Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

«Дед в углу

«Дед в углу» Когда бабушка Агафья умерла, в доме пахло сушёной мятой и тёплыми валенками. Родственники приехали на похороны — сын Игорь, невестка Лена и внук-студент Ваня. Остались разбирать вещи, но дом не отпускал. Бабушка при жизни шептала: *«Тут дед живёт. Не сердите его»*. Но кто верит в домовых? Первым странность заметил Ваня. Утром на столе лежала горбушка чёрного хлеба — не смятая, не надкушенная, а будто аккуратно отломленная, и сверху — щепотка соли. — Мышь? — фыркнула Лена, но хлеб лежал ровно посередине скатерти, будто его положили. Потом пропала бабушкина кошка — старая, слепая Мурка. Искали весь день, а вечером нашли её на печи, свернувшейся в лучезарном тепле. Шерсть была необычно пушистая, будто её тщательно вычесали тонкой костяной гребёнкой. — Странно, — провёл рукой по кошачьему боку Игорь. — Она же не могла... Ночью Ваня проснулся от звука тлеющих углей — будто кто-то подбросил дровишек в печь. Вышел в коридор — на кухне мерцал свет. На столе стояла глиняная

«Дед в углу»

Когда бабушка Агафья умерла, в доме пахло сушёной мятой и тёплыми валенками. Родственники приехали на похороны — сын Игорь, невестка Лена и внук-студент Ваня. Остались разбирать вещи, но дом не отпускал.

Бабушка при жизни шептала: *«Тут дед живёт. Не сердите его»*. Но кто верит в домовых?

Первым странность заметил Ваня. Утром на столе лежала горбушка чёрного хлеба — не смятая, не надкушенная, а будто аккуратно отломленная, и сверху — щепотка соли.

— Мышь? — фыркнула Лена, но хлеб лежал ровно посередине скатерти, будто его положили.

Потом пропала бабушкина кошка — старая, слепая Мурка. Искали весь день, а вечером нашли её на печи, свернувшейся в лучезарном тепле. Шерсть была необычно пушистая, будто её тщательно вычесали тонкой костяной гребёнкой.

— Странно, — провёл рукой по кошачьему боку Игорь. — Она же не могла...

Ночью Ваня проснулся от звука тлеющих углей — будто кто-то подбросил дровишек в печь. Вышел в коридор — на кухне мерцал свет. На столе стояла глиняная миска с молоком, до половины опустошённая. А под лавкой — тень, гуще, чем должна быть, с очертаниями кривых пальцев.

Утром Лена сказала:

— Продаём. Жить тут... нельзя.

В тот же день Игорь полез в подвал — и ступенька под ним провалилась. Он бы рухнул вниз, если бы не... чья-то ладонь, шершавая и тёплая, подхватила его за рукав.

Когда он выбежал наверх, все смеялись: *«Привиделось!»* Но на его куртке остались волосинки — седые, жёсткие, как у старого козла.

Вечером Ваня сидел на крыльце. Из трубы потянулся дымок — не едкий, а мягкий, пахнущий сухими яблоками и тёплой шерстью.

— Дед, — вдруг сказал Ваня в пустоту, — мы дом не тронем.

Тишина. Потом где-то внутри скрипнула балка — точно так же, как смеялась бабушка, когда была довольна.

А наутро Мурка лежала на своей подстилке — чистая, блестящая, будто за ней ухаживали всю ночь.

Игорь переглянулся с Леной:

— Ладно... Пусть стоит. Бабушкин дом.

И теперь, когда они приезжают, на столе всегда лежит горбушка с солью.

А если ночью прислушаться — из-за печки доносится тихое посапывание.

P.S. Бабушка знала.

#ДедНеПустой #домовой #ДомХранитель #волшебныерассказы #рассказ #ШершаваяЛапа