Вот! – Рая выразительно показала пальцем в сторону Таси – а могла бы, как Анфиска – найти себе кого, и о Светке не думать, только о собственном счастье! А мы помним, как ты пахала на трех работах, за любую подработку бралась, это в то время, когда работы не было и жрать было нечего!
– Мужики – это не главное. Главное – дети...
– Я вот за что переживаю – медленно заговорила Рая – сынок его... Анатолия этого... Еще почище папаши будет, да и знакомых тут имеет. Как бы девочки не пострадали, особенно Лиля. Мне кажется, он к ней какой-то интерес имеет, и потому девчонку тогда оболгал.
– Ой, я с тобой согласна! – тетя Тася посмотрела на женщин – тем более, мне тут Света по секрету сказала, что он по весне, давно еще, Лилю у техникума поджидал, вроде как, беседовал с ней, и она так резко с ним поговорила... Светка сказала – угрожал ей... Только бабоньки, вы меня не выдавайте, я вам по секрету, как на духу...
Мария Ивановна забеспокоилась, доброе лицо ее даже пошло красными пятнами.
– И что ж делать-то, девки?
– Пусть осторожна будет, да и все, наставлять ее всякий раз на эту осторожность. Сейчас вон, говорят, какие-то телефоны появились – с собой можно таскать и по нему везде звонить.
– Да где ж я такой возьму? Он стоит, наверное...
– Да у нас их и нет пока, а если и есть – никто не знает, как пользоваться. Нет, я думаю, ничего страшного не случится – Лиля девочка осторожная.
В это время девчонки болтали в комнате.
– Может, сходим к маме, посмотрим, как там Олежка? – предложила Вика.
– Я не пойду. Последний раз когда она пришла за Тима заступаться, я с ней так поговорила круто, что она просто сбежала.
– Хорошо, что этот Тим больше не появляется – задумчиво сказала Света.
– А мне он нравился – мечтательно произнесла Вика – согласитесь, девочки, он красавчик!
– Вика, ты совсем, что ли? Разве в человеке лицо главное? Или одежда? Внешность? В человеке главное – чем он наполнен!
– Скучная ты, Лилька! А вот Чехов говорил, что «В человеке должно быть все прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли». Что скажете? Нечем крыть?
Девчонки рассмеялись, а Лиля ответила сестре:
– Вика, Чехов другое имел в виду, ты же только на внешность смотришь. А душа? А мысли? Мне кажется, что у Тима с этим все не совсем в порядке.
Лето выдалось жарким и сухим. Бабушка все время говорила, что не будет нынче грибов – для них дождичек нужен. Поднимавшийся по утрам туман с Юры вроде бы давал надежду на то, что дождь должен вот-вот пойти, но этого не происходило, и жители Подпечинок продолжали ругать жару и зной, от которых многим становилось плохо.
Бакланов установил на улице на территории теплиц летний душ, пробурил еще одну скважину, чтобы вода шла напрямую в огромную бочку наверху, и строго-настрого наказал работникам каждые полчаса выходить и вставать под теплую, успевающую нагреться, воду. Работники с удовольствием делали это и снова отправлялись в теплицы, где поддерживалась оптимальная температура, но все равно было жарко от любого движения. К бочке с летней душевой приходили и из административного здания, тем более, рядом установили небольшую раздевалку.
Лиля уважала этого бизнесмена за то, что он думал не только о себе, но и о работниках тоже. В наступившее время это было редким качеством, в городе шли слухи о том, что несмотря на прошедшие тяжелые годы, все, кто «делает бизнес» наоборот стараются себе побольше захапать и урвать, могут и зарплатой обмануть, «кинуть», как говорится. А Бакланов был не такой, но в то же время ему везло – прибыль была хорошая, бизнес он строил честно, собирался расширяться, и даже надзорные органы его не трогали.
Правда, однажды приезжали на ферму те, что вышли из затонированной «Тойоты Виндом» – машины бандитов, мотая через пальцы цепочки, в черных очках, в модных пиджаках и джинсах, по-хозяйски осмотрели территорию и направились к административному зданию.
Наблюдающие за этим хмурые мужики – работники пошли поближе, прихватив с собой тяпки, лопаты, вилы, так, на всякий случай... Рая Величкина, испуганно глядя в сторону закрывшейся за ними двери, сказала:
– А вот, походу, подъехали те, кто хозяина нашего «крышевать» собирается. Да только они попутали – у Бакланова где сядешь, там и слезешь.
– Почему? – спросила Лиля.
– Потому что родители его жены, ну, которые с ними живут теперь здесь, в доме, не простые люди! Видела хоть раз, на какой машине его тесть ездит? Нет? Такая огромная, как корабль, черная, я даже в городе такой не видела!
– А они что – не знают об этом, раз приехали к нему?
– Конечно, нет! Ты не смотри, что они так вальяжно из машины вышли, что крутышки прямо такие! Это же сявки малолетние! Щас увидишь – Бакланов их махом выставит!
Так и получилось – прошло примерно минут десять – пятнадцать, как дверь распахнулась. Осматриваясь по сторонам, наружу вышли «сявки», прошли к машине, уселись и уехали. Мужики – работники с облегчением выдохнули.
А через несколько дней в административное здание прошествовала Анфиса. Лиле об этом сказала тетя Тася, предположив, что мать пришла на работу устраиваться.
– Только бы от меня подальше – пробормотала Лиля – простите, тетя Тася, наверное, не хорошо так говорить, но... После того случая с Тимом, когда она его защищала, мне на нее даже смотреть не хочется.
– Я тебя, девочка, понимаю. У самой родители пили... И ничего на них не действовало, даже на товарищеский суд вызывали, а толку не было. Ладно, пойду, попробую тихонько выяснить, чего она пришла.
Оказалось, что так и есть – Анфиса пришла проситься на работу. Бакланов, будучи в курсе того, чьей она была сожительницей, какой образ жизни ведет, и с кем живут ее старшие дети, отнесся к ней настороженно и предложил только один вариант – уйти «на удобрения». Работа там была тяжеловатой, хотя мать просила и что полегче, но он только руками развел – мест на более легкой работе нету. Пришлось Анфисе согласиться на то, что предложили, хотя она и надеялась, что сильно уж гнуть спину не придется.
Она проработала несколько дней, прежде чем они с Лилей встретились. До этого Лиля старалась избегать встреч с матерью, но тут наткнулась на нее случайно – когда пустую тару с линии упаковки продукции уносила на склад.
– О, Лилек! – обрадовалась мать – как дела? Чего не заходишь ко мне?!
Лиля просто поразилась – как мать умеет вести себя так, словно ничего не произошло?! Ведь совсем недавно Лиля ей такого наговорила, а она будто и не сердится совсем.
– Мам – сказала она – ты что? Не помнишь, о чем мы с тобой говорили, когда ты Тимку пришла защищать? А тут, значит, когда без своего Толика осталась, Лиля сразу нужна стала, «чего не заходишь ко мне»?
– Лиля, дочка, ну что ты?! Сколько можно друг на друга злиться? Чего нам делить-то? Ну, ушел, да ушел Анатолий, что теперь?! Ни он первый, ни он и последний... Я думала, может ты хоть Олежку зайдешь проведать...
После этой встречи Лиля долго мучилась... Жаль брата, жаль мать, как не крути. Она постоянно думала и о ее судьбе, и о судьбе маленького Олежки. Вон, говорят, мать даже стала чаще с ним к врачам ездить... Поздновато, как будто, но хотя бы вообще стала, а то раньше ей было все равно... Наивной своей, полудетской еще, душой, она верила, что может человек измениться, если очень сильно захочет.
Подумала, подумала тогда, съездила в город, купила Олежке костюмчик в подарок, пришла к матери вечером, одна, без Вики. Обнаружила с удивлением, что дома довольно чисто, ни бутылок, ни окурков от сигарет. Мать сразу ее за стол посадила, чаю налила, поставила тарелку с пончиками, а рядом – блюдо со сгущенкой. «Как в детстве» – тепло подумала Лиля, вспомнив, как раньше собирались они всей семьей на чай, и мама ставила вот также пончики и глубокую вазочку со сгущенкой.
Братишка весь вечер не отходил от нее, а потом так и уснул у нее на руках. Лиля положила его в кровать, попрощалась с матерью, поблагодарив за чай, и ушла. Долго не могла уснуть после этого, все ворочалась на кровати, слушая сонное Викино бормотание – сестре что-то снилось, и она, в силу подросткового возраста своего, в последнее время все чаще разговаривала во сне.
Но буквально через два дня она поняла, почему мать была так приветлива, в гости зазвала, пончиками накормила. В обеденный перерыв мать подошла к ней в столовой, тронула за плечо.
– Лилек, можно тебя на пару слов?!
Тетя Тася проследила за ними взглядом, головой качнула неодобрительно – не нравилось ей, что Анфиса вот так зачем-то девчонку завлекает – то в гости, то делами интересуется. Не верила она в искренность таких порывов.
– Что, мама? – спросила Лиля – что-то случилось? Помочь чем-то?
– Нет, Лиля, детка, я о другом... Послушай... А мы... ты... ты не согласилась бы поменяться со мной рабочими местами? Я бы – на упаковку ушла, а ты... на удобрения.
– А почему? – спросила Лиля.
– Ну, вообще, Бакланов сказал, что ты ему на упаковке нужна, но если ты согласишься, он сможет поменять нас местами.
– Я не понимаю – а что тебе на удобрениях-то не работается?
– Лиль... ну... на удобрениях тяжеловато, а я уже вроде как и не молода...
Лиля молча смотрела на мать, и думала о том, что неужели она ошиблась.
– Мам, ты только поэтому... отношения наши пыталась восстановить? – догадалась Лиля – и знаешь, ничего там не тяжело, на удобрениях, просто там работать надо, и зарплата там больше, и молоко дают бесплатно. Бакланов потому туда тебя и поставил, что знает ситуацию твою. На упаковке меньше зарабатывают и зависит зарплата от количества сделанного, так что... Бакланов добра тебе хотел...
– Да ваш этот Бакланов такой же жучара, как все эти бизнесмены! – махнула мать рукой – на горбах работников в рай хочет въехать и платит так себе!
– Так себе? – удивилась Лиля – да у нас у некоторых зарплата больше, чем в городе! Зачем ты на него наговариваешь? Он очень хороший человек!
– То есть его ты защищаешь, а меня, свою родную мать – нет?!
– А от чего или от кого тебя нужно защищать? – усмехнулась Лиля – только что от себя самой!
– Так будешь меняться или нет?
– Нет, не буду! Меня куда поставили, я там и стану работать!
– Какая же ты, Лилька, дрянь! Не хочешь матери труд облегчить!
– От такой же и слышу! Ты своих детей на мужицкие портки променяла – а я дрянь?
– Ну, как знаешь... Надеюсь, хоть кто-то тебе урок преподаст когда-нибудь... Потом не ной и не плачься...
Лиля промолчала и пошла на рабочее место, решив, что больше ни одному притворному материнскому слову не поверит.
Расстроилась, конечно, но вида никому не подала, а когда тетя Тася спросила у нее, все ли в порядке и зачем мать подходила, так и сказала – просила поменяться рабочими местами, а она ей отказала.
– И правильно! На упаковку только самых ответственных ставят, а на Анфисину ответственность надежды нет никакой, ты уж извини, Лиля.
С приходом лета, с работой, отошли на второй план мысли о Тиме. Не появляется – и отлично! Также в жизни матери не появлялся и Анатолий, видать, хорошо зажил с новой пассией. Девчонки находили время и на труд в теплице, – теперь еще и Светка тоже устроилась к ним, когда Бакланов открыл еще одну линию упаковки – и на то, чтобы пойти почитать на холме белых лилий, и на то, чтобы позагорать на Юре и поплавать, и на то, чтобы позаниматься домашними делами. Все в их жизни успокоилось и вроде бы, пришло в норму, не было никаких волнений и происшествий. Они готовились к новому учебному году, покупали в городе одежду, канцелярские товары, и даже как-то раз зашли посидеть в недорогое кафе, когда устали от походов по магазинам. Лиле казалось, что счастье и спокойствие, такое долгожданное, пришло, наконец, в их семью.
Под конец августа, когда ночи стали более холодными, а роса поутру ровным густым покрывалом окутывала деревню, Лиля проснулась от того, что забилось в тревоге сердце. Мирно тикали ходики на стене, посапывала Вика, а она словно бы испугалась чего-то... Вышла на кухню, попила воды, глянула в сторону огорода и увидела, как совсем близко, где-то там, за сараюшкой, полыхает занявшееся пламя огня.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.