Следователи вновь вернулись к делу о загадочном исчезновении 32-летней Светланы Молиной, пропавшей в поселке Пашия Горнозаводского района 18 лет назад. На дачу к одному из местных пригнали экскаватор, разрыли землю, нашли кости и отправили их на экспертизу. Владельца дачи задержали на трое суток и отпустили под подписку. На следующий день он покончил с собой, оставив предсмертную записку – не менее странную, чем исчезновение Светы.
Корреспондент «Комсомольской правды» постарался разобраться в этой странной истории.
«Я выхожу, жди меня»
Светлана работала бухгалтером-нормировщиком на Пашийском металлургическо-цементном заводе. Жила в частном доме по улице Лядова вместе с тринадцатилетней дочуркой Анастасией. На соседней улице жили родители Светы, которые всегда помогали с воспитанием внучки. Супруг Светланы трагически погиб на производстве – будучи металлургом, он скончался от отравления газом.
В ту роковую пятницу, 9 сентября 2007 года, Светлана, как обычно, пришла домой на обед. Настя приготовила борщ.
- Мама всегда обедала дома. Правда, в тот день она была какой-то немногословной – покушала, полежала на диванчике, а когда собралась обратно на завод, оставила дома сумочку с документами и телефоном. Никогда раньше она ее не забывала, - вспоминает Анастасия
Но вечером Света с работы не вернулась. Настя начала переживать, и в этот момент пришла бабушка.
«Мамы все нет», – растерянно произнесла Настя.
«Странно, ну что ж, подождем», – успокоила ее бабушка.
Ждали несколько часов, но Света домой не возвращалась. Бабушка забрала внучку к себе, но позднее Настя вернулась домой – вспомнила, что мама не взяла сумку, а там - ключи от дома.
Около в 23.00 раздался звонок на домашний телефон.
«Я была на дне рождения, выхожу, жди меня», – сказала Светлана дочери.
- К нашему дому вела единственная дорога. Я накинула одежду и побежала встречать маму, – рассказывает Настя. – Прождала долгое время, но она так и не пришла. Вернулась домой, снова стала ждать, сидела возле телефона, а затем уснула.
«Выпьешь со мной?»
По-настоящему Свету хватились только через два дня.
- Я пришла в школу и меня тут же вызвали к директору, - вспоминает Настя. – Ему позвонили с завода и сказали, что мама не вышла на работу и тогда я рассказала, что не видела маму с пятницы.
В школу вызвали бабушку и дедушку Насти, посоветовав написать заявление в полицию. Оперативные сотрудники возбудили уголовное дело, началось следствие, допросы… Выяснилось, что в день исчезновения технолог Дмитрий пригласил Светлану и нескольких других коллег к себе на дачу отметить день рождения. Коллеги единогласно утверждали, что разошлись по домам, а Светлана и Дмитрий остались наедине. Что произошло дальше - никто не знает.
- Милиционеры показывали мне фотографию Дмитрия, спрашивали, не бывал ли он у нас дома, - вспоминает Настя. – Я рассказала про одну нашу встречу. Она произошла за полгода до исчезновения мамы. Я была дома одна, в дверь постучали, я открыла, а на пороге он - пьяный, с бутылкой вина. Спросил, дома ли мама, я ответила, что ее нет, тогда он бросил: «Выпьешь со мной?» Я покрутила пальцем у виска и закрыла дверь.
Настя вспоминает, что Дмитрия несмотря на то, что он последним видел ее маму, толком не допрашивали. А масштабные поиски Светы прошли лишь один раз – и то спустя две недели после ее исчезновения. Тогда на один день остановили работу всего завода, разделили цеха на поисковые группы, и заводчане должны были отправиться на поиски пропавшей коллеги.
- Но многим, откровенно говоря, было пофиг, - вспоминает близкая подруга Светы. - Большинство восприняли это как лишний выходной – одни ушли по домам, другие собрались в компании и пили водку. Конечно, были те, кто искал, мой муж в их числе, но ни малейшей зацепки найти так не удалось. А все потому, что драгоценное время было упущено. Надо было сразу Диму трясти, всю дачу вверх дном перевернуть, но ведь ничего этого не сделали.
Шли недели, месяцы, изредка кого-то по третьему кругу вызывали на очередной допрос, но никаких результатов это не давало. Позже менялись одни за другим следователи, и дело Светланы Молиной легло на полку.
«Я эту тайну уношу с собой»
Спустя пятнадцать лет, в 2022 году, Насте позвонили из Следственного комитета.
- Меня вызвали в отдел и сказали, что вновь открывают дело моей мамы, - говорит Настя. – Мне дали почитать мои старые показания, спросили, согласна ли я с ними сейчас, я сказала, что согласна, и на этом все. Потом я узнала, что Диму снова трясли. Сначала пригнали на его дачу экскаватор. Перерыли там всю землю, нашли кости, но оказалось, что это кости барана. Потом его арестовали на трое суток и отпустили под подписку, а на следующий день он пришел на свою дачу и…покончил с собой.
Об этих событиях Насте рассказали знакомые. О найденных костях – оператор экскаватора, работавший на участке, о самоубийстве Дмитрия – одна из жительниц Пашии.
- Мне также сообщили, что он оставил предсмертную записку со словами: «Я эту тайну уношу с собой». На следующий же день я направилась к следователю, которая подтвердила факт самоубийства и наличие записки, отказавшись, однако, раскрыть ее содержание. При этом она добавила, что также считает Дмитрия причастным к исчезновению моей мамы. После этого я звонила ей почти ежедневно, но мне дали понять, что в случае появления новых сведений со мной свяжутся.
Настя почти убеждена, что в записке Дмитрий говорил о ее матери. В надежде получить хоть какую-то информацию, она попыталась связаться с женщиной, которая проживала с Дмитрием последний год. Но та отказалась от общения.
- Я храню маленькую надежду, что мама может быть жива, - говорит Настя. – Наверное, это даже не надежда, а мое желание, желание той 13-летней девочки, потерявшей маму. И оно родилось не просто так. В молодости на мою маму напали и сильно травмировали ей голову. С тех пор у нее случались провалы в памяти. Во время поисков мамы я ходила по гадалкам и одна из них сказала, что мама лежит в каком-то интернате, без памяти. Ее слова до сих пор у меня из головы не уходят. В то время как раз к нам на завод за продукцией каждый день приезжали дальнобойщики. Вот я и думаю, мало ли, возвращаясь тогда с дня рождения, ее ударили по голове, засунули в машину и куда-то увезли.
- Но прошло столько лет, была бы живая, объявилась давно, - считает подруга и коллега Светланы Руфина.
«Это был настоящий зверь»
По словам знакомых, Дмитрию было свойственно нечто вроде раздвоения личности. В трезвом состоянии он представал галантным и обходительным человеком. Трудолюбивым, интеллектуальным, образованным, отлично разбиравшимся в металлургии. У него были замечательные, работящие родители, обеспечившие ему достойное воспитание.
Однако стоило ему принять алкоголь, как он мгновенно превращался в агрессивного и одержимого сексуальными мыслями человека. Многие женщины в поселке его боялись. На заводе он нередко подглядывал за женщинами в раздевалках и душевых.
Именно в душевой, правда мужской, у Руфины произошла встреча с Дмитрием, после которой она окончательно убедилась в его причастности к исчезновению подруги.
В тот период завод работал непрерывно, в три смены. Остановки цехов происходили только для проведения ремонтных работ и обслуживания оборудования.
- Тогда я работала банщицей – убирала в душевых и в кабинетах, где сотрудники обедали, - вспоминает Руфа. – Во время уборки душевой я почувствовала на себе чей-то взгляд, обернулась, а там он: стоит с расстегнутыми штанами, куртка на голое тело, пар из ушей, красные глаза. Это был настоящий зверь. Несколько секунд он просто смотрел, а потом пошел на меня. Я поставила между нами швабру и сказала: «Дмитрий, не смей, приказ на работу оформлен только на нас двоих. Я пропаду, все узнают, что это твоих рук дело, а мой муж с тебя три шкуры спустит».
Руфа изо всех сил сжимала в кармане газовый баллончик, который ей купил муж после исчезновения Светланы.
Тогда Дмитрий мог сделать с ней все, что угодно. Камер не было. В цехе печь-вагранка, разогретая до 1500С. Кинь туда человека – от него и пепла не останется.
«Ты уже совершил ошибку!»
Но мужчина отступил. И тогда хрупкая банщица, как она сама объясняет, от отчаяния перешла в наступление.
-Ты уже однажды совершил ошибку, Света – это твой грех, это ты сделал! – выкрикнула Руфа.
Дмитрий не стал отрицать, смутился и молча попятился назад.
- Я не знаю, с какими намерениями ты сейчас за мной наблюдал, и что задумал, но ничего хорошего из этого не выйдет. Отойди, если не хочешь, чтобы об этом узнали все.
Дмитрий ушел, но через пять минут вернулся и сказал: «Cделаешь свои обязанности и до конца смены тебя может здесь не быть. Чем быстрее ты покинешь территорию завода, тем лучше».
- Я махом сделала дела, позвонила мужу, и он пришел за мной прямо в цех. Супругу я тогда ничего не сказала. В ту ночь как раз начиналась гроза, а я боюсь подобных явлений, муж это знал и всегда старался меня встречать, поэтому объяснять ему ничего не пришлось. И о той встрече в душевой ни одна живая душа так и не узнала.
После исчезновения Светы женский коллектив цеха дал Диме прозвище маньяк. Со временем это прозвище вышло далеко за пределы завода и маньяком в частных разговорах Дмитрия называли уже все жители поселка.
«Дима, тебя совесть не мучает?»
На дне рождения у Дмитрия в день исчезновения Светланы присутствовал только административный персонал – трое мужчин и две женщины, включая именинника и Светлану. После серии допросов, где все единогласно заявили, что ушли по домам, оставив Светлану с Дмитрием, эту тему больше никто из присутствовавших никогда и ни при каких обстоятельствах не обсуждал.
- А вторая девушка через месяц после исчезновения Светы рассчиталась с завода и уехала из поселка. По сей день она не приезжает ни на вечер встреч одноклассников, ни даже на могилу к родителям. Оборвала все связи, и даже на сообщения в соцсетях отвечает молчанием. Совпадение? – задается вопросом Руфина.
Руфина неоднократно пыталась пробудить в Дмитрии совесть. На работе, заходя к нему в кабинет, часто заводила разговор о Свете.
- Дима, тебя совесть не мучает? Там Настька растет, бабушка одна ее поднимает. Девчонке учиться надо, поступи по совести, помоги хоть чем-нибудь.
Но Дмитрий в ответ лишь молчал, не поднимая глаз.
- Самое важное – он никогда не возражал, – замечает Руфа.
- Самое главное не перечил никогда, - замечает Руфа.
Как вы себе объясняли это молчание?
- Я объясняю это тем, что когда все случилось, он был не в себе и пьян, а придя в сознание и осознав содеянное, струсил признаться, опасаясь осуждения. К тому же в тот период его карьера стремительно развивалась. Вот и все.
«Двое суток кочегарил баню»
Руфа рассказала еще об одном обстоятельстве, на которое тогда не обратили внимания: после исчезновения Светланы Дмитрий все выходные непрерывно топил у себя на даче баню.
- Двое суток кочегарил без остановки, все соседи тогда удивлялись, - говорит Руфина. – А параллельно заливал бетоном ограду! Он уже давно затеял ремонт, но пришла весна, и стройку он решил отложить до наступления теплоты. А тут схватил инструмент и давай заливать опалубку. Еще одно совпадение? Тогда это никто не анализировал, не брал во внимание, а сейчас подавно об этом никто не вспомнит, но у меня это глубоко в памяти сидит.
Примечательно, что в растопке бани все два дня Дмитрию помогал его отец. А спустя месяц и он свел счеты с жизнью. Как позднее его сын, он также оставил предсмертную записку.
- Я ее не видела, но люди говорят, что в ней было написано, что-то вроде: «Больше жить так я не могу, вина в этом есть и на сыне». Я хочу ознакомиться с материалами дела, буду писать запрос следователям, возможно, открою для себя новые факты.
Родственники на контакт не идут
Мать, брат и сестра Дмитрия давно переехали в Пермь. Многие полагают, что причиной стали косые взгляды соседей и разговоры за спиной о сыне-убийце, ведь об исчезновении Светланы в поселке вспоминают до сих пор при каждом удобном случае.
- Своим самоубийством он лишь доказал, что Светка – это его рук дело. Однажды у него был шанс оправдать себя хотя бы в глазах односельчан, но он этого не сделал, - говорит жительница Пашии Наталья. - В 2014 году я разбиралась в смерти мужа и заказала из Перми полиграф. Это стоило мне 48 тысяч рублей, но дело не в деньгах, для нашего поселка это было настоящим событием и, естественно, все знали, что к нам приехал специалист с таким оборудованием. Знал об этом и Дмитрий, но ко мне он не пришел. Ведь если представить, что он покончил с собой от безысходности, от того, что на него наговаривают, сядь ты на полиграф, чтобы доказать всем, что ни в чем не виноват. И люди бы от тебя отвязались, по крайней мере болтать бы перестали. Но он ведь на это не пошел.
Брат и сестра Дмитрия не ответили на запросы журналиста «Комсомольской правды». Если вам известны подробности исчезновения Светланы Молиной, свяжитесь с редакцией: boris.merkushev@phkp.ru; ВКонтакте; Телеграм.