— Маша, я понимаю, месяц прошёл после свадьбы, а я уже люблю другую, — оправдывался Эдуард. — Но я ничего не могу с собой поделать. Наваждение какое-то. Даже не знаю. Просить у тебя прощения? По-моему, это банально, глупо, да и... Неискренность во всём это какая-то будет. Правильно?
Конечно же, Марии было неприятно это услышать, и она с трудом находила в себе силы, чтобы не наговорить Эдуарду грубых слов.
«Спокойно, Маша, — говорила она себе. — Не показывай ему своих чувств. Не нужно, чтобы он видел, как тебе на самом деле тяжело, как тебе больно! А то ещё жалеть станет, а от этого ещё хуже будет. Пусть видит, что ты на него не сердишься и ко всему относишься с пониманием».
— Согласна с тобой, — спокойно ответила Мария.
— Я имею в виду прощение.
— Я так и поняла, Эдик.
— Я думаю, Маша, нам надо расстаться, и всё. Как можно быстрее. Пока мы не привыкли друг к другу? Правильно? Ты как на это смотришь?
«Ты сильная, Маша, — думала она. — Ты сможешь».
— Нормально смотрю.
— Я, конечно, понимаю, что я — подлец и всё такое. И можешь меня обозвать более жёсткими словами. Но сути дела это ведь не изменит? Так?
— Всё так, Эдик. Я понимаю. Ты не думай.
— А с другой стороны. Ну почему сразу «подлец»? И почему ты должна обзывать меня разными обидными словами?
«Ах ты... — подумала Мария. — Да что б ты... Да что б тебя...»
— Так я и не обзываю.
— И правильно делаешь. Потому как не за что. Я ведь с тобой честен. Сразу признался, что люблю другую! Как только понял, так и признался! Её, кстати, Беллой зовут. Красивое имя. Помнишь, мы с тобой мечтали, что если у нас родится дочка, то назовём её Беллой. Такое совпадение! Представляешь?
«А-а-а-а-а, — подумала Маша. — Ещё немного, и я не выдержу. И тогда...»
— Представляю, Эдик.
— А ты не ревнуешь? Ты не чувствуешь по отношению ко мне злобы или ненависти?
«Ты спокойна, — подумала Мария. — Ты абсолютно спокойна. Тебя ничто не волнует. Даже глупость твоего мужа».
— Да ладно тебе, Эдик, — спокойно произнесла Мария. — Ненависть? Злоба? По-моему, ты слишком драматизируешь.
— Ты думаешь?
— Я уверена. Всё намного проще, чем тебе кажется. Мы ещё оба слишком молоды, чтобы так уж волноваться по поводу развода. Мне всего лишь восемнадцать, а ты всего на год меня старше. У нас, Эдик, вся жизнь впереди. Ну, попробовали. Не получилось. Бывает. В следующий раз умнее будем.
— Но я хотел быть с тобой честным.
— Ну вот и отлично, — ответила Мария. — И будь честным. И ты прав, пока мы ещё не привыкли друг к другу, нужно как можно быстрее расстаться.
— А ты знаешь, Маша, я верил, что ты меня поймёшь.
— Да чего там.
— Не, серьёзно. Я ведь тебя когда-то и полюбил за то, что ты всё понимаешь.
— Чего сейчас об этом говорить, если ты уже другую любишь.
— И то верно. Стало быть, разводимся? Да?
— Разводимся.
— Спокойно? Без претензий?
— Спокойно и без претензий.
— Но остаёмся друзьями? Ты согласна?
Но вот здесь уже Мария больше уже не могла просто соглашаться.
«Как же ты мне надоел, — подумала она. — Дружбы тебе моей ещё захотелось. Мало того, что променял меня на другую, бросаешь, так ещё и дружить хочешь. Ах ты... Дать бы тебе...»
Но, сохраняя прежнее внешнее спокойствие, Мария улыбнулась и тихо так произнесла:
— Нет, Эдик. Не согласна. Друзьями мы не останемся.
— Почему? — искренне удивился Эдуард.
«Да чтоб тебя! — сердито подумала Мария. — Почему?! Потому что видеть тебя не могу. Слышать тебя не могу. Жить с тобой в одном городе не желаю. А не то что дружить».
Но ничего этого Мария, конечно же, не сказала.
— Потому что это не понравится той, которую ты теперь любишь, — спокойно произнесла она и улыбнулась.
— А ты уверена, что ей не понравится?
— Уверена. Впрочем, можешь сам у неё узнать.
— А и узнаю. Сейчас позвоню и узнаю.
— Не советую тебе этого делать, Эдик.
— Почему?
— Поверь.
— Да ладно. Белла, она хорошая. — Эдуард набрал её телефон. — Она, как и ты, всё понимает и... Белла? Это я. Здравствуй, любимая. Вопрос есть. Мы тут с Машей насчёт развода всё решили, но осталась одна проблема. Не знаем, как быть. От тебя зависит.
Ты не станешь возражать, любимая, если мы с Машей разведёмся, но останемся друзьями? Станешь? Почему? Кто я? Как ты можешь так говорить, Белла? Нет, но...
Эдуард посмотрел растерянно на Марию.
— Белла отправила меня подальше, обозвала резким словом и выключила телефон, — пожаловался он.
— Так я ведь тебя предупреждала, — заявила Мария.
— Предупреждала, — согласился Эдуард.
— Советовала тебе не звонить?
— Советовала.
— А ты? Взял и всё разрушил?
— Разрушил. И что теперь?
— Не знаю.
— Так, может, нам, Маша, того?
— Чего «того»?
— Не разводиться теперь, если оно так?
«Да как ты смеешь мне такое предлагать? — подумала Мария. — Да за кого ты меня принимаешь? Ах ты...»
— Нет, Эдик, — спокойно ответила Мария, — наш с тобой развод — вопрос решённый.
— Но я ведь...
— Не обсуждается. Ты полюбил другую, а значит, дальше наши с тобой дороги расходятся.
— Но Белла меня...
— Что касается твоей Беллы, то я уверена, что если ты не будешь её уговаривать согласиться на нашу с тобой дружбу, она тебя простит.
— Ты думаешь?
— Уверена.
— Я тебе верю. Но учти, Маша, если Белла меня не простит, на твоей совести будет. Получится, что я и тебя потерял, и её не вернул.
— Хорошо. Если ты настаиваешь, пусть буду во всём виновата я.
— Настаиваю. На твоей совести пусть всё будет.
И именно в этот момент Мария поняла, что настолько от всего устала, что уже нисколько и ни о чём не переживала, а всё происходящее воспринимала как дурной сон.
— Договорились, — равнодушно ответила она. — Пусть будет на моей совести. Если тебе так легче будет.
— Мне действительно так будет легче, Маша.
***
И вскоре Мария и Эдуард развелись. А Белла простила Эдуарда, и вскоре они стали мужем и женой.
А через год Белла полюбила другого и дождливой июльской ночью сбежала с ним.
А когда Белла и Эдуард развелись, Эдуард вспомнил про Марию. И понял, что всё это время любил только её.
«Надо Маше позвонить, — подумал он. — Узнать, как у неё дела. Сейчас это уже можно, поскольку мы с Беллой развелись».
Но дозвониться до Марии Эдуард не смог, потому как она уже давно переехала в Москву и сменила номер телефона.
И с тех пор Эдуард разочаровался в женщинах и решил, что больше уже никогда не влюбится и не женится. А когда кто-нибудь из знакомых задавал ему вопросы на эту тему, он отвечал, что пережил не одну драму и поэтому очень сильно от всего этого устал.
— Одну женщину бросил я, — отвечал он, — другая бросила меня. И я понял, что женщинам нельзя верить, одно только разочарование в жизни от них. Ну их всех. Уеду в Москву и забуду всё как страшный сон. Москва меня спасёт. Там жизнь, там мне грустить некогда будет.
И так он и сделал. Уехал в Москву и устроился на завод токарем.
И вот прошло что-то порядка девяти лет.
И, сидя в парке на лавочке в выходной день, это было в воскресенье, Эдуард обратил внимание на ребёнка, мальчика лет девяти, качающегося на качелях.
«Странно, — подумал Эдуард, — вот смотрю я на этого ребёнка и вспоминаю почему-то себя в детстве. Удивительно! Вот точно так же и я когда-то качался на качелях. И что интересно, ведь у меня мог бы быть уже сейчас ребёнок.
И примерно того же возраста, что этот милый мальчик. И что ещё более удивительно, что вот я сейчас смотрю на этого ребёнка и понимаю, что он похож на меня. Ну точно. На меня похож. Я не выдумываю. Вспоминаю свои детские фотографии и вижу. Точно я. Одно лицо».
Эдуард почему-то очень разволновался. И чтобы убедиться в том, что это ему не кажется, а ребёнок действительно на него похож, он сделал несколько фотографий на своём телефоне. И тут же отослал эти фотографии своей маме.
«Тебе никого не напоминает этот мальчик? — спросил он у матери в сообщении. — Посмотри внимательно».
И вскоре получил от мамы ответ.
«Это ты в детстве, — ответила мама. — Тебе тогда было восемь лет, и мы с тобой ходили в парк, где ты качался на качелях. Но откуда у тебя эти снимки? Я не помню, чтобы я фотографировала тебя тогда».
«Не показалось, — подумал Эдуард, получив ответ матери. — Ребёнок действительно на меня похож. Но кто его родители?»
А через пять минут к ребёнку подошла женщина, в которой Эдуард с первого взгляда узнал Марию.
— Маша! — не выдержал и закричал Эдуард, вскакивая со скамейки.
— Вы меня, мужчина? — обернувшись, спросила женщина.
— Тебя... То есть... Вас...
— Но я не Маша!
— Как не Маша?
— Вот так. Не Маша, и всё.
— А как вас зовут?
— Белла.
Сказав это, женщина взяла ребёнка за руку, и они ушли. А Эдуард смотрел им вслед и почувствовал, что ему нужно срочно сесть, чтобы не упасть.
Эдуард вернулся к скамейке, сел, закрыл глаза и... задумался.
Далее у этой истории есть два варианта развязки. Читатели могут выбрать, какая история им больше нравится, или придумать свой вариант.
***
1 вариант.
— Мама, — сказал мальчик, когда они отошли на приличное расстояние, — а почему ты сказала этому дяде, что ты не Маша, а Белла? Тебя разве не Машей зовут?
— Машей, — тяжело вздохнув, ответила Мария.
— Тогда почему ты назвалась чужим именем?
— Так надо, сынок. Потому что это — нехороший дядя. И я не хочу, чтобы он думал, что я — это я. Пусть думает, что он обознался.
— А почему ты назвалась именно Беллой?
— Сама не знаю. Так. Не почему. Сказала первое, что мне пришло в голову. И сестре своей не рассказывай об этом. Договорились?
— Договорились.
А про себя мальчик подумал, что сестра по-любому почувствует, что он что-то от неё скрывает. Ведь они же с ней близнецы.
***
2 вариант.
Всю дорогу до дома мальчик шёл молча.
«Мама что-то скрывает, — думал он. — Но задавать ей сейчас вопросы не очень умно. Дождусь, когда придём домой».
— Я не понял, мама, — сказал мальчик, когда они пришли домой, — а почему ты соврала этому мужчине, что ты Белла? Кто он? Тот самый твой бывший муж, Эдуард, который тебя когда-то бросил через месяц после свадьбы?
— Откуда ты знаешь про моего бывшего мужа, сынок? — удивлённо спросила Мария.
— Так ты папе рассказывала, а я всё слышал.
— Всё правильно, — грустно ответила Маша. — Это он и есть, Эдуард. И я не хотела, чтобы он подумал, что ты его сын.
— Как я могу быть его сыном, если мы с сестрой родились через год после твоего с ним развода? — с возмущением воскликнул мальчик.
— Видишь ли, в чём дело, сынок, — рассудительно произнесла Мария, — ты, наверное, заметил, что Эдуард и твой родной отец очень похожи?
— Я это заметил.
— Вот в этом всё и дело, — продолжала Мария.
— В чём?
— Что ты очень похож на своего отца, когда тот был такого же возраста, как ты сейчас.
— Я понял! Этот человек подумал, что я его сын.
— Всё правильно. И именно поэтому он подошёл ко мне.
— И всё равно непонятно. Сказала бы, что ты Маша, а он ко мне не имеет никакого отношения.
— Именно этого я и не хотела.
— Почему?
— Ну как тебе сказать, сынок...
— Скажи правду, мама.
— Не знаю, почему. Наверное, хотела, чтобы он помучился. А для этого решила навести тень на плетень. И назвалась именем той, из-за которой он меня бросил.
— Так это ты ему так отомстить решила, что ли?
— Ну, что-то вроде того.
— Ах, мама. Ты ведь сама меня учила, что мстить нехорошо.
— Правильно. Мужчина мстить не должен. А женщине иногда можно. Поэтому ты будь мужчиной и не говори ничего папе о сегодняшнем происшествии. Чтобы он чего-нибудь не подумал.
— Не скажу, — решительно обещал ребёнок. ©Михаил Лекс