Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Григорий Попов

Мы видим вещи не такими, какие они есть, а такими, какие мы есть.

Иногда кажется, что ты ясно видишь человека: вот он — холодный, высокомерный, не слушает, а ждёт, пока сам сможет заговорить. И вроде бы всё очевидно. Но потом ты замечаешь: с другими он мягкий, внимательный, даже немного застенчивый. Тогда кто он на самом деле? И, главное, кто в этой истории ты? Наше восприятие — это не объективная камера, это зеркало, покрытое отпечатками опыта. Страхи, детские обиды, ожидания, сценарии из прошлого — всё это искажает то, что мы называем «реальностью». Ты не просто смотришь — ты считываешь. А точнее — додумываешь. И часто неосознанно. Чужое молчание ты можешь воспринять как игнор, если когда-то молчание означало отвержение. Равнодушие — как презрение, если в тебе живёт боль, что тебя недолюбили. Слова — как упрёк, если ты сам себе уже суд и палач. Анаис Нин, писательница, чьи дневники разрывали рамки приличий и времени, не боялась смотреть внутрь себя. Её правда — не в мире, а в том, кто на него смотрит. В этом и сила, и уязвимость человека. Потому чт

Иногда кажется, что ты ясно видишь человека: вот он — холодный, высокомерный, не слушает, а ждёт, пока сам сможет заговорить. И вроде бы всё очевидно. Но потом ты замечаешь: с другими он мягкий, внимательный, даже немного застенчивый. Тогда кто он на самом деле? И, главное, кто в этой истории ты?

Наше восприятие — это не объективная камера, это зеркало, покрытое отпечатками опыта. Страхи, детские обиды, ожидания, сценарии из прошлого — всё это искажает то, что мы называем «реальностью». Ты не просто смотришь — ты считываешь. А точнее — додумываешь. И часто неосознанно. Чужое молчание ты можешь воспринять как игнор, если когда-то молчание означало отвержение. Равнодушие — как презрение, если в тебе живёт боль, что тебя недолюбили. Слова — как упрёк, если ты сам себе уже суд и палач.

Анаис Нин, писательница, чьи дневники разрывали рамки приличий и времени, не боялась смотреть внутрь себя. Её правда — не в мире, а в том, кто на него смотрит. В этом и сила, и уязвимость человека. Потому что каждый несёт в себе фильтр. И пока не осознаешь, что это фильтр, а не сама реальность — ты будешь жить в искажённой версии мира, где все люди либо враги, либо спасители, а на самом деле — просто прохожие.

Техника — «Призма».

В следующий раз, когда кто-то вызовет в тебе сильную реакцию — задай себе три вопроса:

  1. Что именно я чувствую?
  2. Когда раньше я чувствовал это — в похожей ситуации?
  3. Не повторяется ли сейчас что-то из моего прошлого — не с этим человеком, а со мной?Это упражнение не для оценки другого, а для того, чтобы разлепить чужую реальность и свою проекцию. Иногда этого достаточно, чтобы увидеть, что перед тобой — не холодный человек, а просто уставший. Или не обесценивающий — а растерянный.

Вопрос к тебе:

А если бы ты прямо сейчас посмотрел на человека, которого считаешь «сложным» — как на чистое зеркало, что бы ты в нём увидел о себе?

Если в этих словах что-то зацепило — подпишись. Я каждый день пишу такие тексты в 8:05 по МСК. В них — всё, что сам хотел бы услышать, когда теряюсь.

Анаис Нин — писательница и эссеистка, известная своими дневниками, в которых исследовала женскую психологию, чувственность и бессознательное. Её стиль — это смесь исповеди и философии.