Андрей Боголюбский первым попытался сделать Владимир новым церковным центром, равновеликим Киеву. Так считали многие историки. Один из них – Ю.А. Лимонов (1933–2006). В данном статье мы опираемся на его труды.
«Осуществление своего плана Андрей начал с самого приезда в Ростовскую землю», – считал Лимонов. Это 1156 год. Тогда старший сын Юрия Долгорукого вопреки воле отца оставляет Киев.
В этом же году, – обращает внимание Лимонов, – Ростов Великий покинул местный епископ Нестор. Он, согласно Лаврентьевской летописи, направился «в Русь», т.е. в Киев, на суд только что приехавшего туда из Византии митрополита Константина. В Киеве Нестора лишили епископии, поскольку он «от своих домашних оклеветан бысть». Это уже подробность из Никоновской летописи.
Лимонов полагал, что причину удаления Нестора нужно искать во внутренних делах епископии, а не только в том, что он «от своих домашних» был оклеветан. Тем более, что Константин при разборе дела оправдал Нестора, а клеветников посадил в темницу.
Дело, вероятно заключалось и в другом, – пишет Лимонов, – в практике соблюдения постов. Нестор был изгнан из Ростова, ибо не сошёлся со своей паствой в этом вопросе. И далее Лимонов приводит цитату из Никоновской летописи: «изгнан бысть Нестер, епископ Ростовский, с престола его Ростовского и Суждалського про Господьскиа празники; не веляше бо мяса ясти в Господьскиа празники, аще прилучится, когда в среду или в пяток, такоже от светлыа недели и до пентикостия».
Светлая неделя – первая неделя после Пасхи. Пентикостия – это Пятидесятница, т.е. пятидесятый день после Пасхи. Епископ таким образом учил, что в среду и пятницу нельзя вкушать мяса в любом случае, даже если на эти дни приходятся Рождество, Святки, Крещение и Пасхальное розговенье.
Именно так считало греческое духовенство. А вот иереи, находившиеся в России, «в силу непосредственного и постоянного общения с национальной средой, знания местных обычаев, привычек и даже суеверий были ближе к действительности и потому занимали по вопросу о постах более реалистичную позицию», – писал Ю.А. Лимонов. И в подтверждение ссылался на мнение несомненного знатока церковной обрядности игумена Печёрского монастыря Феодосия, высказывавшегося «в пользу практики русских обычаев».
Речь идет о выходце из Византии, Феодосии Греке, который был игуменом Киево-Печерского монастыря с 1142 по 1156 год. Так вот Феодосий Грек написал ответ на «вопрошение» князя Изяслава, где как раз разрешается спор об употреблении мяса в среду и пятницу, если эти дни совпадают с великими церковными праздниками.
Хвалит Лимонов и мудрость новгородского владыки Нифонта, отстаивавшего компромиссную точку зрения.
Тот говорил: если будет праздник «господский» в среду или в пяток, то коли едят скоромное – «добро», а если не едят – «ещё лучше».
Нифонт, между прочим, тоже был греком. Также как Нестор и Феодосий. И три этих грека, как мы только что видели, придерживались в вопросе о постах трех разных позиций.
- Но Ю.А. Лимонов, по сути, игнорировал этот факт.
Вместо этого он выстроил очень упрощённую схему:
с одной стороны якобы находились епископы-иноземцы, которые действовали на Руси как «византийские чиновники», игнорировавшие местные особенности, а им противостояли русские иереи, понимавшие свою паству и имевшие поддержку князей, в частности Андрея Боголюбского.
«Можно полагать, – писал Лимонов, – что приезд Андрея, его доброжелательная политика к местном причту дали возможность проявиться каким-то оппозиционным тенденциям в отношении Нестора». В результате епископ Нестор Ростовский был обвинен (перед князем?) кем-то из круга своих «домашних», т.е. ростовского духовенства, и был вынужден ехать в Киев для «очищения от клеветы». Обвинение же его состояло в нарушении «обычной практики постов» введением новых строгостей.
Такова версия Ю.А. Лимонова. Но его толкование летописных текстов нам представляется спорным.
- Во-первых, «домашние» это, конечно никакое не ростовское духовенство. Это те, кто жил в доме епископа. То есть его слуги. И конфликт скорее всего носил какой-то личный характер.
- Во-вторых, обвинение в нарушении «обычной практики постов» нельзя назвать клеветой.
Да и вообще, летописи не позволяют говорить о каком-то противостоянии в церковных делах между русскими и греками. Или между князьями и церковью. Да, единичные конфликты случались. Но они происходили по каким-то конкретным вопросам.
Возьмем, например, избрание в 1147 году (впервые!) митрополитом Киевским русского человека – Клима Смолятича. Это произошло при поддержке киевского князя Изяслава. Все три упомянутых выше церковных деятеля, три грека Нестор Ростовский, Феодосий и Нифонт – выступили против Смолятича. Но ведь против него был и русский князь Юрий Долгорукий!
Поэтому нам представляется более верным ДРУГОЕ толкование церковных конфликтов 1156–1157 годов.
Начнём с того, что в 1155 году в Киеве начинает править Юрий Долгорукий. Клим Смолятич, возведённый на митрополию собором русских епископов по инициативе злейшего врага Юрий Долгорукого, киевского князя Изяслава Мстиславича, покидает столицу Руси и уезжает во Владимир Волынский.
Митрополичья кафедра освобождается. Константинопольский патриарх назначает митрополитом Киевским и всея Руси грека Константина.
Первым на Руси об этом узнал от купцов, приехавших из Царьграда, епископ Новгородский Нифонт. Он «обрадовался зело».
Обрадовался и Юрий Долгорукий.
Он с сыновьями устроил Константину торжественную встречу в русской столице. Далее в Киев к новому митрополиту приехал «поклонитися и благословитися» епископ Нестор Ростовский. Но от своих домашних он «оклеветан бысть Констянтину митрополиту и в запрещении бысть».
Внимательно вчитаемся в текст летописи.
Из него ясно видно, что домашние оклеветали Нестора уже в Киеве, перед лицом нового митрополита. Ни о каком конфликте Нестора с ростовской паствой в летописи и речи нет.
Затем наступает 6665 (1157/1158) год. 15 мая 1157 года Юрий Долгорукий скончался. В Киеве сел князь Изяслав Давыдович Черниговский.
В то же лето митрополит Киевский Константин выяснил, что Нестор «не по правде оклеветан бысть от домашних его и повеле всех клеветарей его посадить в темницу». Клеветники выходит находились в Киеве, а отнюдь не в Ростове! Что ещё раз подтверждает нашу правоту.
А то известие Никоновской летописи, которое приводил Ю.А. Лимонов о том, что «изгнан бысть Нестер, епископ Ростовский, с престола его Ростовского и Суждалського про Господьскиа празники» относится к 1164 году, то есть ко времени гораздо более позднему. Ситуация, которая тогда сложилась в Ростове и Суздале, требует особого рассмотрения.
Это уже следующая историческая эпоха – время Андрея Боголюбского.
Что касается предшествующего периода (княжение Юрия Долгорукого) то вот что бросается в глаза: Киевский князь Изяслав Мстиславич делает митрополитом Киевским русского – Клима Смолятича – и ведёт себя независимо по отношению к Константинополю. В том числе и по вопросу о постах. А вот противник Изяслава Киевского, Юрий Долгорукий, благожелательно настроен к греческим епископам и демонстрирует почтение по отношению к патриарху Константинопольскому.