Рассказ в сей статье пойдет о борьбе империи Мин против пиратов в XVI столетии и о теоретических и практических наработках полководца Ци Цзигуана. В основу ролика легли труды российского историка, специалиста по военному делу империи Цин Алексея Пастухова. Кстати, если лень читать, то можно глянуть на youtube мой ролик по ссылке.
Ситуация перед началом конфликта
В XIV веке в ходе восстания красных повязок монгольская династия Юань была свергнута и на смену ей пришла китайская династия Мин. Основателем ее был удивительный человек, безродный крестьянин, прошедший путь с самых низов до императорской власти, Чжу Юаньчжан. Вообще постараюсь не мучить вас местными именами, но некоторые пропустить просто нельзя. Здесь сразу стоит упомянуть о местных политических традициях. Каждая успешная династия начинала очень бодро: проводила ряд эффективных реформ, формировала большую и эффективную армию, наполняла казну и принимала ряд мер, ведущих к процветанию страны. Однако, обычно это работало первые 100 лет, в дальнейшем династия деградировала, чиновничество погружалось в коррупцию, казна пустела, налоги росли, власть от министров переходила к евнухам, а армия существовала по большей части на бумаге.
Такая участь не обошла стороной и минскую династию, которая вступила в XVI век не в лучшем виде. В империи еще при ее основании рекрутирование военных было устроено следующим образом. Были организованы военные поселения, часть жителей которых была обязана по приказу выходить на службу, а часть обеспечивала жизнь семей мобилизованных и нужды военных отрядов. Офицерский корпус формировался из числа профессиональных военных, в мирное время в обязанности офицеров входило обеспечение боеспособности подчиненных отрядов (то есть регулярные тренировки), сохранности вооружения, доспехов и направление красивых отчетов начальству. Этакие крестьяне-ополченцы на самообеспечении, которые хотя и обходились казне недорого, но в плане эффективности не представляли собой чего-то впечатляющего. Тем более с течением времени их эффективность совсем упала.
С другой стороны, несмотря на общий упадок, в техническом плане, Китай был самым развитым государством в регионе. Лучшие доспехи, качественное оружие ближнего боя, огромный арсенал огнестрельного оружия. И кстати, обычно вспоминают, что в Японии европейские аркебузы появились в 1543 году, когда их привезли португальцы, которые, между прочим, приплыли туда на китайской джонке вместе с китайским купцом. В Китае же аркебузы появляются еще в начале XVI века вместе с первыми португальцами. Это, еще не говоря об огромном количестве устаревших образцов огнестрельного оружия, включая короткие трехствольные ручницы, которые, несмотря на свою допотопность, активно применялись в войсках. Также китайцев очень впечатлили португальские малокалиберные пушки со съемными зарядными каморами, которые можно было легко и быстро менять, обеспечивая тем самым большую по сравнению с дульнозарядными образцами скорострельность. И таких пушек для минской армии было изготовлено огромное множество.
На востоке же было неспокойно. Япония переживала эпоху воюющих провинций. На протяжении почти двух столетий в стране творился сущий хаос, когда каждый крупный феодал пытался воплотить в жизнь свои амбиции любыми путями, чаще всего военными. К XVI веку Япония превратилась в типично феодальную страну, где независимые феодалы сами формировали свои собственные армии. Формально, конечно, страной управлял сёгун из клана Асикага, но фактически он уже не управлял даже собственным дворцом.
Япония была наводнена большим количеством военных людей с большим опытом, которые часто теряли своих владетельных князей и оставались без работы, а заодно без средств к существованию. При этом, в Японии традиционно большое внимание уделялось подготовке навыкам индивидуального боя с большим арсеналом клинкового оружия. И в таких обстоятельствах большое количество военных профессионалов подавались к пиратам.
Мало того, на побережье японских островов за столетия пиратства образовалось несколько могущественных кланов, главной деятельностью которых было пиратство или наоборот, защита от пиратов. Ну классика жанра: сам формируешь спрос, а потом выходишь с предложением. Крупнейшим и наиболее известным из пиратских кланов стал клан Носима. Этот клан был достаточно разветвлен, и членов клана в качестве своеобразных «властителей моря» признавали не только в Японии, но и в Европе. Миссионер Луиш Фроиш писал о главе клана Носима следующее:
"Он живет в огромной крепости, и у него много вассалов, владений и кораблей, которые постоянно бороздят волны. Он настолько могуществен, что не только на этих берегах, но и на побережье других королевств все платят ему ежегодную дань в страхе, что он разрушит их поселение."
А в 1523 году в китайском порту Нинбо произошел неприятный инцидент, который сказался отрицательно на японской репутации в Китае. Туда прибыли посланцы от двух японских независимых друг от друга даймё, и оба претендовали на то, чтобы представлять Японию. Между посланцами от разных кланов завязалась борьба, которая вылилась в крупные беспорядки, и возмущенные китайцы отказали в представительстве обоим. Незадачливые даймё, в свою очередь, оправдывались перед китайцами тем, что противоборствующая сторона представляет собой не официальных посланцев, а пиратов. Но двор династии Мин все равно наложил ограничения на торговлю с Японией, сведя торговые сношения к трем кораблям раз в 10 лет, которые должны были нести не более 100 человек на борту (вот это я понимаю, санкции). Тогда же японские пираты начали всячески обходить запреты на торговлю, используя самые различные, в том числе криминальные методы, широко прибегая к контрабанде и прямому разбою.
Так как забюрократизированный Китай не мог эффективно и вовремя реагировать на угрозу, пиратские действия разрослись до грандиозных масштабов. Нам, кстати, эти пираты известны под общим названием вако или вокоу.
Всё это превратило японских пиратов в нерешаемую для Китая проблему. Просто представьте, плохо слаженные необученные отряды китайских военных поселенцев, возглавляемые коррумпированными офицерами, сталкиваются с опытными, хорошо подготовленными и замотивированными воинами. Причем вокоу в сражениях с китайскими войсками нередко применяли такую тактику: воины с клинковым оружием уверенно с диким криком врывались во вражеские порядки, чем быстро деморализовали китайцев, которые при первых же столкновениях обращались в бегство. При этом крупные сражения в такой ползучей войне были редкостью. Военные действия как правило ограничивались небольшими стычками, где индивидуальные навыки японцев играли большую роль.
Война с вокоу, начавшаяся в 1547 г., протекала с переменным успехом – в 1547 г. пираты разграбили Нинбо и Тайчжоу. В 1549 г. японцы разграбили побережья провинций Чжэцзян и Фуцзянь. В «Мин ши» сказано:
«Услышав о нашествии японцев, все разбежались и приморье опустело. С тех пор до конца правления Цзяцин не было спокойных дней».
В ответ на это минское правительство окончательно лишило Японию права «предоставлять дань», то есть отказало воинственному соседу в праве на ведение внешней торговли и полноценный (естественно, по китайским меркам) дипломатический контакт.
Японские пираты ответили тем, что в 1550 г. разграбили города в низовьях Янцзы и блокировали Нанкин – южную столицу Китая. Впоследствии Мин, перебросив свои лучшие войска с юга на восток, смогла-таки одержать крупную победу над вокоу в сражении при Ванцзянцзин в провинции Чжэцзян. Одновременно с действиями гуанских войск Чжан Цзина военачальник Цао Баньфу разгромил японцев в Хушучжао. Двор отреагировал на изменение военной обстановки на юго-востоке спешной переброской ударных отрядов из провинций Сычуань и Шаньдун для закрепления достигнутого успеха.
В период с 1550 по 1553 год правительственные войска разгромили китайских пиратов, которые выступали как активная антиправительственная сила и зачастую действовали совместно с японцами, и начали борьбу за освобождение прибрежных районов провинции Чжэцзян, захваченных японцами и их китайскими союзниками. В 1555 г. японцы атаковали Нанкин, но были разбиты. В 1556 года они разграбили провинцию Фуцзянь. В 1557 году правительственные войска смогли уничтожить вождя китайских пиратов крамольного купца Ван Чжи, того самого, который привез первые аркебузы в Японию, что, казалось бы, должно было облегчить борьбу с японцами, лишавшимися, таким образом, союзника и проводника на китайской территории.
Однако происки секретаря Государственного совета свели на нет все достижения китайских военных – победоносный полководец Чжан Цзин был вынужден покончить жизнь самоубийством, а Цао Баньфу был сослан. Большую роль в том, что обстановка на фронте неожиданно ухудшилась, сыграло и то, что китайцы к середине XVI века еще не считали себя единой нацией, а делили себя на «северян» и «южан», «диких» и «цивилизованных». Сычуаньские и шаньдунские войска постоянно вступали в междоусобные столкновения из-за разладов между своими военачальниками, плохого снабжения, нежелания сражаться больше, чем войска из другой провинции. Гуанские солдаты плохо относились к местному населению и, презирая его, постоянно чинили насилия и грабежи. Особенно разбушевались они после гибели Чжан Цзина. Войска династии Мин не успевали справляться со своими внутренними проблемами, а со стороны Японии в войну ввязался целый ряд даймё с южных островов. Набеги вокоу охватили побережье пяти провинций – от Шаньдуна до Гуандуна.
В этих условиях на смену старому командованию пришли новые военачальники – Юй Даю, Лю Сян, и главный герой этого рассказа - Ци Цзигуан. Они, будучи облечены властью, начали формирование отрядов на местах. Именно в это время Ци Цзигуан начал обучение своих отрядов, набранных из жителей провинции Чжэцзян, по методике, ставшей основным направлением развития военной мысли Дальнего Востока на последующие 300 лет. Преданность солдат, почувствовавших себя под руководством Ци Цзигуана организованной силой, способной побеждать любого противника, дала повод современникам называть их «личным войском военачальника Ци».
Новый полководец
Ци Цзигуан родился в 1528 году в семье, имевшей наследственный чин тысячника, то есть чин командира тысячным отрядом передавался от отца к сыну, что вообще-то вроде как нарушение главного принципа продвижения офицеров в империи Мин посредством экзаменов. Материальное положение семьи позволило ему получить хорошее классическое образование, а наследственное военное звание подразумевало обязательную военную подготовку. Судя по многочисленным слухам, Ци Цзигуан интересовался существовавшими в те годы формами единоборств, включая и мастерство ведения боя шестом и палкой в дополнение к классическим требованиям для китайского образованного конфуцианца, готовящегося к военной карьере – силовым упражнениям, стрельбе из лука и верховой езде. Возможно, полученные им в этой сфере знания и сыграли какую-то роль в продвижении Ци Цзигуана по служебной лестнице.
Одно из первых сообщений о действиях Ци Цзигуана против пиратов относится к 1562 году, когда он заслужил упоминания в хронике наряду со своим командиром. Так или иначе, появившись на театре военных действий, Цзигуан осознал, что имеющимся в распоряжении контингентом войск эффективно воевать против японских пиратов решительно невозможно. Поэтому он приступил к реорганизации вверенных ему войск. Первым делом Цзигуан решил проблему противостояния разноплеменных имперских войск тем, что комплектовал свои отряды местным населением.
Однако, при нехватке хорошо обученных солдат регулярной армии единственным способом противостоять профессиональным воинам противника можно было лишь создав новую тактику, основанную на сведении к минимуму непосредственного контакта с противником в рукопашном бою и перенесении основного поражающего воздействия на действия оружием дистанционного боя.
Для решения этой задачи Ци Цзигуан особое внимание при обучении рекрутов уделял их действиям в строю. Вооружив часть из них древковым оружием, он оградил своих стрелков от непосредственного контакта с японскими воинами, неизменно проявлявшими лучшую выучку в фехтовании на мечах, а снабдив часть своих солдат аркебузами и малокалиберными пушками «худунпао», он снял проблему массового рукопашного боя – японские пираты, понеся большие потери от залпового огня, уже не могли навязать китайцам серьезный рукопашный бой.
По сути дела, Ци Цзигуан ввел, скажем так, некий аналог линейной тактики (ну или испанской терции), основанной на сочетании построений отрядов воинов, вооруженных древковым и клинковым оружием, луками и огнестрельным оружием, получившей название Чжэцзянской по месту ее первого применения и основному контингенту рекрутов.
Большое внимание в отрядах Ци Цзигуана уделялось строевой подготовке, укреплению дисциплины и осуществлению правильной коммуникации между частями на поле боя. Ци Цзигуан разрабатывал систему организации пешего войска из крестьянских ополченцев и систему подачи сигналов в бою.
Вообще, наверное, стоит заметить, что в русскоязычной среде имя полководца в основном используется в связи с его рукопашными навыками в кругах почитателей ушу. Безусловно, он развивал навыки ближнего боя в своих отрядах, но, во-первых, это не превышало обычных армейских потребностей, а во-вторых, основная ставка в войсках Ци Цзигуана делалась не на мастерство бойца-единоборца, а на коллективные действия в составе подразделения. Созданный им боевой порядок «юаньян чжэнь» подразумевал, что каждый из сражающихся в составе части бойцов прикрывает своего соседа.
Если вкратце, то основа тактики Цзигуана состояла в следующем. На базе деревенских общин Ци Цзигуан формировал самые маленькие организационные единицы своей армии – дуй. Дуй состояло из 1 командира подразделения, 1 кашевара, 1 воина с большим щитом, 1 воина с круглым щитом из глицинии, 2 воинов с копьем «волчья метла» и 2 воинов с трезубцами, а также 4 воинов с длинными копьями – всего 12 человек. Если в деревне хватало людей для создания нужного количества дуй, то их объединяли в условную сотню. Если нет – то формировался условный взвод из 3 дуй. Благодаря такому подходу солдаты всегда были жителями одного округа и поэтому части, сформированные Ци Цзигуаном, отличались высокими моральными качествами и стойкостью.
Ци Цзигуан не имел большого количества ручного огнестрельного оружия европейского образца, которое еще недостаточно широко распространилось в Китае, поэтому ему приходилось вооружать своих солдат более дешевым и простым оружием – огненными стрелами-ракетами хоцян, которые можно было пускать как из лука, так и со специальных станков, а также переносными малокалиберными пушками худунпао, устанавливаемыми на сошках. Из каждых 5 сотен солдат лишь одна была вооружена европейскими аркебузами. Таким образом, аркебузиры составляли всего 20% от личного состава подразделения. Это снижало огневую мощь его отрядов, но все же являлось действенным средством усиления средств борьбы крестьянских подразделений на дистанции.
Примечательно, что в отрядах Ци Цзигуана практически не было лучников – из земледельцев, проводивших большую часть жизни на полях, практически невозможно было создать полноценных стрелков в течение того небольшого срока, который отводился для обучения.
Однако основной идеей обучения рядовых воинов была взаимная поддержка солдат на поле боя и практически полный отказ от рукопашной схватки с готовым к ней противником. Для этого Ци Цзигуан сформировал новое построение войск, названное им «строй мандаринских уточек», названием этим явно не стремясь вселять ужас в сердца врагов. Видимо, название подразумевало, что солдаты должны быть на поле боя неразлучными, как уточки-мандаринки и сохранять строй, в котором они имели неоспоримые преимущества перед японцами. Строй мандаринских уточек подразумевал, что длинное оружие защищало короткое при атаке коротким оружием, не давая приблизиться врагу, а короткое оружие помогало длинному, если враг все же врывался в ряды обороняющихся. О взаимном расположении воинов с разным оружием было сказано следующее:
Если два щитоносца встанут в ряд бок о бок, то два воина с «волчьими мётлами» прикроют каждый по одному щитоносцу, а два копейщика прикрывают по одному щитоносцу и по одному воину с «волчьей метлой». Короткое оружие прикрывает ряд копейщиков, и это лучший способ победить врага. «Волчья метла» помогает щитоносцам, копье помогает «волчьей метле», а трезубец помогает копью.
Бой начинался с обстрела противника из пушек и аркебуз, пуска стрел-ракет. Сравнительно немногочисленные стрелки, отстрелявшись по приближающемуся противнику, уходили под прикрытие своих пикинеров и меченосцев, и продолжали обстрел противника из глубины построения стрелами-ракетами. Для обеспечения столь сложных перестроений на поле боя воины проходили специальную подготовку, что и являлось существенной частью обучения солдат. И тут надо отметить. Ключевую роль играл высокий уровень строевой подготовки, умение грамотно использовать местность, например, заняв позиции на заболоченных рисовых полях, сконцентрировать огонь на идущем в бой в густых построениях противнике. А вот приемы ушу, навыки владения клинком, играли сугубо вторичную, если не третичную роль.
Можно смело утверждать, что Ци Цзигуан создал армию нового типа для Дальневосточного региона, где решающее значение имел не культ воина-единоборца, а слаженные действия строя сравнительно слабо обученных новобранцев, оснащенных, однако, современным вооружением и легко управляемых посредством четко разработанной системы сигналов. Идеи Чжэцзянской тактики Ци Цзигуана легли в основу всех последующих тактических разработок дальневосточных военачальников.
Итоги
В 1563–1565 годах серия успешных действий Цзигуана покончила с угрозой вокоу на территории южного побережья раз и навсегда. По крайней мере в тех угрожающих масштабах, с каковыми боролся Цзигуан. Мелкие набеги пиратов и контрабанда были постоянными спутниками истории Китая.
Подводя итог, можно сказать, что Ци Цзигуан был одним из самых выдающихся военных теоретиков и практиков Китая той эпохи. Его пехотная тактика, в основе которой стояло ведение боевых действий в обороне, наложила впоследствии неизгладимый отпечаток на китайскую военную мысль. При этом Ци Цзигуан искал решения поставленной задачи в активном столкновении, где стрелки из огнестрельного оружия лишь подготавливали рукопашный бой подразделений, выстроенных в боевом порядке «злобных боевых уток».
Следует отметить, что военачальник исходил в своей деятельности из конкретных условий. Заложенный им фундамент военно-теоретических разработок в сочетании с маньчжуро-монгольскими традициями ведения активного наступательного боя создал тот потенциал будущей цинской военной машины, который позволил маньчжурам не только завоевать в XVII веке территорию собственно Китая, но и существенно расширить ее в XVIII веке в ходе ожесточенных войн с таким могущественным противником, как Джунгарское ханство.
P.S. Ну и бонусом я бы советовал глянуть китайский фильм 2017 года "Бог войны", повествующий как раз о тех событиях и борьбе Ци Цзигуана с японскими пиратами.
P.P.S. А ну и подписывайтесь на мой tg-канал.