Эта история больше похожа на байку. В реальность этих событий мне и самой с трудом верится, однако в нашем мирем столько необъяснимого и загадочного, что и эта легенда имеет место быть.
Эту статью я взяла из приложения Страшные истории. Я связалась с разработчиками этого приложения и они дали согласие на публикацию их рассказов.
"В одной из деревень Владимирской области ходит до сих пор байка, как в послевоенное время мертвец к одной девушке ходил. Деревенька была небольшой - двадцать домов, церквушка да старое кладбище. Стали односельчане замечать, как одна девица стала на кладбище захаживать. При том там никто из ее родных похоронен не был. Почти каждый день туда ходила. летом всегда несла туда букет полевых цветов, а зимой - кусочек хлеба.
Родные пытались ее не пускать, а она — плачет. Им жаль ее, дурёху — и держать перестали, однако не успокоились, а только тётка её проследила и выяснила, что ходит девица на могилу молодого парня. То был единственный сын односельчанки, которая получив похоронку, сама быстро отправилась к праотцам - умерла во сне. Да и похороны парня странные были - никакого тела под наскоро сколоченным крестом не покоилось — только рубашка с пятнами крови. Фронтовой товарищ привез.
Родные посовещались и отстали от девушки — подумали, что до войны она любила его вот и ходит на могилку. Конечно, ничего у них быть не могло — она до войны совсем девчонкой была, но, видно заглядывалась, мечтала. Вот и оплакивает, как будто он был ей женихом.
Однажды ночью отец той девицы услышал странные звуки из ее комнаты, где дочь спала с младшими сестрами. Возня какая-то, сдавленный смех. Сначала мужик удивился, а потом и разозлился. Ворвался, а там и нет никого из посторонних. Мелкие девчонки по своим лавкам спят, а старшая на кровати сидит и волосы длинные расчесывает.
— Кто смеялся? — сердито спросил у дочери.
— Да тебе, отец, со сна померещилось, — улыбаясь, ответила дочь.
С тех пор девица стала часто отлучаться по вечерам из дома. Соседи уже начали нехорошее о ней болтать. Слухи пошли, что видели её в лесу полуголой. Но не запрешь же её дома — баба взрослая. Одно было непонятно, где она полюбовника нашла себе? В их-то деревне молодых мужиков не было после войны, а в соседних она никого и не знала.
Первое время она несколько раз в месяц пропадала, потом — каждую неделю, а потом и через день куда-то бегать стала. Похорошела, разрумянилась. А потом заметили — живот у девки округлился. Тут уж всем всё стало ясно. Отец к стенке прижал — приводи милого своего в дом, пусть женится, как родного примем. Но дочь только улыбнулась рассеянно да что-то невнятное ответила, дескать, уехал жених, нет больше его. А сама продолжала уходить куда-то — позор-то какой, уже на сносях, а губы свеклой натрет, и в лес. Да еще и оборачивается все время, чтобы за нею никто не увязался — осторожная стала.
Прошло время и родился у неё мальчик. Хороший, крепкий малыш. Родился со светлыми кудрями и глазами цвета летнего неба - точно ангел. Да еще и взгляд, как у взрослого - будто смотрит и всё понимает. В семье ему обрадовались — ну да, девка весь род опозорила, соседи уже не в спину, а в лицо смеются, но зато парень-то каков получился! Назвали его Алёшей. Мальчик хоть и был хорошенький и славный, всё семейство вокруг него бегало, да только никому в руки кроме матери не давался. Кто на руки возьмёт - сразу такой крик поднимался, что уши закладывало. Даже над кроваткой склониться не давал. Сначала все пытались как-то перебороть, а потом вой этот так надоел, что лишний раз и подходить остерегались.
Мать же его до родов ходила вся налитая и румяная, а потом осунулась и побелела. С каждым днём будто бы всё слабее и слабее становилась. Её уже и не дёргал никто, чтобы по дому помогла.
В первые недели после рождения Алёшеньки она ещё вставала, а потом и вставать перестала с постели. Однажды пошла в сени — воды из кадки набрать, да там обессиленная и свалилась. И никто не мог понять, что с ней происходит. Вроде бы и роды легкими были, и питалась она хорошо, а всё хуже и хуже девице становилось с каждым днём.
А однажды отец на улице встретил старуху, которая по деревне ведуньей слыла. Она подошла к нему, взглянула да и сказала неожиданно:
— Девку-то вашу вы проглядели, неужто не жалко вам её?
Отец удивился, решил, что старуха про то, что девка в подле принесла говорит. Даже разозлился, но мягко сказал:
- Вам какое дело? Хоть с мужем, хоть без мужа, дочка родная, из дому её гнать никто не будет.
— Да я не про мужа, — как-то нехорошо усмехнулась старуха. — Неужели вы сами до сих пор ничего не поняли?
— А что мы должны понять? — ещё больше подивился отец девицы.
— Сколько Алёше вашему стукнуло? Месяца, поди, два уже? - ухмыляясь спросила старуха.
— Четвертый пошел. И что тебе с того? - уже грубо рявкнул мужик.
— Недолго ей осталось, вот чего. Высосет её до дна и за вас примется, упырёныш, - вздохнув, заявила старуха, а потом добавила. - А как ходить научится, так и всю деревню в страхе держать будет.
— Да что ты несёшь, ведьма старая! И не стыдно тебе. Катись откудова пришла! - рассвирепел мужик.
Но соседка не тронулась с места, а уже серьёзно начала спрашивать:
— Скажи, а девка твоя чахнет, небось? Бледная стала, с кровати не встаёт целыми днями? Ест хорошо, да не в коня корм?
Мужик молчал, а бабка продолжала:
— Мой тебе совет — посмотри, как она в следующий раз кормить малого будет. Не молоко он пьёт. Кровь он её пьёт. Пока маленький — много не выпьет, так ведь растёт с каждым днём, упырёныш. Запомни мои слова - с мертвецом связалась девка твоя. На свидания к нему весь год бегала, а вы и не заметили. Хлебушек на кладбище носила, цветочки. Он и окреп, и вышел к ней, и стал её любить. Только вот любить они не умеют, мёртвые… И упырёныш её — ручки к ней тянет, а у самого на уме только крови напиться, окрепнуть...
развернулась старуха и поковыляла прочь. Мужик помрачнел да домой тоже пошёл. В ту ночь плохо спалось ему. Мрачные мысли он гнал прочь, всё повторял: «Дурная старая карга, дура тёмная!» — да только что-то такое было в глазах старухи, что мешало ему вот так просто отмахнуться от её суеверий. Проворочавшись до рассвета, он всё-таки решил заглянуть в комнату, где жили молодая мать с Алёшенькой. На цыпочках подкрался, украдкой заглянул.
Дочь его сидела на кровати, такая исхудавшая и бледная. Волосы её стали тусклыми и редкими. Она склонилась над Алёшей, который прильнул к её груди. Его круглые щёки работали, пил он жадно, словно боялся, что в любой момент отымут. Затаив дыхание, отец наблюдал — вроде бы, такая умилительная картина, мать кормит малыша, и всё же было в этом что-то пугающее. И вдруг Алёша заворочался, повёл носом, как животное, отлип от материнской груди, повернул голову и посмотрел прямо на деда. Взгляд его был серьёзный и нечеловеческий какой-то, словно не три месяца от роду ему было, а сотня лет. Злое бессилие было в этом взгляде, и мужчине вдруг показалось, что если бы внук мог, то бросился бы на деда и вцепился ему в горло. А на губах Алёши — пухлых младенческих губах — запеклась кровь. Перекрестившись, мужчина ахнул, и только тогда дочь его заметила. Медленно подняла бескровное лицо, и отец в очередной раз отметил, как постарела она за эти месяцы.
— Что тебе? — слабо отозвалась она. — Не видишь, Алёша есть не может, когда ты рядом.
— Доченька, — отец бросился к ней, — дай посмотреть! А почему он такой… Почему у него рот-то в крови?
— Да губу прикусил, — прошелестела дочь. — Шёл бы ты уже…
С тех пор отец внимательнее присматривался к тому, как Алёшу кормят. И младенец тоже будто бы присматривался к нему — словно почуял в нём врага.
Алёше исполнилось одиннадцать месяцев, когда он наконец достаточно окреп для того, чтобы пойти самостоятельно. Быстро это получилось. Мальчик был крепким и коренастым, не то что его ровесники. Румяный, ножки-столбики, которыми он бодро перебирал по комнате, придерживаясь за стены.
Дед его в то время совсем сон потерял. Страшно ему было засыпать, когда он знал, что в соседней комнате Алёша. Дочь же совсем разболелась. Лежала в кровати, бледная как простыня. Ни с кем, кроме сыночка, не общалась. В тот месяц старуха-ведунья наведалась прямо в дом семейства. Зашла бесцеремонно в избу и сразу подошла к главе семьи.
— Что же творишь ты, — мрачно сказала она. — Упырёныш почти совсем большой стал. Ещё три-четыре месяца, и упустишь момент. Уйдёт он в лес от вас, и потом уже не достанешь его. Всю деревню уничтожит, потом и за соседнюю примется.
— Сердце болит у меня… — честно признался Алёшенькин дед. — Иной раз смотрю — и кажется мне, права ты. А иногда… Он же дитя совсем… Ну что же я могу сделать…
— Удавить его, когда дочь твоя уснёт, вот что. Сам-то упырёныш не спит вовсе. Он тебе так просто не дастся, покусает. Нельзя, чтобы он укусил, после них раны гноятся долго. Знавала я человека, который руку вот так потерял. Так что ты к нему в рукавицах иди.
— А дочка моя… - растеряно, заговорил мужик.
— Знает всё дочка твоя, — нахмурилась старуха. — Думаешь, не понимала она, что кровью поит его, а не молоком? А сейчас — ты откинь с нее одеяло-то, посмотри на тело её!
— Да что ты говоришь срамоту какую-то! — рассердился мужик. — Болеет она, все это знают.
— Кровью поила, а теперь мясом своим подкармливает. Ты аккуратненько подойди к кровати и посмотри. Нож она где-то прячет. Отрезает этим ножом по кусочку и скармливает упырёнышу.
Нехорошо стало отцу, даже лицо его побелело и спросил он:
— Если ты говоришь, мол, покусать он может — что же он её не кусает тогда?
— Пожилой ты мужик, а глупый, — усмехнулась старуха. — Говорю же — после их укусов раны гноятся быстро. Если не вырезать сразу, за сутки загнёшься. Зачем же ему кормилицу убивать свою. Он же понимает всё. Да она и сама отойдёт скоро. Вот тогда Алёша ваш в лес и сбежит.
— А откуда ты знаешь это всё? — засомневался отец.
— Да чай дольше тебя, дурака, на свете живу, — покачала головой соседка. — В общем, мой тебе совет — удави, пока не поздно.
Не спалось в ту ночь отцу. Многое он видел — двух жен схоронил, на войне сына потерял, а сам уцелел — думал уже, что ничего ему теперь не страшно, потому что худшему горю всё равно не бывать. И вдруг такое.
Уже под утро решил он в комнату, где дочь с Алёшей жили, заглянуть. Комнатка теперь принадлежала им двоим — другие его дочери ещё полгода назад сказали, что лучше уж они будут в прохладных сенях по лавкам спать, чем крики Алёшины слушать. В комнате было тихо. Отец крался как кот. Дочь спала, накрывшись одеялом почти по самую макушку. Из Алёшиной кровати доносилось только тихое сопение.
Отец подошёл ближе. Младенец спал, подложив руку под пухлую щеку, причмокивал во сне. В тот момент таким невинным он казался, таким спокойным. Ангел во плоти. Дед Алешенькин протянул руку и погладил малыша по влажноватым светлым кудряшкам. Тогда мужчина подошёл к дочери. Хотел только одеяло поправить, но любопытство взяло верх.
В синеватом свете луны дочь напоминала покойницу. Худая, сильно постаревшая, под глазами — коричневые тени, щеки впалые… Осторожно откинув одеяло и остановился в нерешительности.
Дочь застонала во сне, и лицо её скривилось — то ли больно ей было, то ли просто сон дурной. Дрожащей рукой отец откинул подол её сорочки и ахнул. Он увидел ноги женщины — синеватые, худые, как у ребенка, а бедра все в ранах полузаживших, как будто бы с них ножом срезали мясо по кусочку. Как наяву услышал он соседкины слова: «Кровью его поила, а теперь мясом своим подкармливает…». В мыслях всплыл образ внука - лицо напряженное, а глаза умные и холодные...
Исполненный решимости, мужик в один прыжок оказался у колыбели. Лишь бы не проснулся младенец. Кроватка была пуста...
Мужчина метнулся было из комнаты — надо что-нибудь взять, топор, вилы, свечу… Но не успел — из-под стола на четвереньках выполз Алёша. Передвигался он быстро, как животное. Алёша оскалился. Зубы у него были белые и остренькие, как будто ножовкой обточенные. Бросился дед его к двери — но младенец оказался быстрее. Прыгнул так высоко, что не мог мужик поверить в это. Видно хотел вцепиться в горло, но промахнулся и укусил деда в бок. Младенец снова заполз под стол и теперь смотрел на деда оттуда — ни дать ни взять пес, охраняющий еду. Пошатываясь, дед вышел из комнаты.
Ранним утром соседи сбежались к их дому на крик. Кричали младшие дочки. Проснувшись, они сначала обнаружили мёртвого отца. На его боку обнаружили странную рану — как будто собака некрупная укусила. Следы маленьких зубов, а вокруг — чернота, и гнилью пахнет. В дальней комнате нашли старшую дочь - она тоже была мертва. А вот Алёшеньку так и не нашли. Кроватка пустая стояла. И в доме — никого. Искали Алёшеньку, но так и не нашли. А ему и годика не было, сам бы далеко не ушёл.
С тех пор на деревню ту посыпались неприятности, как из рога изобилия. Сначала скотину кто-то сгрызал ночами, не иначе, как волки, да только двери в коровниках заперты были и кроме человека открыть их никто не мог. А потом и люди стали погибать от лап "волка". Странно это было, никогда волки в тех краях не водились. Но стоило кому-то одному от дома отойти — и вместо человека только косточки обглоданные находили.
Старуха, которую все в деревне ведьмой считали, что-то бормотала о том, что место это теперь проклятое и надо ноги уносить всем, кто хочет в живых остаться. Не верили ей односельчане, сумасшедшей считали, а всё же люди пропадать начали.
По сей день история эта передаётся из уст в уста, и даже сейчас в тех краях её часто рассказывают, хотя никого из свидетелей давно в живых не осталось."
P. S. Дорогие подписчики, благодарю Вас за интерес к моему каналу. Жду Ваши отзывы, пожелания, комментарии и Ваши истории!
Так же вы можете финансово поддерживать меня https://dzen.ru/moya_mistika?donate=true. Буду искренне благодарна!
Другие истории читайте в Содержании канала. Приятного чтения!
Жду ваших 💜 и комментариев 🗣💬🤩