Екатерина Ивановна всегда гордилась своей независимостью. Вдовствовала давно, квартиру содержала в идеальном порядке, а пенсию тратила с умом.
Женщина очень сильно любила баловать единственного сына Станислава, его жену Маргариту и особенно внуков – восьмилетнюю Алину и шестилетнего Мишу.
Когда семья заговорила об отпуске в Сочи, но с сожалением отметила, что билеты на всех – неподъемная сумма, Екатерина Ивановна долго не раздумывала.
- Стасик, Риточка, не мучайтесь! – сказала она решительно, вручая им конверт с деньгами во время воскресного обеда. – Это деньги на путевки детям. Пусть на солнышке южном погреются, море увидят. Мне будет радостно – видеть их счастливыми.
Ее глаза сияли искренностью и добротой. Маргарита обняла свекровь, почувствовав комок в горле:
- Екатерина Ивановна, спасибо огромное! Это же так много! Мы обязательно потом вернем!
- Мама, ты лучшая. Спасибо, - Станислав кивнул, пораженный тем, как мать себя повела.
Дети визжали от восторга, уже представляя себе отдых на пляже. Радостная суета захлестнула квартиру Маргариты и Станислава.
На следующий день были куплены билеты, и собраны чемоданы. Алина и Миша каждый день отсчитывали дни до вылета.
Когда до отпуска оставалась всего неделя, раздался неожиданный звонок. Голос Екатерины Ивановны в трубке звучал непривычно взволнованно и резко:
- Стасик, это мама. У меня беда. Холодильник… Он совсем! Молчит, свет не горит, все растаяло… Катастрофа!
- Спокойно, мам. Сейчас приеду, посмотрю. Может, предохранитель? - Станислав, только что вернувшийся с работы, нахмурился.
Через полтора часа он вернулся домой мрачнее тучи. Маргарита, развешивавшая на балконе детские вещи, сразу почувствовала неладное:
- Ну что? Починил?
- Не починил, а сломал окончательно, когда попытался понять, что там, – вздохнул Станислав, плюхаясь на стул. – Древний он, мамин. Лет двадцать ему, не меньше. Там не предохранитель – компрессор, кажется, приказал долго жить. Новый нужен.
Маргарита почувствовала, как по спине непроизвольно пробежал холодок.
- Ох… Дорогой, наверное?
- Да. Приличных денег стоит. Мама в панике, говорит, без холодильника – как без рук, пенсии на новый не хватит, - он помолчал, избегая взгляда жены. - Она… она просит вернуть те деньги, которые на путевки дала.
Тишина в комнате стала гулкой. Маргарита медленно опустила футболку Алины, которую держала в руках.
- Вернуть? Но… Стас, путевки уже куплены! Они невозвратные! Поездка через неделю! Дети… - голос женщины сорвался.
- Я знаю, Ритусь, знаю! – Станислав провел рукой по лицу. – Я ей говорил. Но она… она в истерике, вроде как. Говорит: !Как я без холодильника? Еду выбросить? На рынок каждый день бегать? Это же необходимость! Отпуск – это роскошь!"
- Я попробую завтра с ней поговорить, - Маргарита взяла себя в руки и успокоилась.
На следующий день супруги поехали к Екатерине Ивановне. Женщина встретила их у порога, не приглашая войти.
Лицо ее было бледным, осунувшимся, глаза горели лихорадочным блеском.
- Ну что? Принесли? – спросила она без предисловий, глядя куда-то в пустоту между сыном и невесткой.
- Мама, давай поговорим спокойно, – начал Станислав, но Маргарита не выдержала.
- Екатерина Ивановна, мы понимаем, что холодильник – это ужасно неудобно. Но… дети так ждали этот отпуск! Путевки куплены, возврату не подлежат. Мы буквально через несколько дней улетаем. Мы не можем просто взять и отдать эти деньги сейчас!
- А я не могу без холодильника! Это вы мне подарили проблему, когда взяли деньги! Я думала, у вас все нормально, а вы… вы на мою пенсию отдыхать собрались! Отпуск подождет, а мне есть нечего будет! - Екатерина Ивановна поджала губы от обиды.
- Но мама, мы же не просили! Ты сама предложила, ты захотела сделать детям подарок! – Станислав попытался вставить в разговор логику.
- Подарок! – фыркнула Екатерина Ивановна. – Подарок – это цветы или конфеты! А большие деньги – это ответственность! Раз взяли – должны быть готовы вернуть, если у дающего форс-мажор! У меня форс-мажор! - она ткнула пальцем в сторону кухни, где зиял пустотой угол. - Я не просила его ломаться! Верните деньги, и немедленно! Найдите, займите где-нибудь!
- Екатерина Ивановна, – голос Маргариты задрожал от обиды и бессилия, – где нам найти такие деньги за неделю? Мы все вложили в эту поездку! Мы не миллионеры! Мы вернем вам потом, честное слово! С первой же зарплаты! Возьмите пока холодильник в рассрочку. Можно же и так сделать.
- Потом? – старушка закатила глаза. – А что я есть буду сейчас? Воздух? Нет! Я вам помогла в трудную минуту – теперь вы мне помогите! Или ваши капризы детей важнее жизни матери?!
Ее обвинение повисло в воздухе. Станислав побледнел.
- Мама, это нечестно. Ты ставишь нас перед ужасным выбором: либо мы срываем долгожданный отдых, который столько ждали, либо оставляем тебя без холодильника на неопределенный срок, пока копим… либо срочно ищем огромную сумму, которой у нас нет. Это не помощь, это ловушка!
- Ловушка? – Екатерина Ивановна вскипела. – Ты, сынок, так матери говоришь? Я тебя вырастила, на ноги поставила, а ты мне про ловушки? Верни деньги, и точка! Или я… я… - она запнулась, глотая воздух, и вдруг по ее щекам потекли слезы. - Я не знаю, что делать… Я одна… Все пропадет…
- Хорошо, мы что-нибудь придумаем, - вздохнул мужчина и посмотрел на Маргариту.
Спустя пару минут они покинули квартиру женщины. До дома ехали в полной тишине.
- Что будем делать? – тихо спросила Маргарита, когда они подошли к двери. – Отменять поездку? Продавать билеты за полцены? Брать кредит под бешеные проценты?
- Не знаю, Ритусь. Не знаю. Мама… она в панике. Но она не права. Совсем не права. Это шантаж чистой воды, прикрытый материнским авторитетом, - он поднял глаза, в них читалась боль. - Но как ей отказать? Она же реально останется без холодильника…
- Мы можем купить ей самый простой, недорогой, б/у, наконец! – предложила Маргарита. – На те деньги, что у нас остались на сувениры и экскурсии… Но вернуть всю сумму… Стас, это невозможно без катастрофы для нас!
- Я поговорю с ней завтра еще раз. Скажу, что мы купим ей холодильник. Самый необходимый. А остаток… остаток будем возвращать постепенно. Это максимум, что мы можем.
- А отпуск? – прошептала Маргарита, глядя на яркие купальники дочери.
- Отпуск будет, – сказал Станислав с внезапной твердостью. – Дети не виноваты. Мы не виноваты, что холодильник сломался в самый неподходящий момент, но и маму совсем бросать нельзя. Надо искать компромисс. Даже если он будет горьким для всех и объяснить маме, что ее внезапное требование – это удар ниже пояса. И что слово "подарок" все-таки значит не совсем то, что она имеет ввиду.
На следующий день сын позвонил Екатерине Ивановне и предложил иной выход: взять в аренду маленький холодильник за шесть тысяч, а после возвращения решить проблему.
- Что значит "в аренду"? Зачем мне чужое? - возмутилась женщина. - Я хочу свой!
- Мама, мы не можем вернуть деньги! За билеты мы ничего не получим! - попытался снова объяснить Станислав. - Нереально сейчас сделать все, что ты хочешь!
- Возьми кредит! - настаивала мать, которая никак не хотела сдаваться и отходить от своего плана.
Ей прямо здесь и прямо сейчас нужен был новый холодильник или деньги на его покупку.
Поняв, что мать от него не отстанет, Станислав сдался и пошел в банк брать кредит.
Маргарита рвала и метала, узнав о том, что Екатерина Ивановна не пошла на компромисс.
- У меня просто слов нет... - схватилась за голову женщина. - Помогла, называется... Лучше бы мы не брали у нее деньги.
- Кто же знал, - вздохнул мужчина. - Теперь уже что есть, то есть. Возьму в кредит. Зато выплачу, и мы ничего не будем ей должны.
- Больше никаких подарков от твоей матери не будем брать, - поспешила уточнить Маргарита.
Станислав растерянно посмотрел на нее, но не стал говорить о том, что такое Екатерина Ивановна выкинула впервые в жизни.
Уладив проблемы с матерью, молодая семья улетела на отдых в Сочи. Спустя две недели они вернулись назад.
Екатерина Ивановна, заранее зная о дне приезда, поджидала их возле подъезда. В руках она держала тортик. Увидев его, Маргарита сходу заявила.
- Сами кушайте, а то потом деньги за него потребуете, придется снова брать кредит.
Брови Екатерины Ивановны медленно поползли вверх. Она беззвучно раскрыла рот.
- Ты почему так говоришь? Это просто некрасиво...
- А разве с билетами было не так? Дали деньги, потом назад потребовали. В итоге, что мы имеем? Кредит на три года на холодильник на имя моего мужа! И это все благодаря вам! - презрительным тоном проговорила Маргарита. - А сейчас вы хотите нас задобрить тортиком? Кто на него возьмет потом кредит? Я или, может, дети?
Екатерина Ивановна растерянно захлопала ресницами. Она была в сильной растерянности от слов невестки.
- Знаешь, что?! Я свое спросила вообще-то!
- Я вам ничего и не говорю по этому поводу! Только нам больше ваши подарки не нужны, как и тортики с пирогами, - пробасила Маргарита и потащила в подъезд свой чемодан.
Дети, покосившись на бабушку, последовали за матерью. Станислав покачал головой и тоже ушел.
Екатерина Ивановна, действительно, повела себя не очень красиво, а тут еще и с тортиком нагрянула.
Пожилая женщина проводила их задумчивым взглядом, но следом пойти не решилась.
Развернувшись, Екатерина Ивановна с решительным видом скрылась за углом дома.
После данного инцидента отношения родственников окончательно разладились.
Все, что до этого было хорошего, мгновенно забылось как с одной, так и с другой стороны.