"Эх, умели же наркомы да враги народа себе баб выбирать!"
Этот крик раздался в стенах тюрьмы, когда там появилась Галина Серебрякова. Она действительно была очень недурна собой. Но те, кому довелось увидеть ее обнаженное тело, поражались совсем другому, некоторые люди при виде жены наркома финансов падали в обморок. Но почему?
Галина Красуцкая появилась на свет в 1905 году в Киеве, в еврейской семье, по этой причине получила фамилию матери. Бронислава Сигизмундовна Красуцкая была активным партийным деятелем и, как позднее вспоминала сама Галина, до конца жизни оставалась ярым советским патриотом и убежденной почитательницей идей Ленина.
Отец, Иосиф Моисеевич Бык-Бек, врач по профессии, разделял с супругой идеологические взгляды. Дочь, вдохновлённая примером отца, поступила в МГУ на медицинский факультет. А после революции 1917 года вступила в ряды партии. Однако врачебной практикой она так и не занялась, выбрав путь литератора и журналиста.
Сама Галина производила яркое впечатление. Черты национальности родителей в ней почти не угадывались, однако внешность была запоминающаяся, яркая. Она пользовалась успехом у высокопоставленных советских мужчин.
Однажды Галину Красуцкую заметил Леонид Серебряков, занимавший пост секретаря ЦК, и между ними завязались отношения, которые сегодня назвали бы гражданским браком, проще сожительством. Правда, продлились они недолго, но фамилия Серебрякова по какой-то причине закрепилась за Галиной.
Позднее она официально вышла замуж за наркома финансов Григория Сокольникова, но менять фамилию не стала. Однако даже этот брак не уберёг её от трагедии, когда Сокольников оказался в застенках НКВД по "делу троцкистов". Наркома приговорили к десяти годам лагерей, но он не дожил до конца срока, был убит в тюрьме.
Жена Сокольникова тоже оказалась под ударом террора. Сначала её исключили из партии за "утрату бдительности и связь с врагом народа". Галина, надеясь на справедливость, обратилась с письмами к Ежову и Сталину. Надеялась, что поймут, вникнут, разберутся. Но зря она им написала. Всё вышло наоборот: Серебрякову стали регулярно таскать на Лубянку, устраивать перекрёстные допросы, требовать признаний и показаний против мужа.
Это давление оказалось невыносимым. Галина впала в депрессию и однажды попыталась покончить с собой. Попытка оказалась неудачной, ее вынули из петли и отправили в психиатрическую больницу имени Кащенко. После некоторого улучшения состояния отвезли прямиком в Бутырскую тюрьму.
Так начался длинный путь по этапам. Почти Галина Иосифовна провела в заключении, пока в июне 1937 года её не выслали в Семипалатинск по решению Особого совещания при НКВД. Но и на этом беды не закончились. В 1939 году Галину вновь арестовали и осудили на 8 лет лагерей. Освободилась она только после окончания Великой Отечественной.
Однако долгожданная свобода продлилась недолго. В 1949 году Серебрякову снова арестовали, как супругу "врага народа", и приговорили уже к 10 годам. На этот раз ей удалось выйти через 5 лет. Но тут же ждала очередная ссылка. Галина оказалась в Джамбуле.
Спустя несколько месяцев её наконец отпустили на этот раз окончательно. А в 1956 году и вовсе реабилитировали. В общей сложности вдова бывшего наркома провела в лагерях, тюрьмах и ссылках около 18 лет. И все это за пару лет, которые она провела с Сокольниковым.
Галина Иосифовна, подобно своей матери, осталась верна идеалам революции до конца по внутреннему убеждению. Даже после всех лагерей, допросов и предательств она твердила: если придётся, то сядет снова, лишь бы никто не посмел втоптать в грязь дело, за которое боролось её поколение.
Серебрякова не терпела тех, кто посягал на «святыни» революционной веры. Она критиковала писателей, пытавшихся взглянуть на историю без прикрас. Дудинцева с его романом «Не хлебом единым» она атаковала за «чернуху», доставалось и Эренбургу за слишком вольное обращение с идеологией.
Писала и сама: трилогия о Карле Марксе была написана по всем канонам эпохи и моментально стала популярной. Не только потому, что время требовало правильных книг, но и потому, что Галина знала, как говорить на языке идеологии. После реабилитации она часто выступала перед публикой.
На одном из собраний в Кремле, при Никите Хрущёве, Галина вдруг заговорила о том, что пережила в застенках. Не ограничившись словами, она расстегнула блузку и показала глубокие шрамы на груди. Зал онемел. Один из мужчин, увидев последствия пыток, рухнул в обморок, настолько сильным было зрелище.
Когда-то в юности Галина дружила с Дмитрием Шостаковичем. Через 20 лет они снова увиделись. Композитор потом признался: его потрясли не только следы мучений на её теле, но и то, во что превратилась Галина. По его словам, это была уже не прежняя женщина, а измученный временем и лагерями человек, хрупкий, сломленный, как будто вынутый из другой эпохи.
Тем не менее, вопреки всему, Галина Серебрякова прожила 74 года. Ушла из жизни в 1980 году. За плечами почти два десятка лет тюрем и ссылок, сломанное здоровье, шрамы и предательства. Но она выстояла. И осталась собой, с убеждениями, которых не смогли вытравить ни Лубянка, ни лагеря, ни холодная отстранённость новых времён.
Уважаемые читатели! В скором будущем эта платформа может стать менее доступной. Поэтому я давно и настойчиво приглашаю вас в свой телеграм канал, где публикую практически без цензуры и ограничений и где можно обсудить все мои статьи: