Семья из Таджикистана приехала в Россию не работать и не оформляться. Они приехали делать обрезание пятимесячному ребёнку — на дому, без лицензии, без медицинской страховки и со «знакомым доктором». Мальчик впал в кому. А Россия — снова оказалась крайняя.
Обрезание под прикрытием и кома как последствие
В Подмосковье пятимесячный ребёнок из таджикской семьи впал в кому после домашнего обряда обрезания. Операцию проводил «знакомый» хирург из местной больницы, которого семья, по слухам, «приглашала не в первый раз».
Медицинского оборудования не было. Обезболивание — условное. Документов — ноль. У младенца начались судороги прямо во время процедуры. Он ослабел, побледнел и перестал подавать признаки активности.
Соседи услышали крики — не молитвы, не «духовное событие» — вопли боли и ужаса. Вызвали скорую. Мальчика увезли в реанимацию. Диагнозы: аспирационная пневмония, тяжёлая анемия, неясные судороги. Состояние — критическое.
Незарегистрированная семья — вне системы и вне закона
Семья из Таджикистана не стояла на миграционном учёте. Приехали «временно», но детей — четверо. Ни полиса ОМС, ни прописки. При этом религиозный обряд оказался важнее всех формальностей.
И не просто обряд, а медицинская манипуляция, которую в цивилизованной стране делают в условиях клиники, с контролем, обезболиванием и наблюдением.
Но тут всё по-другому. Доверие к «своим», нежелание подчиняться российским правилам и… цена, разумеется. Всё решается через знакомых. Через традиции.
Итоги: один — в коме, другой — в изоляторе
Хирурга задержали. Мать — под следствием.
На неё заведены дела за неисполнение родительских обязанностей и нарушение миграционного законодательства.
Но главный вопрос не в уголовных делах. Как так получилось, что в России, в 2025 году, пятимесячному ребёнку делают обрезание на квартире с риском смерти?
По словам правозащитников и врачей, практика «домашних обрезаний» у мигрантов — повсеместна. Никакого контроля. Никаких гарантий. Если бы ребёнок умер, это стало бы «трагедией», но не преступлением по мнению самих исполнителей. Ведь «так принято». Ведь «это наша культура».
Кто в ответе?
Миграционная служба молчит. Медучреждение, где работает хирург, открестилось.
Общество пожимает плечами.
А в это время пятимесячный младенец борется за жизнь в реанимации.
Потому что в Россию его привезли не лечиться, не учиться, не строить будущее, а сделать обрезание.
