— Ах, мама, — ломая руки и ходя по маленькой двенадцатиметровой комнате, говорил Борис. — Ну о какой женитьбе может идти речь. Мне тридцать лет. А кто я есть? Простой инженер? Зарабатывающий копейки и живущий с мамой в однокомнатной квартире. Ну? А ты говоришь «жениться». Да кто за меня пойдёт? Да и где мы жить станем с женой? Здесь, что ли? Все вместе?
— Если ты женишься, сынок, я сразу уеду в деревню. Обещаю. И я мешать вам не стану.
— Не говорите ерунды, мама. При чём здесь деревня? Даже если вы туда сейчас уедете, ни одна нормальная женщина не захочет стать моей женой.
— Почему?
— Посмотрите на меня? Посмотрите, посмотрите. Ну? Неужели вы сами не видите, что я не тот, кто нравится женщинам. Во мне ничего такого нет. И ладно, если бы я был богатым предпринимателем или знаменитым научным деятелем.
Да бог с ним, с предпринимателем, я ведь и в своём-то инженерном деле не особо-то преуспел. Пять лет уже, как защитил диплом, а работаю кем? Стыдно сказать. Обычным технологом.
Мои сокурсники уже на должностях. Начальники участков, цехов, отделов! Главные инженеры. Есть даже один заместитель директора завода. А я? Технолог цеха.
— И что, что технолог. А ты найди себе такую невесту, которая и технологу будет рада.
— Ах, мама. Да я же тебе говорю, что в Москве таких невест нет. Ну нет их. Нет. Понимаешь?
— Почему нет?
— Потому что уважающая себя москвичка не выйдет за такого, как я. А которая на меня позарится, ну это значит что-то из ряда вон. Честное слово. Которая на меня позарится, такая мне и даром не нужна. Это уже получится что-то уж совсем странное, если вдруг какая-то москвичка вдруг скажет, что любит меня и хочет стать моей женой.
— Почему тебя это удивит?
— Удивит? Нет, мама. Не удивит. Тут всё намного серьёзнее. Я тогда точно подумаю, что у этой женщины или не всё в порядке с головой, или она задумала против меня какую-то подлость.
— Какую подлость?
— Да любую. Не хочу даже говорить. А если уж говорить серьёзно, то я без любви не могу жениться. Хоть вы что со мной делайте. Не могу. И вообще, я не верю в любовь.
— Неужели, ты никогда не любил?
— Ах, мама. Да я ведь не про это. При чём здесь «любил» или не «любил»? Я про взаимное чувство. А с этим мне никогда не везло.
Ну вот любил я в школе одну девочку. Когда же это было? Почти пятнадцать лет назад. И что? Она даже не смотрела на меня. Хотя точно знала, что я её люблю.
И сейчас всё будет точно так же. Я уверен. И та, которую полюблю я, никогда не согласится выйти за меня замуж.
— Ты хочешь сказать «не полюбит»?
— В моём случае, мама, это одно и то же. Потому что, если женщина, которую я люблю, согласится выйти за меня замуж, значит, она меня точно любит. Но это невозможно.
— Невозможно, что кто-то тебя полюбит?
— Что та полюбит, кого я полюблю, невозможно. Я же сказал. Если вдруг какая-то женщина решится стать моей женой, значит, в этом следует искать какой-то подвох.
***
В это время в квартиру позвонили.
— Открой, — сказал Борис. — Это, наверное, к тебе.
— Почему это ко мне? — удивилась мама. — Ко мне уже давно никто не ходит.
— А ко мне ходят? Да?
В квартиру снова позвонили. Борис пошёл открывать.
А открыв дверь, Борис увидел перед собой очень красивую женщину. По внешнему виду женщины Борис понял, что она к тому же ещё и очень богатая.
— Ну, здравствуй, Боря, — уставшим голосом произнесла женщина. — Как же долго я тебя искала.
У вас здесь все дома одинаковые. И номера одинаковые. А два рядом стоящих дома, оказывается, с разных улиц. И не с той, на которой стоят.
— Здравствуйте, — растерянно ответил Борис.
— Не узнаёшь, что ли?
— Простите?
— Я — Антонина! — сказала женщина и назвала фамилию. — Мы с тобой учились в одном классе. Помнишь? Ты ещё влюблён был в меня. Забыл, что ли?
— Антонина? — испуганно произнёс Борис и почувствовал, что ещё немного, и он упадёт.
«Как же она хороша, — подумал Борис. — Но зачем она здесь? Почему? Нет. Не верю. Это сон».
За десять дней до этого.
Ермолай позвал дочь к себе в кабинет для серьёзного разговора.
— Вы что-то хотели, папа? — спросила Антонина, войдя в кабинет.
— Ну вот откуда это в тебе, — раздражённо произнёс Ермолай. — Откуда?
— Что вы имеете в виду, папа?
— Отца родного на «вы» называешь. Ну что это? Тебе это не идёт, доченька. Не идёт.
— Называю, потому что чувствую, что вы задумали против меня какую-то гадость, — ответила Антонина. — Которую родной бы отец никогда себе не позволил. Поэтому на «вы».
— Чувствует она. С матерью небось поговорила? Ну так и сказала бы. А то «чувствует».
— Да! — решительно заявила Антонина. — И поговорила.
— Ну и что ты так разволновалась? Что? Чего такого ты узнала от матери?
— Узнала, что в этот раз вы придумали что-то такое, что мне уже будет не выкрутиться.
— Это тебе мама так сказала?
— Да!
— А что за хитрость я придумал, она тебе не сказала?
— Нет! Говорит, что сама не знает. Но, судя по вашему лицу, она уверена, что в этот раз у вас всё получится.
— Тебе уже тридцать лет, дочка.
— И что?
— А то. Ты уже замужем давно должна была быть. А мои внуки уже давно должны были в школу ходить.
— Разве я виновата, что до сих не встретила никого и не полюбила? А без любви я замуж выходить не собираюсь. И я не знаю, что вы там придумали на этот раз, чтобы заставить меня выйти замуж, только предупреждаю, что я буду сопротивляться.
И говорите скорее, что придумали. Потому что у меня уже сил нет ждать. Видите ведь, как я волнуюсь.
— В общем так, дочка, — сказал Ермолай, — изучив твой характер и поняв твою натуру, я пришёл к выводу, что знаю, как заставить тебя выйти замуж. И любовь здесь ни при чём.
— Как? Ультиматум жёсткий выдвинете? «Или — или»? Так знайте. Меня ваши ультиматумы не пугают. Замуж я не выйду. И никаких «или» я не боюсь. Понятно? Лучше из дома уйду.
— Куда уйдёшь?
— А куда глаза глядят, туда и уйду. Или к тёте Магде в Вологду поеду. К крёстной своей. Она меня любит. Я к ней каждый год в гости на месяц езжу. Теперь уеду навсегда. Она меня примет.
— Не надо никуда ехать. Никаких ультиматумов не будет. Ну что ты. Я же говорю, что хорошо тебя изучил.
— В таком случае я не понимаю. Как вы намереваетесь заставить меня это сделать?
— А очень просто. Ты в течение месяца выходишь замуж и получаешь половину всего моего состояния. А это, как ты понимаешь, очень большие деньги.
— А если не выйду, что сделаете?
— Ничего не сделаю. Я же говорю. Никаких «если», никаких «или — или». Не выйдешь — и не надо. Всё остаётся по-прежнему. Продолжаем жить так же, как живём сейчас. Кстати, я даже не против, если вскоре после свадьбы ты разведёшься.
— Получу половину твоих денег и могу развестись?
— Можешь. Главное — это выйти замуж. Выходишь замуж, получаешь половину всего, что я имею. А после — делай что хочешь.
— Да за кого ты меня принимаешь?
— Всё. Ничего больше слышать не хочу. Свободна. Можешь идти. Время пошло. Месяц!
Антонина ушла к себе и стала думать.
«Вздорный старик! — думала она. — На что он надеется? Неужели всерьёз полагает, что меня можно вот таким вот образом заставить выйти замуж? Господи, как же он наивен.
Половина всего его состояния... Это сколько?.. Хм... Да нет... Это просто смешно... Смешно...»
Прошло два дня.
«Выйти замуж! — думала Антонина. — Легко сказать! А за кого? Все только и думают, что о моём богатстве, когда смотрят на меня. А я? Разве меня кто-нибудь замечает? И он хочет, чтобы я стала женой одного из них?
Да за такого если выйдешь, он уже никогда никуда не отпустит. С ним и не развестись будет. Такие обязательно что-нибудь придумают, чтобы до конца дней быть со мной. Нет уж! Никогда. Ни за что.
Изучил он меня. Нет уж, папочка, по всему видать, плохо ты меня изучил... Нет, нет... Никогда... Я? Никогда...»
Прошла неделя.
«А что, собственно, я зациклилась на тех, кто смотрит на моё богатство? — думала Антонина. — Как будто, кроме хитрых авантюристов, гоняющихся за богатыми невестами, уже и нет никого.
Ведь есть, наверное, и честные мужчины. Такие, кто вообще обо мне не думает с точки зрения моего богатства. Которые даже не знают про него.
И вообще. Если мой отец нашёл моё слабое место, то почему бы и мне его не обхитрить. Выйду замуж за любого, а после разведусь. Тем более, что он сам сказал, что нисколько этого не боится. И он мне разрешил разводиться. А значит, это и не будет хитростью с моей стороны.
Выполню его просьбу, получу деньги и разведусь. Надо только найти того, кто согласится. Но кого бы выбрать? Кого?»
Прошло девять дней.
«А вот мне интересно, — думала Антонина. — Что делает сейчас Борис? Он ведь был в меня влюблён когда-то, когда мы с ним учились в школе. И тогда я ещё не была богатой невестой. И если он не женат, то я могла бы сделать именно ему выгодное предложение».
***
И вот прошло десять дней, и Антонина, найдя адрес Бориса, пришла к нему в гости, чтобы сделать выгодное предложение.
Но когда Борис открыл ей дверь, а она, представившись, напомнила ему о его к ней любви, Борис настолько растерялся, что чуть не упал от волнения.
Но он нашёл в себе силы и устоял на ногах. И даже пригласил Антонину войти.
И через пять минут Антонина, сидя на кухне с Борисом и его мамой, объясняла им суть своего предложения.
— Короче, Боря, — объясняла Антонина. — Всё просто. Ты на мне женишься, а уже на следующий день или через пару дней после свадьбы мы подаём документы на развод. Понял? А после развода ты получаешь огромное денежное вознаграждение.
Но Борис категорически отказался.
— Почему нет, Боря? — недоумевала Антонина.
— Потому что это бесчестно.
— По отношению к кому бесчестно?
На этот вопрос Борис ответить не мог и с надеждой посмотрел на маму, полагая, что та ему поможет с ответом. Но мама не только не собиралась помогать сыну, она, наоборот, встала на сторону Антонины.
— А в самом деле, сынок, ну чего ты капризничаешь? Антонина тебе предлагает дело. Женишься, разведёшься, получишь деньги.
— Большие деньги! — напомнила Антонина.
— Я и говорю, — продолжала мама. — Купим на эти деньги пару квартир в центре Москвы. В одной ты жить станешь, в другой — я.
И Борис согласился.
А уже на следующий день Антонина познакомила его с папой.
***
Ермолаю жених понравился, и он начал подготовку к свадьбе.
Было приглашено множество гостей со всей страны. Среди приглашённых была и старшая сестра Ермолая, Магда из Вологды. Та самая, к которой собиралась сбежать Антонина.
И вот наступил день свадьбы.
Зарегистрировавшись в ЗАГСе, молодые уже хотели ехать праздновать, но тут вмешалась Магда. Она сказала, что теперь необходимо венчаться.
— Зачем это? — не поняла Антонина.
— Так надо, — ответила Магда. — Иначе я прямо сейчас возвращаюсь в Вологду, и с этого момента ты мне больше не племянница, и я тебя знать не хочу.
Антонина посмотрела на отца. Ермолай в ответ махнул рукой и сказал, что ему всё равно.
— Сделаем, как она хочет, — сказала Антонина Борису. — Не хочу ссориться с тётей Магдой. Она меня любит. Обидится, если не выполним её просьбу.
А Борису всё было безразлично. Он уже вообще жалел, что ввязался в эту историю, и мечтал об одном, чтобы всё это скорее завершилось.
И Антонина с Борисом поехали венчаться. А после венчания уже было празднование.
***
А утром следующего дня Борис пришёл в комнату к Антонине и спросил её насчёт развода.
А Антонина посмотрела на него каким-то странным взглядом и спокойно так ответила, что никакого развода не будет.
— Как не будет? — удивился Борис.
— А вот так, — ответила Антонина. — Мы теперь венчанные, а значит, до конца наших дней будем вместе, как муж и жена. Кстати, что касается вознаграждения, то оно в чемодане. Чемодан видишь? Там все деньги, которые я тебе должна. И не вздумай подать на развод. Пожалеешь!
Последнее Антонина произнесла, глядя на Бориса широко открытыми глазами.
Первое, что подумал Борис, что его жестоко обманули.
«Мало того, что втянула меня в безобразную историю, — подумал он, — так ещё и разводиться не позволяет! Да что она о себе возомнила?»
И Борис уже хотел было начать кричать и возмущаться, но... быстро сообразил, что возмущаться повода нет, и... смирился. ©Михаил Лекс