II
Глазами Фабий был не долго, не более полугода, с этим хорошо справлялись и "сопли" или сопляки, так называли самых мелких. Марк же доказав свою пригодность перешел на следующую более ответственная ступень, называли ее "ноги". Здесь уже надо было принимать непосредственное участие в делах, носиться по улицам, выполняя мелкие поручения, в основном доставлять записки и посылки, а так же забирать подобные вещи в различных местах. Уровень доверия к Фабию потихоньку рос и его начинали посвящать в более серьезные и по-настоящему грязные делишки, он начинал слышать все больше, все глубже вникать в происходящее и становился все больше повязан с остальными членами банды под названием Кривой Паук. Так называть ее стали по прозвищам двух основателей Кривого и Паука соответственно, вот только на улицах никто их так не называл, все называли просто "Кривыми", говорили: "Не связывайся, он из кривых... Смотри, кривые всей толпой пошли на дело... У кривых сегодня пирушка..." - в общем на улицах все знали ее как банду Кривых, а про Паука почти никто не вспоминал, многие наверно и не знали.
Банда Кривых сильно отличалась от большинства шаек действующих в бедных районах Рима, а именно тем, что у нее была хорошая организация, когда у других она практически отсутсвовала. Пожалуй главным правилом было не принимать в банду рабов, вольноотпущенников и дезертиров из армии. Можно было пользоваться услугами этого отребья, чтобы они выполнили работу за которую никто не хотел браться, но не более. В то время как остальные шайки сплошь и рядом состояли из подобных отбросов, называть себя членами банды Кривых имели право только граждане Рима.
В возрасте четырнадцати лет Марк был уже полноправным членом банды и назывался "бойцом". Занимались они чем попало, будь то разбойные налеты, грабежи, кражи, вымогательства и даже охрана. Так же частенько устраивала уличные стычки и потасовки по указаниям вышестоящих главарей, работавших в том числе и со знатными гражданами. Вообще особо не выбирали, брались за все, где пахло наживой, от мелкого мошенничества до самых серьезных преступлений: разгромить конкурентов, подставить неугодных, вытрясти долги, организовать похищение или даже убийство, не брезговали ничем, лишь бы насыпали монет. Конечно все знали, кого можно трогать, кого нельзя, каких торговцев грабить запрещено, кто платит за защиту, что принадлежит знати и еще множество мелких моментов. Кровопролитные драки с соседствующими шайками были нормой жизни, конечно в этих побоищах не обходилось без жертв, но нужно было отстаивать свои территории и авторитет.
Вся огромная банда дробилась на более мелкие подразделения по улицам на которых они находились. На каждой улице была своя шайка и свои главари, которые держали связь и получали приказы от вышестоящих глав банды, о которых простым бойцам знать не следовало, поэтому Фабий их никогда не видел. Поговаривали, что сами основатели Кривой и Паук давно уже мертвы и были больше в статусе легенд, чем реальных людей. Их персоны сопровождало множество рассказов и уже никто не мог сказать достоверные они или это всего лишь мифы. Конечно были слухи и о том, что основатели живы, просто на старости наслаждаются награбленным, где-то в своих огромных имениях с роскошными виллами. Такие истории Марку нравились больше, ведь он и сам хотел сделать так же, сколотить состояние и вкушать прелести жизни не заботясь ни о чем.
В то же время отношения с семьёй стали хуже некуда, они не приветствовали такого рода занятия. Отец вообще не смотрел больше в сторону Марка и велел не попадаться ему на глаза, пока не одумается и не начнет зарабатывать на жизнь честным трудом. Фактически он выгнал его из дома, Фабий приходил только украдкой, когда отец не видел, чтобы повидаться с мамой, которая его очень любила, называла "мой дивный мальчик" и приговаривала: "ты уже совсем вырос" - поглаживая его по голове - "но пообещай мне, что всегда будешь осторожен" и дивный мальчик обещал, что не подведет ее. Марк частенько приходил днем помогать маме по хозяйству, приносил продукты, давал ей немного денег, играл с младшей сестрой, которой уже было шесть лет, но к вечеру ему приходилось убираться из дома, потому что возвращался отец с братьями. Фабий стал чужим в родной семье, по началу это доставляло много переживаний и обид. Порой его даже мучали угрызения совести из-за того что забросил работу в мастерской, но с тех пор, как он стал "бойцом" на это совсем не оставалось времени, да и разве эти гроши могли помочь вылезти из бедности, на них можно было только кое-как сводить концы с концами. Его цель превыше всего остального, он клялся преодолевать все трудности, поэтому продолжал свое опасное занятие. Фабий бережливо складывал основные накопления в тайник, рассчитывая через годик - другой бросить преступную жизнь и стать торговцем, а в дальнейшем землевладельцем, но для этого нужен был хороший первоначальный капитал.
"Что тогда будет говорить мой отец" – думал Марк – "когда я стану состоятельным и уважаемым человеком, когда куплю рабов и никому больше не придется гнуть спинку за мелочевку? Конечно он будет благодарить меня и радоваться, а от обид не останется и следа. Все же хотят хорошо жить, а для того, чтобы выбиться в люди частенько приходится делать что-то плохое. Много богачей нажили свое состояние нечестным путем, да неее… все они грязные ублюдки - воры, убийцы и мошенники! В наше время невозможно выбраться из нищеты живя честно, значит и я просто иду тем же путем, что и остальные" – так Марк рассуждал, оправдывая свои преступления благими намерениями. Он был совсем юнец, ему хотелось все и сразу, а не довольствоваться крохами, горбатясь в пыльной мастерской. Постепенно он начал привыкать к своей новой жизни, она начинала нравиться ему все больше, а семья постепенно отходила на второй план.
Так прошло еще пару лет, Фабий совсем возмужал, в Риме он уже был как рыба в воде, повидавший многое как хорошее, так и плохое. Настоящий бандит, провернувший кучу преступных дел, доказавший свою верность Кривым, матерый и уважаемый в своих кругах. Начинал он с мелких грабежей, подрезать кошелек в толпе, разграбить прибыльную лавчонку, но чаще и легче всего получалось зажать в темном переулке какого-нибудь пьянющего работягу. Двое держали за руки, а третий обшаривал в поисках кошелька. Это правило грабить по трое появилось не просто так, раньше бывало ходили и по двое, но не всегда могли удержать разъяренного пропойцу, тот вырывался и с криками бежал к людям, что грозило быть пойманными, либо яростно оборонялся и не давал себя ограбить. В конце концов взрослый, хоть и пьяный мужик, порой оказывался сильнее парочки неокрепших мальцов. После случая, когда один из таких пьянчуг выхватил нож свободной рукой и зарезал парнишку шарившего в поисках кошелька, в банде установилось жесткое правило, что грабить нужно только втроем по схеме: двое держат за руки, один обыскивает. Можно было конечно сначала избивать, но это могло плохо закончится и привлекало гораздо больше нежелательного внимания, чем простое ограбление. Пьяный человек мог вообще не вспомнить, что его ограбили, ведь происходило это молниеносно и подумать, что кошелек просто потерялся. Тем более рассказам про ограбление в стельку пьяного, на котором не было ни царапинки, никто обычно не верил, в том числе и городские патрули, а это все играло только на руку преступникам.
В дни когда не было никакой работенки сверху, Фабий с товарищами таскался по городу в поисках наживы: отнять кошель у перебравшего ремесленника или пригрозить заплутавшей даме ножом, освободив ее от груза монет, было в порядке вещей. После чего вся орава заваливалась в большой цирк или на гладиаторские арены. Там они делали ставки и бешено орали в пылу азарта, надрываясь до посинения. Когда им улыбалась удача праздновали до самого утра, заливаясь вином и засыпая в борделях. Проснувшись парни могли сразу же продолжить веселье, начав день с вина, прогулок в парках, общественных бань, закусочных, а затем снова бордели и отключка. Они были совсем молоды, сильны и здоровы, в такие моменты казалось нет никаких преград, жизнь улыбается и весь мир лежит у самых ног.
То же самое происходило и после очередного удачного дельца. Конные бега в большом цирке были любимым развлечением, но они были не всегда, вторым по значимости были гладиаторские бои, их Фабий особо не любил, они казались ему скучноваты, то ли дело колесницы, скорость, азарт - вот это зрелище. Вино и блудницы стояли на третьем месте, потому что этого всегда было вдоволь и на любой вкус, только доставай монету. Сложно было не поддаться искушениям в такой компании, да Марк не особо-то сопротивлялся, просто плыл по течению, вместе с остальными и ему это нравилось. Про семью вспоминалось все реже, у большинства его новых товарищей семей вообще не было. Казалось, что они отлично жили без родственников, никаких обязательств не перед кем, а значит и никаких проблем. Банда заменяла все, они клялись друг другу в вечной дружбе и преданности, быть всегда вместе, чтобы не случилось.
Из-за постоянных попоек откладывать деньги получалось все хуже, порой вообще приходилось запускать руку в накопления, чтобы пойти на очередную гулянку. Распутные женщины и алкоголь стали постоянными спутниками Фабия, в свои шестнадцать лет он уже повидал многое, гораздо больше, чем его старший брат и пожалуй даже отец. "Да что они вообще видели, кроме своей душной мастерской целыми днями! Скука, да и только, не то что мои похождения, вот где бурлит настоящая жизнь" - думал Марк.
