Анна застыла в дверях нотариальной конторы, услышав знакомый голос свекрови, который звучал слишком уверенно для человека, пришедшего якобы за простой справкой.
— Конечно, Тамара Петровна, все документы готовы, — говорил нотариус Виктор Михайлович. — Завтра ваш сын подпишет дарственную, и квартира перейдет в вашу собственность.
У Ани перехватило дыхание. Какая дарственная? Какая квартира? Ведь Сергей ничего ей не говорил!
— А что с женой? — осторожно спросила свекровь.
— Супруга не указана в документах как собственник, — ответил нотариус. — Квартира была приобретена на имя вашего сына до брака, поэтому согласие жены не требуется.
Анна почувствовала, как холод разливается по телу. Они говорили о ее доме! О квартире, где она прожила три года, которую обустраивала своими руками, которую считала семейным гнездышком.
— Прекрасно, — удовлетворенно произнесла Тамара Петровна. — Сергей завтра в обед подъедет. Мы же договорились?
— Естественно. В два часа жду.
Анна бесшумно отступила от двери и практически выбежала на улицу. Руки дрожали, когда она набирала номер мужа.
— Сережа, мне нужно с тобой поговорить, — сказала она, стараясь держать голос ровно.
— Не сейчас, Ань. На важном совещании сижу.
— Это касается нашей квартиры.
Повисла пауза.
— Вечером дома поговорим, — наконец ответил он и сбросил звонок.
Сергей пришел домой поздно, усталый и явно не настроенный на разговоры. Анна ждала его на кухне, обдумывая каждое слово предстоящего разговора.
— Что за история с дарственной на квартиру? — спросила она без предисловий.
Муж замер на пороге кухни. По его лицу Анна поняла — он знал, что она узнала.
— Откуда ты знаешь? — тихо спросил он.
— Не важно откуда. Важно зачем.
Сергей прошел к столу, сел напротив жены. Долго молчал, избегая ее взгляда.
— Мама попросила, — наконец выдавил он. — У нее проблемы с квартирой. Хочет продать свою, купить поменьше, а разность в деньгах внуку на образование отложить.
— Какому внуку? — недоуменно спросила Анна. — У нас детей нет.
— Будут же когда-нибудь, — пробормотал Сергей.
Анна смотрела на мужа и не узнавала его. Неужели это тот человек, который клялся ей в любви, обещал всегда защищать?
— Сережа, это наш дом, — медленно произнесла она. — Я здесь живу. Я здесь ремонт делала, мебель выбирала.
— Формально квартира моя, — упрямо ответил он. — Я ее до свадьбы купил.
— Формально, — повторила Анна. — А по-человечески?
— Мам говорит, что это временно. Потом все вернется.
— И ты ей веришь?
Сергей поднял на жену глаза, и в них она увидела то, чего боялась больше всего — он действительно верил. Или хотел верить.
Ночью Анна не спала. Лежала и слушала ровное дыхание мужа, который, видимо, не видел в происходящем ничего страшного.
А утром, когда Сергей ушел на работу, она отправилась к свекрови.
Тамара Петровна встретила невестку приветливо, как всегда. Но в глазах мелькнуло что-то похожее на торжество.
— Анечка, проходи! Чай будешь?
— Не откажусь, — ответила Анна, садясь на диван.
Свекровь хлопотала на кухне, напевая что-то под нос. Настроение у нее было явно праздничное.
— Тамара Петровна, — начала Анна, когда женщина принесла чай, — Сережа рассказал про дарственную.
— А, это! — махнула рукой свекровь. — Пустяки. Просто для удобства.
— Для чьего удобства?
— Ну как же! — Тамара Петровна села напротив. — Мне ведь помощь нужна. А если квартира на Сереже останется, то налоги, коммунальные платежи...
— Мы же можем помогать и так.
— Можете, конечно. Но это не то. — Свекровь отпила чай. — Понимаешь, Анечка, я уже старая. Мне покой нужен. А у вас молодых свои заботы, свои планы.
Анна слушала и понимала — каждое слово свекрови было ложью. Но произносилось так искренне, с такой заботой в голосе.
— А если мы с Сережей решим развестись? — вдруг спросила она.
Тамара Петровна даже не дрогнула.
— Зачем вам разводиться? Вы же прекрасная пара.
— Но если вдруг?
— Ну что же, — пожала плечами свекровь, — жизнь непредсказуема. Главное, чтобы мой сын не пострадал.
Вот оно! Анна услышала именно то, что ожидала услышать. Свекровь заботилась только о сыне. А невестка была временной, случайной.
В час дня Анна стояла возле нотариальной конторы и ждала мужа. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно на всю улицу.
Сергей появился ровно в два. Увидел жену и остановился.
— Что ты тут делаешь?
— Хочу послушать, как ты отдаешь наш дом.
— Анна, не устраивай сцен, — попросил он. — Люди смотрят.
— Пусть смотрят. Пусть видят, какой у меня замечательный муж.
Сергей взял жену за руку, потянул в сторону.
— Слушай, давай спокойно поговорим. Может, зайдем в кафе?
— Не хочу в кафе. Хочу знать правду.
— Какую правду?
— Зачем тебе эта дарственная на самом деле?
Сергей отпустил ее руку, отвернулся.
— Мама сказала, что ты рано или поздно подашь на развод. И тогда через суд заберешь половину квартиры.
Наконец-то! Анна почувствовала облегчение. Наконец-то честный ответ.
— И ты решил меня опередить?
— Я решил подстраховаться.
— От собственной жены?
— От того, что может случиться, — упрямо ответил Сергей.
Анна смотрела на мужа и понимала — разговор окончен. Они больше не семья. Они противники.
— Иди к нотариусу, — сказала она спокойно. — Подписывай.
— Анна...
— Иди. Я не буду мешать.
Сергей зашел в контору, а Анна осталась на улице. Стояла и думала о том, что делать дальше.
Через полчаса муж вышел с какими-то бумагами в руках. Лицо виноватое, но решительное.
— Все, — сказал он. — Теперь официально.
— Теперь официально, — согласилась Анна. — А знаешь что, Сережа? Завтра я подаю на развод.
— Из-за квартиры?
— Из-за того, что ты предпочел маму жене. Из-за того, что не доверяешь мне. Из-за того, что боишься честно поговорить.
Сергей побледнел.
— Ань, ну что ты! Мы же можем все уладить.
— Нет, уже не можем. Ты сделал выбор.
— Послушай, а где ты жить будешь?
Анна усмехнулась. Вот оно — истинное лицо заботливого мужа.
— Не твоя забота, — ответила она. — Ты же теперь холостяк.
Анна ушла от Сергея на следующий же день. Забрала только личные вещи и переехала к подруге Кате.
— Ну ты даешь! — возмущалась Катя. — Совсем офигел твой Сережка! И что теперь?
— Теперь развод, — спокойно ответила Анна. — И алименты.
— Какие алименты? У вас детей нет.
— Есть такое понятие — содержание бывшей супруги. Если брак длился больше года, а у женщины нет постоянного дохода.
Катя присвистнула.
— Ты серьезно?
— Вполне. Я три года работала удаленно, переводчиком. Официально нигде не оформлена. Мой доход копеечный, нерегулярный.
— И сколько он тебе платить будет?
— Процентов тридцать от зарплаты. На год точно, может, больше.
— А квартира?
— С квартирой сложнее. Но попробуем.
Адвокат Елена Викторовна выслушала Анну внимательно и покачала головой.
— Случай интересный, — сказала она. — Ваш муж формально ничего не нарушил. Квартира действительно была его собственностью до брака.
— Но я в ней жила, вкладывала деньги в ремонт.
— Это надо доказать. Есть чеки, документы?
— Часть есть.
— Хорошо. Будем требовать компенсацию за улучшение жилья. — Адвокат помолчала. — А вот содержание бывшей супруги можем потребовать обязательно.
— На какой срок?
— Пока вы не найдете постоянную работу или не выйдете замуж повторно.
Анна кивнула. План созревал в голове постепенно, но уже приобретал четкие очертания.
Развод прошел быстро. Сергей не возражал, видимо, надеясь, что все обойдется малой кровью.
А вот когда Анна через суд потребовала алименты на собственное содержание, он запаниковал.
— Анна, ну что ты делаешь! — звонил он каждый день. — Мы же взрослые люди!
— Именно поэтому я и требую то, что мне положено по закону.
— Но тридцать процентов от зарплаты — это же огромные деньги!
— Ты об этом раньше думать должен был.
— Мама говорит, что ты мстишь.
— Мама у тебя умная женщина. Передай ей, что месть только начинается.
Суд встал на сторону Анны. Алименты назначили на два года, плюс компенсация за ремонт квартиры.
А еще через месяц Анна устроилась на работу в крупную переводческую компанию. Зарплата хорошая, соцпакет, перспективы роста.
Но алименты она получать не прекратила. Зачем спешить?
Тамара Петровна объявилась зимой. Пришла к Анне на работу, ждала в приемной.
— Анечка, мне нужно с тобой поговорить, — сказала она жалобно.
— О чем?
— Сережа совсем плохой стал. Пьет, на работе проблемы. Все из-за этих алиментов.
— Как жаль, — равнодушно ответила Анна.
— Может, ты их отменишь? По-хорошему?
— Нет.
— Но ведь у тебя теперь работа есть!
— Есть. И алименты тоже есть.
Тамара Петровна помолчала, потом заговорила другим тоном — более решительным.
— Слушай, Анна, может, мы как-то договоримся? Я готова компенсировать тебе... ну, моральный ущерб.
— Какой ущерб?
— За то, что так получилось с квартирой. Я понимаю, ты расстроилась.
Анна усмехнулась.
— Сколько предлагаете?
— Ну... пятьсот тысяч? — неуверенно назвала свекровь.
— Мало.
— Семьсот?
— Тамара Петровна, вы же квартиру хотели продать. За сколько?
— За три миллиона примерно...
— Вот. Половину мне и отдавайте.
— Полтора миллиона? — ахнула свекровь. — Да у меня таких денег нет!
— Найдете. Или я буду получать алименты еще долго. Очень долго.
Через две недели Тамара Петровна снова пришла к Анне.
— Я согласна, — сказала она устало. — Полтора миллиона. Только отмени алименты.
— И еще одно условие, — добавила Анна. — Публичные извинения.
— Какие извинения?
— В местной газете. Объявление о том, что вы попросили прощения у бывшей невестки за попытку лишить ее жилья.
— Это унизительно!
— Это справедливо.
Тамара Петровна долго молчала, потом кивнула.
— Хорошо. Но после этого ты исчезнешь из нашей жизни навсегда.
— С удовольствием, — ответила Анна.
Объявление в газете вышло в пятницу. Коротенькое, но емкое: "Тамара Петровна Зайцева приносит публичные извинения Анне Сергеевне Зайцевой за попытку незаконного завладения ее жильем".
В понедельник деньги поступили на счет Анны.
А во вторник она подала заявление об отмене алиментов.
На полученные деньги Анна купила небольшую, но уютную квартиру в новом районе. Сделала ремонт по своему вкусу, обставила красивой мебелью.
А через год познакомилась с Андреем — коллегой из соседнего отдела. Умным, добрым, надежным.
— Знаешь, — сказала она ему как-то вечером, — я благодарна своей бывшей свекрови.
— За что?
— За то, что показала мне истинное лицо ее сына. Иначе я бы могла прожить с ним всю жизнь и не понять, что он не мужчина, а маменькин сынок.
Андрей обнял ее крепче.
— Все к лучшему, — сказал он. — Все всегда к лучшему.
А Сергей так и не женился повторно. Живет с мамой в той самой квартире, которую они так хотели сохранить от посягательств невестки.
Только вот счастья это им не принесло. Деньги кончились, отношения испортились, мечты рухнули.
Иногда Анна видит его в городе — постаревшего, усталого, одинокого. И не чувствует ни злости, ни жалости.
Просто равнодушие.
Ведь самая страшная месть — это безразличие.
А самая лучшая месть — это собственное счастье.