Найти в Дзене
За морями, за горами

Немка честно о русских женщинах: за что нас уважают в Европе — что нам стоит сохранить и передавать дальше

Рассказ читательницы «Русские женщины — как... как эти ваши матрешки? Только если раскрывать, внутри не просто куколки, а целые вселенные!» — Анна смеется над своей метафорой, но я понимаю, что в этом сравнении больше правды, чем в десятках статей о «загадочной русской душе». Мы сидим в берлинском кафе, где кофе стоит как обед в московском ресторане, а пирожные размером с наперсток. Анна Мюллер — моя бывшая коллега, немка, которая десять лет назад совершила, по ее словам, «культурный прыжок в неизвестность» — вышла замуж за русского IT-специалиста и переехала в Петербург. — Моя мама рыдала, будто я улетала колонизировать Марс, — Анна аккуратно отламывает кусочек пирожного. — А подруги спорили, через сколько месяцев я сбегу обратно. — И как долго продержалась? — Пять лет! И вернулась только потому, что мужу предложили работу в Берлине. Ирония судьбы, да? — в ее смехе теперь слышится что-то неуловимо русское. — Знаешь, что самое неожиданное? В России я наконец-то почувствовала себя жен
Оглавление

Рассказ читательницы

«Русские женщины — как... как эти ваши матрешки? Только если раскрывать, внутри не просто куколки, а целые вселенные!» — Анна смеется над своей метафорой, но я понимаю, что в этом сравнении больше правды, чем в десятках статей о «загадочной русской душе».

Мы сидим в берлинском кафе, где кофе стоит как обед в московском ресторане, а пирожные размером с наперсток. Анна Мюллер — моя бывшая коллега, немка, которая десять лет назад совершила, по ее словам, «культурный прыжок в неизвестность» — вышла замуж за русского IT-специалиста и переехала в Петербург.

-2

— Моя мама рыдала, будто я улетала колонизировать Марс, — Анна аккуратно отламывает кусочек пирожного. — А подруги спорили, через сколько месяцев я сбегу обратно.

— И как долго продержалась?

— Пять лет! И вернулась только потому, что мужу предложили работу в Берлине. Ирония судьбы, да? — в ее смехе теперь слышится что-то неуловимо русское.

«В России я научилась быть женщиной — без жертв и комплексов»

— Знаешь, что самое неожиданное? В России я наконец-то почувствовала себя женщиной, — признается Анна, и я чуть не давлюсь кофе.

— В Германии женщин отменили?

— Natürlich, конечно нет! — она смеется. — Но у нас как-то... либо ты бизнес-леди в брючном костюме, либо мама в растянутом свитере. А вот баланс между красотой, умом и домашним уютом — это редкость.

Я вспоминаю свою первую поездку в Берлин: женщины в удобных кроссовках даже в дорогих ресторанах, минимум макияжа и полное отсутствие показной «гламурности».

— Моя свекровь Татьяна Николаевна — это что-то! — продолжает Анна. — Она инженер, у нее всегда безупречный маникюр, а еще она может одновременно варить борщ, проверять уроки у внука и обсуждать по телефону сложный проект. Когда я впервые это увидела, подумала: «Это же русское супероружие!»

— Что тебя шокировало больше всего?

— О! — Анна оживляется. — Однажды мы поехали к ним на загородный участок. Я наблюдала, как свекровь в удобных кроссовках (но с идеальным маникюром!) собирает урожай, потом моет руки, наносит помаду и идет жарить шашлык. В Германии на природе женщины обычно превращаются в этаких «практичных эльфов» — никакого макияжа, только функциональная одежда и резиновые сапоги. А тут — красота без жертв!

-3

«У вас есть слово "выкручиваться" — и это гениально»

— Что еще тебя удивило? — спрашиваю я, когда официант приносит нам второй кофе.

— У вас есть слово, которое невозможно перевести на немецкий — «выкручиваться», — Анна старательно выговаривает. — В 2014 году, когда начался кризис, я паниковала: цены выросли, а зарплаты — нет. А моя свекровь просто сказала: «Будем выкручиваться» — и за неделю организовала мини-бизнес по пошиву чехлов для телефонов. Оказалось, у нее золотые руки!

— И что, получилось?

— Еще как! Через полгода у нее уже был стабильный доход. А потом выяснилось, что половина женщин в ее НИИ тоже нашли подработку — кто торты печет, кто вязать начал, кто репетиторством занялся. И никто не ныл! Это меня потрясло.

Я киваю, вспоминая свою маму, которая в 90-е умудрялась совмещать школу, переводы и еще кучу занятий, чтобы семья ни в чем не нуждалась.

— А еще русские женщины не экономят на красоте, даже когда трудно, — добавляет Анна. — Моя соседка, медсестра, как-то сказала: «Аня, на еде можно сэкономить, на одежде — тоже, но хороший крем для лица нужен всегда». В Германии при кризисе первым делом отказываются от салонов и косметики.

«В России я стала умнее (спасибо вашей любви к культуре)»

— А еще в России я поумнела, — заявляет Анна с улыбкой, но я вижу, что она серьезна.

— Это как?

— У вас какое-то фантастическое отношение к образованию. В немецком офисе за обедом обсуждают футбол и погоду. А в Петербурге коллеги цитировали Достоевского, спорили о театральных премьерах... Я начала ходить в музеи и читать книги, просто чтобы поддержать разговор!

-4

Я улыбаюсь: да, «культурный багаж» у нас в крови, даже если мы сами этого не замечаем.

— Однажды бухгалтер Ольга узнала, что я не читала Чехова, — продолжает Анна. — На следующий день принесла мне томик на немецком! В Германии никто бы не додумался подарить коллеге Гёте «просто так».

— И как тебе Чехов?

— Сначала показался мрачноватым. А потом я поняла — его герои просто... живые. Как русские женщины: снаружи — сила, внутри — целая вселенная эмоций.

«Русские женщины не играют в независимость — они ею живут»

— Вот что меня покорило, — говорит Анна, когда мы выходим на улицу. — Русские женщины не притворяются. Ни в чем.

— Например?

— В Германии, если ты зовешь гостей, будешь неделю готовиться, а потом скажешь: «Да я просто накидала что-то». А твоя свекровь гордо заявит: «Я три дня лепила пельмени!» — и будет права!

-5

Я смеюсь, вспоминая, как моя тетя всегда проводит «экскурсию» по столу, подробно рассказывая про каждое блюдо.

— И в отношениях то же самое, — продолжает Анна. — Немки часто делают вид, что им не нужна помощь, даже когда это не так. А русская женщина скажет прямо: «Обними меня» или «Помоги». И это... облегчает жизнь.

Мы проходим мимо детской площадки, где мамы в удобных пуховиках пьют кофе, наблюдая за детьми.

— А материнство у вас — отдельный жанр! — смеется Анна. — В Германии все по методичкам: режим, система. А русские мамы — это ураган любви! Могут и прикрикнуть, и зацеловать, и накормить до отвала. Мой муж говорит, что после России я стала «настоящей русской бабушкой» — пою колыбельные на ломаном русском и постоянно проверяю, не замерз ли ребенок.

«Что вам стоит сохранить? -- Вашу "матрешечность"!»

Перед метро я задаю последний вопрос:

— Что мы, русские женщины, рискуем потерять, гонясь за западными стандартами?

Анна задумывается, накручивая прядь волос на палец.

— Вижу, как молодые русские девушки в Instagram копируют западный стиль — и в одежде, и в поведении. Они становятся... менее объемными. Как плоские персонажи.

— Плоские?

— Как интерьеры из ИКЕА: функционально, но без души. А русские женщины — как старые квартиры с книгами до потолка, семейными реликвиями и историей в каждой детали. Не теряйте это.

Мы прощаемся крепким объятием — не по-немецки сдержанно, а по-русски, от души. И я понимаю: иногда взгляд со стороны — лучший способ увидеть свою ценность.

А еще я обязательно попрошу Анну прислать фото ее свекрови — не в каблуках среди грядок (хотя кто знает?), а такой, какая она есть: сильной, ухоженной и невероятно живой. Потому что русские женщины — это не про стереотипы. Это про то, чтобы оставаться собой в любых обстоятельствах. И, кажется, у нас это отлично получается.

Мне кажется, неглупая немка много верного сказала о русских женщинах, а как считаете вы?

Ставьте лайк, комментируйте, подписывайтесь на канал -- здесь будет много интересного!