Мы переехали в эту квартиру в середине апреля. Маленькая двушка на Песочной улице, с облупленной плиткой в ванной и занавесками в цветочек, оставшимися от прежних хозяев. Но нам она казалась дворцом. Саша сказал: «Своё — значит, всё впереди». Я поверила.
Он уволился месяц назад — устал, «всё надоело», хотел передохнуть. Искал новую работу вяло. Вакансии листал в телефоне, потом уходил на балкон курить. Я взяла отпуск, потому что надо было переехать, разгребать коробки, делать хоть какой-то порядок. Деньги… они просто уходили. На бензин, на шторы, на лампочки, на оплату интернета. А потом и на еду. А потом их не стало.
Мы варили макароны и запивали их чаем без сахара. Ходили в «Пятёрочку» с калькулятором. Саша говорил: «Нормально. Это просто такой этап». Я кивала. Но в голове у меня всё время звенело: как это — жить за счёт родителей?
В воскресенье утром в дверь позвонили.
Я открыла — и чуть не выронила чашку. На пороге стоял отец Саши — Виктор Михайлович. С двумя огромными пакетами из «Ленты». Там были мясо, овощи, гречка, даже сок в стекле.
— Ну, чего вы тут как бомжи сидите? — сказал он, проходя на кухню. — Я с Ленкой поговорил, она говорит, вы совсем без копейки.
Я вспыхнула.
— Мы справимся. Правда. Не стоило…
Он повернулся ко мне и глянул так, как глядел, наверное, когда Саша в школе с двойкой приходил.
— Девочка, давай без гордости. Я не в долг. Я — отец. Помочь — это не подачка. Это нормально.
Саша молчал. Стоял у стены, сцепив руки.
Я вдруг поняла, что мне не по себе. Не от того, что он принёс еду. А от того, что я — взрослая, 29 лет, работаю с 19 — и теперь принимаю пакеты, как школьница, которой принесли гостинцы в общагу.
— Я не люблю это. Честно. Мне стыдно, — сказала я.
Виктор Михайлович сел за стол. Достал яблоко, надкусил.
— А мне вот стыдно, что мой сын не может прокормить женщину, с которой живёт. Но я же ему этого не говорю. И не потому, что не думаю. А потому что сейчас важно другое — вы должны выкарабкаться. А потом уже стыдиться.
Я замолчала.
Он ушёл через час. Оставил ещё пачку сигарет на балконе. Саша не притронулся к ним. Лишь спросил:
— Ты правда думаешь, что мы на дне?
Я ответила не сразу.
— Нет. Но если не вылезем, то останемся там надолго.
На следующий день я отменила отпуск. Вышла на работу. Упахалась так, что еле доехала домой. Саша встретил меня у двери. Без слов — просто крепко обнял. Потом прошептал:
— Завтра собеседование. Я пойду. Обещаю.
И я поверила.
БУДУ БЛАГОДАРНА ВАШЕЙ ПОДПИСКЕ! ДЗЕН СОВСЕМ НЕ ПРОДВИГАЕТ НОВИЧКОВ, ПОЭТОМУ МОТИВИРУЕТЕ ТОЛЬКО ВЫ — ЧИТАТЕЛИ. ПОМОГИТЕ НАБРАТЬ 1000