Аграрный сектор, как общественный, так и частный (индивидуальные крестьянские хозяйства) находился в кризисном положении, и это ясно показали урожаи: в 1950 г. валовой сбор зерна составил 81,2 млн тонн, а в 1953 г. – 80 млн тонн.
В рамках той аграрной политики, которая проводилась при Сталине, вывести сельское хозяйство из кризиса было невозможно – давно назрели радикальные реформы.
Впервые о необходимости изменения аграрной политики заговорил на 5-ой сессии Верховного Совета СССР, состоявшейся в 1953 г., Председатель Совета министров СССР Г.М. Маленков.
Практические меры были намечены на сентябрьском Пленуме 1953 г.: уменьшение налогообложения колхозников; снижение норм обязательных поставок государству с личных подворий; списание задолженности по обязательным поставкам продуктов животноводства; повышение закупочных цен на скот, птицу, молоко, масло, картофель.
Колхозник вздохнул с облегчением: налог теперь стал взыматься с размера приусадебного участка, а не с поголовья скота, количества деревьев в саду, ульев и прочее. Советский человек склонен всё хорошее относить к деятельности Сталина, а всё плохое – к Хрущёву, но именно при Сталине налоговый инспектор пересчитывал деревья, ульи, поросят, прикидывая, сколько колхозник должен заплатить.
(Пушкин сказал про Онегина:
Ярем он барщины старинной
Оброком легким заменил;
И раб судьбу благословил.
Что, думаете, не похоже?)
Вторая мера, которую давно ждали – в 1953 г. году размер налогов был уменьшен в два раза по сравнению с 1952 г. И мужик опять вздохнул!
Очень важная мера была своевременной: в 1952–1958 гг. закупочные цены возросли многократно, на крупный рогатый скот – в 12 раз, на пшеницу – в 6 раз. А в целом заготовительно-закупочные цены на сельскохозяйственную продукцию выросли почти в три раза. (История СССР с древнейших времен до наших дней. – Т. XI. )
Оставалась системная проблема: всеобщая нехватка зерна – количество производимого зерна совершенно не удовлетворяло потребности страны.
Решение для Хрущёва лежало на поверхности (хочется добавить: на поверхности целины). Если земля даёт мало зерна, нужно распахать земли побольше – и тогда зерна будет побольше.
Приходится напомнить, что в детстве Никита окончил церковно-приходскую школу, потом Хрущёв считал, что окончил Горный техникум и Промышленную академию в 1929-30 гг., но время было горячее, нужно было бороться с «уклонами», так что про диплом Хрущёв не вспоминал.
Поэтому термины «интенсивное и экстенсивное хозяйство» Хрущёв, простой человек и глава страны, особо образованием не измученный, не слышал, но практическим умом соображал, что если вспахать побольше, то и соберёшь побольше.
Книга Л.И. Брежнева «Целина» затмила деятельность Хрущёва, поэтому мы с удивлением узнаём, что именно ему принадлежала инициатива решения зерновой проблемы путем освоения целинных и залежных земель.
Первоначально планировалось распахать в течение трех лет 13 млн га земли, однако в реальности за три года было распахано 36 млн га, что составляло тогда 30% всех обрабатываемых земель в СССР. На осваиваемых землях создавались совхозы. За 1954–1955 гг. возникло 425 крупных зерновых совхозов. (Краткая история СССР. – В 2 ч. – М., 1987. – Ч. 2.)
Главная цель, поставленная при освоении целины, оказалась достигнута: валовой сбор зерна увеличился с 82,5 млн т в 1953 г. до 125 млн т в 1956 г., причем доля целинного хлеба составила 50%. Острота хлебного вопроса была снята! Победа!
Кто же знал, что эта победа обернётся жестоким поражением!
Создание «новой житницы страны» требовало денег – на освоение целины израсходовали 30,7 миллиардов рублей из 97, вложенных во всё сельское хозяйство – академик А.А. Никонов отмечает, что от этого пострадали центральные и северные районы России, которые на долгие годы были обделены ресурсами – нечернозёмные колхозы остались без капиталовложений. (Никонов А.А. Спираль многовековой драмы: аграрная наука и политика России (XVIII–XX вв.). – М., 1995).
Но это не вся беда: только за 1954–1956 гг. на целину было направлено более 200 тыс. тракторов. В 1954 г. почти все произведенные в СССР тракторы были направлены в целинные области. (Богденко М.Л. Совхозы СССР 1951–1958. – М., 1972). Нечерноземье опять получило по минималке – именно в это время была вырыта та яма, в которую рушилось сельское хозяйство России.
И это опять не вся беда. Не удалось поднять урожайность целинных земель: средняя урожайность зерновых в Казахстане составляла в 1954–1958 гг. 7,3 ц с га, а в 1961–1965 гг. – 6,1 ц.
Профессор Л.Н. Денисова убеждена: «При тех капиталовложениях, которые пошли на освоение целины, эти цифры были бы намного выше и цели можно было бы достичь без срывов, с меньшей затратой сил и средств, если бы деньги пошли на развитие ещё вполне работающего сельского хозяйства Нечерноземья». (Денисова Л.Н. Деревня российского Нечерноземья. 1960-1980-е годы // Труды Института российской истории РАН. 1997-1998 гг. Вып. 2 М.: ИРИ РАН, 2000).
И всё же историк И.Е. Зеленин убеждён, что первое пятилетие после сентябрьского Пленума 1953 г. было наиболее успешным и результативным этапом хрущевского аграрного реформирования.
Производство зерновых в 1954–1958 гг. увеличилось по сравнению с 1949–1953 гг. почти на 40%, хлопка – на 21%, льна – на 76%; производство мяса выросло с 5,8 млн т в 1953 г. до 7,7 млн в 1958 г., молока – соответственно с 36,5 млн до 58,7 млн т. Среднегодовой прирост валовой продукции сельского хозяйства в СССР составлял уже 8%. (История СССР с древнейших времен до наших дней. – Т. XI.)
Сам ли Хрущёв продумывал дальнейшие реформы, или это были идеи его «советников», но все последующие его действия в области сельского хозяйства превратились в антиреформы его непродуманными, противоречивыми, а то и вовсе волюнтаристскими решениями. Есть хорошее определение: волюнтаризм – это стремление достичь желаемых целей без учёта возможностей, объективных обстоятельств и последствий. Хочу, чтобы было так!
Вспоминается Бармалей, который восклицал: «Ятоже могу делать добрые дела. Если я займусь добрыми делами, вы все сдохнете от зависти. Я вас в бараний рог согну».
Аграрные преобразования конца 1950-х – начала 1960-х гг., проводимые Хрущевым, в целом имели негативный последствия.
20 августа 1958 г. принимается постановление Бюро ЦК по РСФСР «О запрещении содержания скота в личной собственности граждан, проживающих в городских и рабочих поселках». Более 12 миллионов семей в этих населённых пунктах больше не имели права держать коров, свиней и пр.
Дальше добрались до колхозников. На декабрьском (1959 г.) Пленуме был обоснован вывод, что «личное подсобное хозяйство постепенно утрачивает свое значение», поскольку колхозникам будто бы выгоднее получать продукты из колхоза.
Это была катастрофа: жители огромного количества районных центров, небольших областных городов, многочисленных поселков городского типа оставшись без огородов, коров, поросят и т.д. вынуждены были теперь приобретать мясные, молочные и другие продовольственные товары в магазинах, где этих продуктов и так было весьма недостаточно.
Получилось, что хрущевские решения ликвидировали источники самообеспечения миллионов людей, а заменить их было нечем.
«Отняв скот, государство оказалось, – пишет Р.Г. Пихоя, – в положении унтер-офицерской вдовы, которая сама себя высекла». (Пихоя Р.Г. Советский Союз: история власти.)
Именно в это время началось создание «агрогородов», предполагавшее укрупнение колхозов и совхозов, уплотнение населенных пунктов и ликвидация «неперспективных» деревень.
Центральные усадьбы и крупные села объявлялись перспективными, а остальные – неперспективными. Реализация антинаучной концепции «перспективных» и «неперспективных» деревень искусственно создала условия для ускорения процесса деградации советской деревни.
Очередная ошибка: в конце 1950-х – начале 1960-х гг. усилилось наступление на частный сектор. Сокращалось поголовье скота в личных подсобных хозяйствах. Уменьшались размеры личных приусадебных участков. В 1958–1964 гг. их размер в колхозах был сокращен до 29 соток, в совхозах – до 18 соток, в результате производство мяса и молока в личном подсобном хозяйстве упало на 20%, отсюда вырос дефицит молока и мяса!
Как будто злой рок висел над Хрущёвым (или недостаток образования не позволял широко взглянуть на проблему).
И.Е. Зеленин считал, что одна из самых прогрессивных, антитоталитарных и многообещающих социально-экономических реформ Хрущева – реорганизация МТС (машинно-тракторных станций) из-за предельно сжатых сроков осуществления и отсутствия выбора для колхозов привела к крайне негативным последствиям. (Зеленин И.Е. Советская аграрная политика в 1950-начале 1980-х годов // Россия в XX веке. Реформы и революции. – В 2 т. – М., 2002. – Т. 2.)
Государство диктовало колхозам свою цену за сельхозтехнику МТС, зачастую уже изношенную и устаревшую. Колхозы не могли купить технику в рассрочку.
В результате подобного решения, государство получило деньги (вторая коллективизация!) и сделало убыточными огромное количество колхозов. Это привело к снижению оплаты за трудодень.
Но это одна сторона беды – вторая заключалась в том, что колхозы не имели собственных мастерских, площадок для содержания техники, поэтому они испытывали большие сложности с ее сохранением и ремонтом, а если проще, то трактора и комбайны просто зимовали под открытым небом, в снегу и под дождём.
Ещё одной ошибкой, окончательно превратившей «Никиту-весельчака» в «трепло кукурузное», была эпопея с «Царицей полей».
Несомненно эта культура очень полезна для молочного скота, да, на небольших площадях можно получить большую массу урожая, что было очень важно для решения кормовой проблемы животноводства.
Но когда в начале 1960-х гг. около четверти зерновых полей страны были заняты под кукурузой, это привело к сокращению посевов пшеницы и ржи и к сокращению сбора хлебов в первую очередь в традиционных земледельческих районах, поскольку кукурузу сеяли от Ставрополья до Вологды (понятно, что сеял не Хрущёв, а те, кто стремился на поднятой волне собрать личный урожай поощрений начальства).
Беда была и в том, что на целине сокращение урожайности началось из-за естественного истощения плодородия почвы, а затем началась эрозия, которая приводила к пыльным бурям, уносящим очень тонкий плодородный слой степной почвы.
В результате в стране в 1958 г. было собрано 134,7 млн т; в 1960 – 125,5, а в 1963 г. – только 107,5 млн т. 34. Урожайность зерновых культур сократилась соответственно с 11,1 до 10,9 и 8,3 центнеров с га. (Народное хозяйство СССР в 1965 г. Стат. ежегодник. – М., 1966.)
В целях недопущения голода Хрущев был вынужден прибегнуть к большим закупкам зерна в США. В 1963 г. зерна было закуплено 9,4 млн т, что составило почти 10% валового урожая. Экспорт зерна продолжался и в последующие годы.
Аграрная политика Хрущева периода 1958–1963 гг. привела сельское хозяйство к кризису, который в основном был вызван субъективными причинами, мало продуманными экспериментами, начатыми по решению Хрущева и принесшими тяжёлые для страны результаты.