Сколько копий уже изломано под этим возвышенным и сильным словом, которое заставляло (и заставляет) людей лечь костьми за него! Стоит сказать, что буржуазные ученые до сих пор не пришли к единому мнению насчет свободы. Существует два ровно противоположных воззрения на неё.
Первое называется индетерминизмом. Оно заключается в том, что под свободой понимают исключительно возможность человека действовать или бездействовать в определенных обстоятельствах, причем без мотивов и без разума. Иначе говоря, поступать согласно любым своим взбалмошным мыслям. Такой взгляд отрицает причинность и объективную связь явлений, выступает за ничем не ограниченную, ничем не обусловленную свободу воли или самоопределение духа. Представителями этого направления являются Паскаль, Кьеркегор, Ницше, Сартр, Хайдеггер, Камю.
На другом конце находятся детерминисты, которые представляют реакцию на индетерминистов. Они отвергают человеческую свободу воли и говорят, что она находится в полном подчинении у внешних обстоятельств, которые не зависят от человека. Сюда относятся религиозные воззрения, которые ставят во главу угла некое “божественное предопределение”, астрология, в которой расположение звезд предопределяет судьбы людей и народов и фрейдизм, который предопределяет судьбу человека исходя исключительно из его прошлого.
Спор между детерминистами и индетерминистами является своего рода вариацией на тему «что было раньше: курица или яйцо?». На этот вопрос нельзя дать правильного ответа, поскольку сам вопрос его не предполагает. Действительно, чтобы появилась курица, нужно яйцо, но чтобы появилось яйцо, нужна курица. Получается замкнутый круг, апория, из которой нет выхода. Однако, если присмотреться повнимательней, окажется, что выход есть. И заключается он в том, что для того, чтобы появилось и яйцо, и курица, нужен предок курицы, который породил курицу, снесшую яйцо, из которого получилась курица. Иными словами, оба эти воззрения на мир, считающие яйцо или курицу первичными, неправы, поскольку смотрят на вопрос односторонне.
Действительно, человек не свободен от внешних условий. Но как же так, завопят некоторые, я же могу, например, произвольно, ни от чего не завися, поднять руку или ногу? Да, вы можете это сделать, только беда состоит в том, что это действие не будет свободным, поскольку вы поступили так, руководствуясь мотивом, целью которого было желание доказать, что вы можете совершать “бесцельное” или же “свободное” действие. Иными словами, мы видим, что нашими действиями руководят мотивы. А что порождает мотив? Правильно, потребность в чем-либо. Но ведь потребности не могут возникать самопроизвольно, от чистого разума, которому, по факту, ничего и не нужно. Они исходят из окружающего нас мира, то есть наши действия все же возникают под давлением внешних условий.
Но, с другой стороны, получается, что детерминисты правы и вся наша судьба определяется размером кости? Конечно нет.
Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть на карту. Вот, например, ЮАР и Намибия — страны, которые находятся в почти одинаковых климатических условиях, но при этом они резко отличаются по уровню своего экономического развития. Более того, в государстве даже, может быть, и не произошло никакого наводнения или извержения вулкана, а в нем могут произойти огромные социальные перемены. Иными словами, коренная причина развития или упадка чего-либо находится в самой вещи, а не во вне.
Внешние причины способны вызывать лишь механические воздействия, но они не могут объяснить, почему человек выбрал для себя именно такую цель, когда он мог выбрать другую, почему поступил именно так, а не иначе. Например, человек задумал построить мост. Внешние условия — река, заставила его передвигаться. Однако главный момент, который все же породил это движение, заключался внутри человека, в его противоречии между рекой и им. Следовательно, внешние причины действуют через внутренние, являясь условием изменений, но не их основой, поскольку основа заключается во внутренне присущем вещам противоречии. Мы можем видеть это повсюду. Например, если курица сядет на камень, то из него никогда не вылупится цыпленок, поскольку камень не обладает строением, которое содержало бы в себе вещества, формирующие нашего цыпленка. Однако, если она сядет на яйцо, то птенец таки вылупится. Попрошу заметить, что курица в данном примере делала одни и те же действия, но они привели к разным результатам. Это означает, что тезис детерминистов о том, что только внешние толчки и события определяют человека, ложный. Ведь одно и то же событие для разных людей может быть совершенно неодинаковым и иметь разные последствия. Иными словами, хоть люди и не свободны в выборе объективных условий своей деятельности (ситуации), они свободны в выборе целей и в средствах достижения этой цели.
Действительно, поскольку, чтобы существовать, объекту нужно принять определенную форму. Но принять форму он может только в реальном мире, который существует по определенным правилам и законам. Следовательно, чтобы существовать, объект должен подчинить этим правилам. Значит, невозможно находится в пространстве и при этом не подчиняться законам физики, химии и т. д. Следовательно, свобода не может быть абсолютной, она всегда относительна и конкретна.
Ещё в 18-м веке Ф. Кенэ говорил: “свобода человека не заключается в простой возможности действовать или бездействовать, она содержит в себе также свободу рассматривать и оценивать мотивы, которые определяют нас в более положительную сторону. Иначе говоря, свобода состоит в возможности поразмыслить, с тем чтобы определиться с основанием к действию или бездействию”. То есть свобода — это мысль. А где формируется мысль? Правильно, в разуме. Доводя эту формулу до конца, мы видим, что свобода — это разум и вытекающее из него познание. В итоге, получаем, что свободный человек — это тот, кто не определяется незамедлительно своим объектом, как это делают животные, а определяется своим разумом и пониманием окружающего мира.
Однако само по себе знание - это все ещё абстрактное понятие, не имеющее “плоти и крови”, а, следовательно, не существующее. Чтобы оно вошло в посюсторонний мир, оно должно быть реализовано посредством деятельности. Получается, что свобода представляет собой синтез разума и действия. Именно поэтому Маркс и Энгельс, развивая идею о свободе, как о познании, пришли к следующим мыслям, которые прекрасно изложил Энгельс в “Анти-Дюринге”:
“Не в воображаемой независимости от законов природы заключается свобода, а в познании этих законов и в основанной на этом знании возможности планомерно заставлять законы природы действовать для определенных целей. Это относится как к законам внешней природы, так и к законам, управляющим телесным и духовным бытием самого человека, — два класса законов, которые мы можем отделять один от другого самое большее в нашем представлении, отнюдь не в действительности. Свобода воли означает, следовательно, не что иное, как способность принимать решения со знанием дела. Таким образом, чем свободнее суждение человека по отношению к определенному вопросу, с тем большей необходимостью будет определяться содержание этого суждения, тогда как неуверенность, имеющая в своей основе незнание и выбирающая как будто произвольно между многими различными и противоречащими друг другу возможными решениями, тем самым доказывает свою несвободу, свою подчиненность тому предмету, который она как раз должна была бы подчинить себе. Свобода, следовательно, состоит в основанном на познании необходимостей природы, господстве над нами самими и над внешней природой, она поэтому является необходимым продуктом исторического развития ”.
Как видим, такое определение в корне противоречит привычному толкованию свободы как «отсутствие каких-либо ограничений, стеснений в чём-либо». Как говорил Мао: «В единстве есть борьба, в специфическом — всеобщее, в единичном — общее». В реальной действительности свобода присутствует в необходимости в виде непрерывной цепи свободы выбора, которая была осуществлена людьми в прошлом и привела общество к его данному состоянию, в свою очередь, и необходимость присутствует в свободе в виде объективных обстоятельств и не может претвориться в жизнь иначе как благодаря свободной деятельности людей. Получается, что детерминисты и индетерминисты неправы потому, что говорят о свободе исключительно с одной стороны, не видя, что в своих крайностях она невозможна, но существует в синтезе того и другого. В конце концов, без ночи нет утра, без зла нет добра, без необходимости нет и свободы. Вещи могут сосуществовать только в единении с другими вещами, то есть со своими противоположностями (A не является Б, но при этом их существование взаимообусловлено. Можно припомнить поговорку о том, что, сказав A, говори и Б). И между этими противоположностями всегда происходит борьба: день сменяется ночью, зло добром, неволя свободой и наоборот. Это заметил еще Гегель, который и возвестил миру о единстве и борьбе противоположностей.
Стоит упомянуть ещё и о том, что процесс борьбы всегда завершается качественным изменением. Оно происходит из-за накапливания противоречий, которые рано или поздно переходят в антагонизм — самую последнюю форму противоречия, требующего немедленного разрешения. Мы можем наблюдать это на примере противоречия между трудом и капиталом, которое с начала победы капитализма над феодализмом ещё не имело антагонистический характер, а потому не требовало своего разрешения. Но чем дальше развивались производительные силы, тем больше усиливалось противоречие между трудом и капиталом. Именно поэтому при последней фазе капитализма — империализме, когда противоречия приобретают наиболее острый характер (противоречия между пролетариатом и буржуазией, между монополистическим и немонополистическим капиталом, между развитыми и неразвитыми странами), неминуемо должна произойти пролетарская революция как снятие этих противоречия.
Получается, что свобода является продуктом исторического развития и заключается в способности принимать решения со знанием дела и осуществлять их в жизнь.