Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Глазами наблюдателя

Пурпурное Эхо

Пурпурное Эхо Небо над Шестой колонией всегда было пурпурным. Днем — как аметистовое стекло, ночью — чернильно-лиловый бархат. И посреди этого застывшего сумрака стоял он — Маяк Сприггинса. На картах значился как "Надежный Дозор", местные звали проще — "Старый Крикун". Однажды пережив мощный иллирийский шторм, маяк вышел из строя, его сигнальные лучи погасли десятилетия назад. Потомки первых колонистов давно переселились в долины с более терпимым климатом, но "Крикун" упрямо вонзился серым шпилем в тяжелое небо. Легенды гласили, где-то внутри спит его древнее сердце, чудом избежавшее разрушения. Мол, прикоснись — и вспыхнет луч, раскроет карту звездных путей, сокровенную мудрость предков. Элис шла к нему три дня, минуя квазикристаллические поля. Дверь поддалась со скрипом века. Внутри — запустение, ржавчина и тишина. В центре вращательной платформы стоял странный, почти живой на ощупь кристалл, молчаливый и хл.

Пурпурное Эхо

Небо над Шестой колонией всегда было пурпурным. Днем — как аметистовое стекло, ночью — чернильно-лиловый бархат. И посреди этого застывшего сумрака стоял он — Маяк Сприггинса. На картах значился как "Надежный Дозор", местные звали проще — "Старый Крикун". Однажды пережив мощный иллирийский шторм, маяк вышел из строя, его сигнальные лучи погасли десятилетия назад. Потомки первых колонистов давно переселились в долины с более терпимым климатом, но "Крикун" упрямо вонзился серым шпилем в тяжелое небо. Легенды гласили, где-то внутри спит его древнее сердце, чудом избежавшее разрушения. Мол, прикоснись — и вспыхнет луч, раскроет карту звездных путей, сокровенную мудрость предков. Элис шла к нему три дня, минуя квазикристаллические поля. Дверь поддалась со скрипом века. Внутри — запустение, ржавчина и тишина. В центре вращательной платформы стоял странный, почти живой на ощупь кристалл, молчаливый и хл.