Вот не являлся граждан Казачков Михаил Петрович, 1944 г.р., ни валютчиком, ни контрабандистом, ни шпионом. А почему?
А потому что другой авторитетный сиделец так считает.
Алтунян Генрих Ованесович - с 1956 года работал военным инженером ВЧ 40433 города Узин Киевской области. с 1961 года — зав. отделом, зав. лабораторией, преподаватель Харьковского высшего командного авиационного училища. Был идейным коммунистом и членом КПСС, парторгом кафедры, готовился к защите кандидатской диссертации, однако высказывал недовольство недемократическими методами смещения Н. С. Хрущёва, начал сближаться с украинскими и московскими диссидентскими кругами.
1968 год — уволен со службы за связь с диссидентами и распространение письма академика А. Д. Сахарова. Добивался восстановления в партии, но комиссия партконтроля отклонила его апелляцию.
После ареста в Ташкенте генерала П. Г. Григоренко в мае 1969 года стал членом Инициативной группы по защите прав человека в СССР. Написал открытое письмо к общественности в поддержку Григоренко и крымских татар, а затем обратился к ООН по поводу нарушений прав человека в СССР и в числе десяти правозащитников подписал письмо к Международному совещанию коммунистических и рабочий партий. В июле 1969 года арестован, в ноябре осуждён по ст. 187 часть 1 УК УССР к 3 годам лишения свободы, содержался в колонии в поселке Нижний Ингаш, Красноярский край РСФСР.
1981 год — осуждён по ст. 62 УК УССР к 7 годам лишения свободы и 5 годам ссылки. Отсидел 6 лет и 2 месяца, из которых 3 года — в Чистопольской тюрьме, остальные — в колониях для особо опасных государственных преступников (Пермская область и Мордовская АССР).
А сам Казачков - белый и пушистый. И ни разу ни хулиган.
Арестован 21 ноября 1975 г. и осужден 1 октября 1976 по ст. 64 «а» —
«Измена Родине», 78 — «Контрабанда», 15-78 — «Ответственность за
приготовление к преступлению и за покушение на
преступление»-«Контрабанда», 88 ч. 1 — «Нарушение правил о валютных
операциях, а также спекуляция валютными ценностями или ценными
бумагами», 154 ч. 2 — «Спекуляция, совершенная неоднократно, или в
крупных размерах» УК РСФСР к лишению свободы на 15 лет с конфискацией
имущества и валютных ценностей.
26 сентября 1978 г. решением Чусовского городского суда был переведен
на тюремный режим на 3 года, и в ноябре 1978 г. отправлен в тюрьму г.
Чистополь Татарской АССР.
23 декабря 1980 г. был арестован в тюрьме по новому обвинению и 9
января 1981 г. был осужден по ст. 206 ч. 2 – «Злостное хулиганство» УК
РСФСР к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, а с учетом неотбытого по
прежней судимости – на 13 лет 4 месяца 28 дней.
«Злостное хулиганство» заключалось в демонстрации — разбил в камере форточку и высунул в окно факел. (Пермь-36)
Кстати, Казачкова, как ценного сотрудника вспомнила "Красная Звезда":
Казачков попал в поле зрения из-за своих активных связей, которые он
использовал для того, чтобы перепродать за границу предметы искусства,
великолепные дореволюционные издания – включая энциклопедию «Брокгауз и Ефрон». В то время это стоило там баснословные деньги, а у нас – почти
ничего.
Жил он на широкую ногу. Жена у него была, ребенок. Любовница.
Три квартиры – для семьи, для любовницы и для «деловых» встреч. Он мог
подарить и жене кольцо с бриллиантом, и любовнице бриллиантовое колье...
Все это было известно органам.
[Поэтому Казачков стал информатором]
Кстати, у Казачкова было очень много знакомых иностранцев - он работал
в среде «фарцовщиков» и даже не мог упомнить всех, кого нам выдавал. А
выдал он абсолютно всех, с кем общался. Михаил Петрович получал денежное вознаграждение - когда заслуживал. Несмотря на то что он был богаче любого из нас, ему тем не менее иногда выдавалась энная сумма денег - за конкретные выполнения заданий или на оперативные расходы. Сумма, прямо скажем, небольшая, но достаточная, чтобы посидеть с иностранцем за бутылкой хорошего вина, цыпленком табака или блинами с черной икрой.
Казачков работал на совесть. Все, что ему становилось известно об
американцах, он выкладывал от и до. Абсолютно все, что они ему сообщали,
он передавал в органы. На его счету - провалы агентуры ЦРУ и даже более
серьезные мероприятия. То есть человек работал.
Михаил Петрович не брезговал ни иконками, ни драгоценностями – он
готовил себе почву за рубежом. К 70-м годам у него за границей
накопилось достаточно средств для проживания. Если бы его выпустили, он
бы там жил безбедно. Он был, извините за профессиональный сленг, «хитрожопеньким». А у нас на таких было свое мнение – что нужно посмотреть. И действительно, постепенно стало ясно, что, несмотря на честную,
добросовестную работу, передавая нам всю информацию, он, грубо говоря,
почти с самого начала вел себя двурушнически. То есть он и американцам
сообщал кое-какие сведения и об институте, и о себе.
(Красная Звезда, 31.01.2001)