Любовь — странная материя. Она способна возвышать до небес, а может... тащить за собой в бездну. Кто-то говорит, что это химия. Кто-то — карма. Но я верю, что любовь — это сила, живущая где-то между мирами. И иногда она становится настолько сильной, что рвёт границы между жизнью и смертью.
История, которую я хочу рассказать, случилась с моей подругой. Назовём её Оля. На тот момент ей было семнадцать — возраст, когда всё чувствуется слишком остро, когда любое «влюбилась» кажется «навсегда». Она встретила Игоря — высокого, немного угловатого парня с растрёпанными волосами и вечно разорванными карманами. Он не был идеален, но именно это в нём её и притягивало. Всё было как в плохих романах: страсть, скандалы, поцелуи под дождём, уходы и возвращения. Любовь, которая сжигает дотла.
В одной из ссор она с яростью выкрикнула ему в спину:
Вот и сиди со своей мамашей вечно! И катайся на своей дурацкой белой "шестёрке"!
Казалось, это просто обида. Слова на эмоциях. Но иногда слова становятся пророчеством.
Прошло время. Оля собралась с друзьями в соседний город. Ночь, музыка, смех. Девчонки переглядывались, обсуждали, кто с кем останется. Один из пассажиров — веселый парень Саша, рулил уверенно. Анна, лучшая подруга Оли, сидела рядом и улыбалась, обняв колени. В последний момент одна из девушек передумала ехать. Просто интуиция.
Оля, устав от шума, начала дремать в машине, убаюканная дорогой.
Удар был резким и без предупреждения. Машина закрутилась. Потом — тишина. Она очнулась лишь на секунду. Аня кричала. Или плакала. Кровь. Размытые силуэты. И чей-то голос... очень знакомый. Мужской. Он звал её по имени.
Очнулась в больнице. Врачи говорили — чудо. Позвоночник сломан в трёх местах, но она жива. Только вот голос — не давал покоя. Сначала она думала, что это был Саша. Но нет. Не его тембр. Родственники вели себя странно, переглядывались. Что-то скрывали. И только спустя неделю ей сказали — Анна погибла. Сразу. Авария была жуткая. Уголовное дело уже заведено. И
Ты должна знать, — сказала мать с тихой болью в голосе. — В той аварии погиб ещё один человек. Игорь. Он ехал навстречу вам. Хотел продать ту самую белую "шестёрку".
Оля долго молчала. И только потом произнесла почти шёпотом:
Это его брат... Он звал меня. В той темноте... Я слышала голос.
Она молчала об этом долго. Но страх, будто она что-то предсказала, будто её слова обернулись проклятием, — поселился в ней навсегда. Каждый раз, когда она слышала шестерёнчатое урчание старой «шестёрки», её бросало в дрожь.
Но есть и вторая история. Она ещё страшнее. Потому что не про случайность, а про... закономерность. Про нечто, что приходит снова и снова, несмотря на смерть и расстояние.
Мой дядя Иван — родной брат отца. А его жена Мария — двоюродная сестра моей матери. Да, судьба умеет плести замысловатые связи.
Их любовь была тихой. Не как у Оли и Игоря. Спокойной, размеренной, взрослой. Он работал на стройке, часто уезжал. Именно там, вдали от дома, он и погиб — сорвался в шахту лифта. Несчастный случай, говорили. Но, по-моему, таких совпадений не бывает.
Тело долго не могли доставить домой. Бюрократия, расстояние, равнодушие. Когда его наконец похоронили, Мария опустела. Она словно пересохла. Говорят, любовь уходит вместе с телом. Но нет. Она осталась. Жить в ней.
Приходи ко мне во сне, — шептала она в подушку. — Не оставляй.
И он приходил. Тихо. Без слов. Просто сидел рядом. Смотрел. А однажды сказал:
Запомни. Год. День в день.
Она не поняла.
Через месяц погиб мой дед. Угарный газ. Спасти не успели. Бабушка осталась жива. Её вытащили. Но дед… нет.
Отец держался, как мог. Он всегда был сильным. Иван был для него больше, чем брат. Они вместе рыбу ловили, вместе в лес ходили, вместе росли. Через два месяца после похорон деда, у отца начали болеть лёгкие. Он кашлял — всё больше, всё злее.
Диагноз поставили поздно. Рак. Последняя стадия.
Мать ночами сидела рядом с его кроватью, держа за руку. Он угасал. Медленно. Без криков. Без истерик. Только однажды сказал:
Я вижу его. Он ждёт меня.
И вскоре — умер.
Похороны прошли в гробовой тишине. Люди подходили, качали головами, говорили правильные слова, но внутри — была пустота.
Через несколько дней позвонила Мария.
Он мне снова приснился, — сказала она. — Иван. Он сказал: «Ты теперь поняла? Год. День в день.»
И тогда мать открыла блокнот с датами. И замерла.
Ивана похоронили 17 марта.
Отец умер и был похоронен 17 марта.
Ровно через год.
Словно Иван забрал их всех с собой. Сначала отца. Потом деда.
Не хватало ему там родных, — вздохнула бабушка, — позвал за собой.
С тех пор 17 марта для нашей семьи — день, в который мы не открываем двери незнакомцам. День, когда даже самый крепкий мужчина избегает смотреть в зеркало после полуночи. Мы не знаем, ушёл ли Иван окончательно… или просто ждёт, пока кто-то ещё будет готов пойти за ним.
Скажете — выдумка? Может быть. Но каждый раз, когда я слышу, как кто-то говорит:
Любовь — это просто химия,
мне становится страшно.
Потому что есть такие чувства, которые не заканчиваются с последним вздохом.
Они ждут. Молча. В темноте.
И возвращаются. Год. День в день.