Фрейд признавал, что музыка оказывает на него сильное эмоциональное воздействие, однако он также отмечал, что ему трудно понять её внутреннюю структуру и смысл. В письме к Марии Бонапарт (1928) он писал:
«У меня нет музыкального слуха, и я не понимаю, зачем мне нравится музыка. Она производит на меня эффект, но я не способен объяснить, почему, и потому чувствую себя чем-то обманутым».
Это высказывание удивительно для человека, посвятившего свою жизнь интерпретации бессознательного. Возможно, именно это чувство «обмана» объясняет, почему Фрейд относился к музыке с подозрением. Он часто предпочитал литературу, драму и живопись — искусства, в которых легче отследить нарратив, символизм и мотивации.
Музыка как форма бессознательного
Несмотря на личную отстранённость от музыки, в его работах можно найти теоретические основания для психоаналитического подхода к ней. Музыка, по сути, действует напрямую на аффекты, минуя логические структуры. Это сближает её с областью сновидений, оговорок, симптомов — тех феноменов, с которыми и работает психоанализ.
Фрейд писал:
«Произведения искусства, подобно сновидениям, являются заменой застарелых и вытесненных желаний» («Толкование сновидений», 1900)
Хотя это утверждение относится прежде всего к литературе и живописи, оно может быть применимо и к музыке. Музыка, лишённая слов, может выражать желания и конфликты, которые не осознаются слушателем. Она «говорит» на языке бессознательного, минуя рациональные фильтры.
Музыка и либидо
Фрейд рассматривал художественные формы как сублимацию либидинозной энергии — переноса сексуальной энергии на социально приемлемые цели, в том числе на искусство. Музыка в этом контексте — мощный инструмент сублимации:
«…все искусство основывается на сублимации инстинктов» («Введение в психоанализ», 1916–1917)
Музыка может быть способом выразить вытесненные желания, не нарушая социальных запретов. В этом смысле, музыкальное наслаждение — форма «безопасного» переживания бессознательного конфликта.
Музыка, нарциссизм и регрессия
Фрейд также связывал наслаждение музыкой с формами регрессии — возвращением к ранним стадиям психосексуального развития. В слушании музыки человек может переживать чувства, которые были доступны ему в младенчестве — до появления языка. Это — форма нарциссического удовольствия, связанного с чувством слияния, растворения «Я» в чувственном потоке звука.
Парадокс фрейдовского отношения к музыке
Фрейд был человеком разума, логики, анализа. Музыка же — искусство, отчасти не поддающееся рациональному объяснению. Она действует на глубинные уровни психики, с которыми Фрейд работал, но не всегда доверял. Его высказывания о музыке полны напряжения между личным восприятием и профессиональной интуицией.
Парадоксально, но именно этот конфликт делает фрейдовскую точку зрения на музыку особенно ценной. Он указал на то, что музыка может быть выражением бессознательного, каналом для сублимированных желаний, формой регрессии и бессознательной коммуникации. И хотя Фрейд не разработал полноценной психоаналитической теории музыки, он заложил для неё прочный фундамент.
#19