Я до сих пор не понимаю, зачем поехала на море именно с ним. Может, потому что лето — это про шанс всё поправить. Или потому что глупо верила в силу «общего отдыха». Сочи, жара, запах крема и кукурузы — а у меня под боком сидит Артём, и с каждой минутой мы словно всё дальше.
Мы лежали на пляже в Хосте, на гальке, которую невозможно ни обойти, ни устроиться удобно. Я расстелила полотенце, натянула шляпу, чтобы не видеть его лицо — и попыталась просто молчать. Но у Тёмы было другое настроение.
— Слушай, а кому ты там опять пишешь?
— Подруге, Аньке.
— Аньке. Аньке. Всегда Аньке. Только ты при этом улыбаешься как-то… странно.
Я зевнула:
— Просто сообщение забавное.
— Угу. Я знаю эти «забавные» смайлы. Это не Анька.
— Тём, ты серьёзно? Мы на пляже. Дай мне просто отдохнуть.
— А я что, мешаю?
— Да. Ты сейчас — мешаешь.
Он встал. Развернулся ко мне, прикрыл солнце. Тень от его фигуры сделала всё ещё более душным.
— Ты мне объясни, кому ты звонила на балконе вчера? Я видел — ты отходила. Без телефона туда не ходишь. Я потом смотрю — глаза блестят. Ты не с подругой говорила.
— А ты сейчас что, опрос проводишь? Или у тебя новая роль — детектив по постельному белью?
— Не крути. Скажи честно. Мужу звонила?
Я чуть не рассмеялась. Но было уже не до смеха.
— Какому мужу, Тёма?
— Ну мало ли. У тебя, может, тайная жизнь. Я ж тебя знаю — ты всё улыбаешься, такая мягкая, а на деле…
— На деле ты просто ревнивый параноик. Вот и всё.
— Ага, значит, есть, что скрывать?
Я встала. Песок прилип к икрам, полотенце скомкалось. Люди рядом перестали делать вид, что не слушают. Кто-то даже обернулся, особенно после его следующей фразы:
— Значит, не соврала — ты не свободна!
— Знаешь, — я смотрела на него так, будто это был уже конец. — Если бы у меня и был муж, он бы, наверное, просто поверил. Просто молча поверил. Потому что нормальные люди доверяют.
Он замер. Потом выдал:
— Значит, я ненормальный?
— Нет, ты просто усталый от жизни мужик, который боится даже сам себе признаться, что разучился доверять.
— А ты? Ты-то чего хочешь?
— Я? — я подняла сумку и шлёпки. — Море. Покой. Без допросов. И — тишины.
Я ушла. Просто ушла, не оборачиваясь. Даже не потому, что злилась. А потому что вдруг поняла: я всё ещё молода, чтобы отдыхать в компании ревности, обид и кривых взглядов. Я хочу просто пить сок у воды, звонить подругам без объяснений, и не оправдываться за каждый смайлик.
Артём не вернулся в номер до вечера. Я купила себе мороженое и впервые за всё лето уснула на пляже, одна, без него, под шум настоящей свободы.