Елена царапнула ногтем по календарю. Двенадцатое. Завтра День учителя, а у неё нет ничего приличного. Октябрь выдался промозглый — дождь третий день подряд, в квартире сыро, батареи еще не включили.
Кристина сидела за столом, грызла яблоко и делала вид, что учит английский. На самом деле листала в телефоне фотки одноклассниц в новых шмотках.
— Миш! — крикнула Елена в сторону гостиной. — Иди сюда!
Михаил появился в дверях с недовольным видом, держа в руках какую-то бумажку.
— Чего орешь?
— Мне деньги нужны. На праздничное что-то.
— А... — Он помялся. — Слушай, я Игорю дал в долг. Он Катьке стиральную машину обещал...
Елена аж подскочила:
— Какой еще Катьке?! Той самой, что мою вазу разбила в общаге? Этой... этой...
— Лен, ну хватит. Это было сто лет назад.
Но Елена помнила все до последней детали. Как Катька делала невинные глаза после того, как "случайно" смахнула локтем хрустальную вазу с комода. Как потом строила из себя жертву, когда Елена потребовала компенсацию.
Михаил молча полез в карман, достал помятый конверт.
— На. Игорь сегодня вечером вернет.
Елена пересчитала купюры. Маловато, но хватит на что-то приличное.
— Зачем очки? — спросила Кристина, когда они выходили из подъезда. — Солнца же нет.
Елена поправила дорогую оправу:
— Чтобы не впаривали всякую дрянь.
На рынке пахло сырыми листьями и жареными пирожками. Кристина втайне мечтала о яркой толстовке, как у Алинки, или о джинсовке с заклепками. Но мать считала подобные вещи вульгарщиной.
Елена шла между рядов, презрительно оглядывая товар. Потом резко остановилась. На вешалке висел костюм цвета морской волны — жакет и прямая юбка, расшитые золотой нитью.
— "Изумрудная мечта", — подскочил продавец с густыми усами. — Эксклюзив! Модель "Бизнес-леди"!
Елена не слушала. Костюм словно светился изнутри. Именно такой она видела в журналах, именно о таком грезила, засыпая.
— Примерить можно?
— Для такой красавицы — что угодно! — Продавец указал на картонную кабинку. — Арам меня зовут, кстати.
Кристина осталась ждать снаружи, изучая цены на соседних прилавках. Через десять минут мать появилась в костюме.
— Афина! Богиня! — захлопал в ладоши Арам. — Вам шить не надо было — это ваш размер!
Елена подошла к зеркалу и... что-то внутри ёкнуло. Жакет топорщился на плечах, юбка обтягивала бедра так, что было видно каждую складочку. Золотые нити только подчеркивали недостатки.
Она обернулась к дочери. Кристина молчала, кусая губу. В её голове всплыло мамино воспоминание — как маленькой Лене пришлось соврать бабушке про синее пальто. Получила за ложь конфеты, а пальто потом годами висело в шкафу невостребованным.
— Ну? — Елена нервно одернула жакет. — Как сидит?
Кристина посмотрела на довольного Арама, на мамины блестящие от надежды глаза.
— Мам... — Она сглотнула. — Не твое. Совсем не твое.
Лицо Елены дернулось. Арам нахмурился:
— Дети в стиле не понимают!
— Понимает, — тихо сказала Елена. — Еще как понимает.
Четыре часа на ногах. Кристина устала, хотелось домой. Мать была мрачнее тучи — перебирала товар механически, ни на что не реагировала.
— Мам, — осторожно сказала девочка. — Может, папе рубашку купим? Он же просил.
Елена очнулась:
— А? Рубашку... да, можно.
Купили белую рубашку в клетку. Потом Елена зависла у прилавка с постельным бельем.
— Красивый комплект, — пробормотала она, трогая атласную простыню. — И одеяло хорошее...
— Мам, нам это зачем?
Но Елена уже что-то высчитывала на калькуляторе продавщицы.
Через час они тащили три пакета. Простыни, пледы, наволочки с вышивкой. Денег почти не осталось.
— Это что такое? — удивился Михаил, разглядывая покупки. — А где костюмы к празднику?
— Не получилось с костюмами, — буркнула Елена, развешивая новые полотенца. — Зато дому красота. Женщина же — душа семьи, уют создает.
Михаил покрутил в руках рубашку:
— Спасибо, конечно. Но вы же для себя шли...
— Ничего, переживем.
Что-то в мамином тоне заставило Кристину насторожиться.
Поздний вечер. Михаил ушел к Игорю за деньгами. Кристина делала уроки в своей комнате, когда услышала:
— Кристи! Иди сюда!
Мать стояла в спальне спиной к двери.
— Закрой глаза. И не подглядывай.
— Мам, что за игры...
— Закрой, говорю!
Кристина зажмурилась. Слышала шорох пакета, шаги.
— Теперь смотри.
На кровати лежал тот самый костюм. "Изумрудная мечта" переливалась золотом в свете торшера.
— Мам! Когда ты...
— Когда ты к Алике на телефон глазела. Я к Араму вернулась.
Кристина потрогала ткань — мягкая, дорогая.
— Но ведь денег не было...
— Были. Я... — Елена замялась. — Я простыни обменяла. Сказала, что дочке размер не подошел.
— Мамочка... — У Кристины защипало в носу.
— Примеряй давай! У каждой женщины должен быть праздничный наряд.
Костюм сидел почти идеально — жакет чуть великоват, но это даже стильно смотрелось. Кристина повернулась к зеркалу и ахнула. Взрослая. Красивая. Совсем другая.
— А себе что теперь наденешь завтра?
Елена махнула рукой:
— Что-нибудь найдется. Главное — ты будешь королевой.
— Мам, прости за то, что про костюм правду сказала...
— Наоборот, спасибо. — Елена обняла дочь. — Знаешь, я тоже когда-то соврала маме. Она потом это пальто так и не носила. А ты меня от глупости спасла.
Кристина кружилась перед зеркалом. Елена смотрела и думала: а ведь это и есть настоящее женское счастье. Не получать, а дарить.
Михаил вернулся поздно, с деньгами и запахом сигарет.
— О! — Он присвистнул, увидев дочь в костюме. — Вот это да! А где ты...
— Женские секреты, — улыбнулась Елена.
— Какие еще секреты?
— Самые важные. Любить сильнее себя.
Михаил почесал затылок. В женской логике он давно перестал разбираться.
Поставь лайк, если рассказ зацепил, и подпишись на канал — впереди много интересных историй о семье и отношениях!
А как ты считаешь — правильно ли поступила Кристина, сказав маме правду о костюме? Или лучше было солгать из жалости? И готов ли ты сам жертвовать своими желаниями ради близких?
Делись своими мыслями в комментариях!