Во избегании недоразумений, недоумений, а так же бурной реакции граждан с живым разыгравшимся воображением, из за которого некоторые из них поспешат брякнуться о земь от переизбытка чувств потеряв всякое сознание, спешу предупредить.
ГРАЖДАНЕ!!!!!!!
В этой трогательной истории не будет студента Раскольникова, топора. Расчлененки в виде двух порубленных старушек, проницательного следователя по уголовным делам Порфирия Петровича. А так же не будут присутствовать помещения от пола до потолка обильно забрызганные кровищей в лучших традициях режиссера Квентина Тарантино.
Итак, приступим.
Хотите верьте,хотите нет, а дело было так.
В конце июля месяца 1981 года, после успешных вступительных экзаменов в Васильковское Военное Авиа-Техническое Училище им. 50-летия Ленинского Комсомола Украины абитуриенты были переселены из палаточного городка, который располагался на периферии училища, в казарму батальона своего первого курса. Расположенного в белоснежном пятиэтажном здании типового строения. Без архитектурных излишеств. С окнами, выходящими на учебный аэродром училища.
В этом году набор осуществлялся в батальон под номером три. Командовал которым полковник с интересным именем Кондрат. По фамилии Гричина.
Из уст в уста, из поколения в поколение курсантская молва передавала прибаутку, придуманную некогда каким то неизвестным острословом и стихоплетом:
Наш комбат Кондрат Гричина охренительный мужчина!
( во избежании нарушения правил приличия ненормативное слово заменено на литературно приемлемое, близкое по смыслу)
В военных учебных заведениях штатные клетки традиционно были на ранг выше, чем в строевых частях. То есть, если в войсках должность командира батальона по штату была подполковничьей, то в учебных полках полковничьей. И так по всей вертикали. Начиная с штатной единицы командира взвода.
После переселения абитуриентов разместили по ротам. Временно.
Основное же распределение происходит 5 августа ежегодно. Именно в этот день окончательно формируются классные отделения, взводы и роты батальона. Составляющий курс. В таком порядке вновь прибывший переменный личный состав вносится в списки Училища на весь срок обучения. Ставится на все виды довольствия. И начинается у курсантов учеба и служба.
Да, да. И служба тоже. Поскольку училища военные, то курсанты несут службу по всему прейскуранту, предусмотренную Уставами. Заступают в караул. Дежурят в патрулях. Ходят в наряд по кухне. На КПП, в автопарк. По учебным циклам. На учебный аэродром. О ежедневных суточных нарядах по роте я и вовсе промолчу. Это само собой разумеется - три дневальных и один дежурный по роте. Ежесуточно. Все три года обучения.
Поэтому исстари повелось у русского воинства 5 августа отмечать как "день пьяного курсанта". Тех, кого это касаемо, само собой. То есть у выпускников военных училищ.
Ну а до 5 августа поступивших заселили в казарму третьего батальона. ( Она на заднем фоне фотографии, приведенной выше). Выдали повседневную форму без погон. Гражданскую одежду велели строго настрого отослать домой. Или родственникам передать. В те годы с гражданкой в армии было строго. Военнослужащим срочной службы категорически запрещалось иметь ее в загашнике, во избегании всяких поползновений к грубому нарушению воинской дисциплины. В виде самовольной отлучки из расположения части.
Худо бедно, временно расселив по этажам казармы абитуру, до 1 августа стали ее ежедневно привлекать к хозработам. С 1 августа начинается КМБ. С 1 сентября учеба.
Поскольку в Училище постоянно что то строится, перестраивается, достраивается, реконструируется и совершенствуется, рабочие руки всегда востребованы. Особенно, если руки ничем больше не задействованные. Вот абитуриенты, сдавшие вступительные экзамены и переведенные из палаточного городка в казармы идеальные кандидаты для этого. В остальное время по очереди к работам привлекают курсантов, освободив их от занятий на сутки. За годы учебы нашего набора (1981-1984) мы принимали участие в строительстве новой бани, КПП-1, нового кафе ( в народе получившее прозвище "чепок") и типографии. Сколько было понастроено после нас, Автор смог оценить через 25 лет после выпуска из Васильковской Алма-Матер. Когда спустя четверть века смог выбраться и первый раз посетить училище после выпуска. Об этом как нибудь напишу отдельную статью.
В казармах было покомфортнее, чем в палатках. Туалет и вода были в помещении. И не нужно было бежать в конец палаточного лагеря, если приспичит. Особенно ночью.
На утро следующего дня абитуриентов после завтрака в училищной столовой построили перед казармой третьего батальона. И отцы командиры стали распределять личный состав по строящимся объектам училища.
Среди них был Вова Кривицкий. Приехавший из славного города Бендер, Что в Молдавской ССР. Внешностью очень напоминавший Винни-Пуха. Из мультфильмов про этого мишку из романа Алана Милна, созданных на киностудии Союзмультфильм.
Ну а его внешность полностью соответствовала его характеру. Добрый, улыбчивый, веселый, отзывчивый. Постоянно на позитиве. С чувством юмора и непередаваемой харизмой. С первых же минут общения с ним, Вова буквально вызывал в собеседнике чувство эмпатии. Не удивительно, что с первых же дней распределения в 11 роту нашего батальона его прозвали Винни Пух.
На втором курсе ему подарят значок с изображением этого героя мультфильмов с воздушным шариком. Который он будет носить на тыльной стороне воротника, в нарушении требований ношения формы одежды, до самого выпуска из училища.
Второй герой нашего рассказа так же попал в 11 роту, в одно отделение с Вовой. Сначала временно. После 5 августа оставшийся там постоянно.
Второго звали Саша Бугайчук. Его фамилия полностью соответствовала его внешности. Под два метра ростом. Примерно столько же в плечах. В общем, Бугайчук. Не отнять, не прибавить. Кулаки, как пивные кружки. Пальцы как микрофоны. Без каких либо усилий спокойно связывающий в узел два гвоздя без помощи плоскогубцев.
Взрощен сей богатырь был на просторах Бобровичей. Родился Саня там. Вырос, окончил школу и приехал поступать из Белорусской ССР.
В годы Советского Союза в военные училища приезжали поступать ото всюду. Наш набор не составлял исключений. Ребята приезжали в Васильков почти из всех уголков нашей необъятной страны, разве что из республик Прибалтики никого не было. В основном приезжали поступать из России, Белоруссии и Украины. Два-три человека из Узбекистана. Через два года после нашего поступления в первый батальон начнут принимать в основном выходцев из республик Средней Азии и Закавказья. Дело в том, что в армию все больше и больше призывали солдат из этих регионов. И все чаще и чаще вставал препоной языковой барьер. Некоторые рекруты и вовсе не владели русским языком. Поэтому устранить эту проблему решили путем набора и обучения офицерских кадров не славянского происхождения.
Основной костяк же нашего набора составляли братья-славяне.
Так же из армии и флота поступали, отслужив там по году. Как выяснилось позже часть из них, особенно матросы, поступали с единственной целью - после присяги отчислиться. В таком случае их оставляли дослуживать при училище. В подразделениях, обеспечивающих наш учебный аэродром. Таким образом вместо положенных три года, мореманы служили два года. Солдат и матросов, поступивших из строевых частей и экипажей ставили младшими командирами над нами. И они нас учили нести службу с первых же ее дней. Об одном таком служаке я уже рассказывал. Если кому будет интересно, может полюбопытствовать тут:
https://dzen.ru/a/ZtaHNnRGfxsH_eTw?share_to=link
и тут: https://dzen.ru/a/Ztc_AwHudU0kh3N1?share_to=link.
В общем, Саня после школы решил податься из Гомельской области под Киев. В 40 километрах от которого и был расположен живописный город Васильков. Вдоль трассы Киев-Одесса. Сдал блестяще вступительные экзамены в военное училище. После чего был переселен в казарму 11 роты. Которая располагалась под нашей 12.
Наверное, чтобы запутать супостата, у нас мало того, что каждая рота была зашифрована буквой русского алфавита. Так еще и роты в нашей казарме располагались не по порядку. На первом этаже 13. На втором 14. На третьем 11. На четвертом наша 12. А 15 рота та и вовсе была вынесена в строение барачного типа возле палаточного городка. У черта на куличках. На отшибе училища. Мы по этой причине их прозвали "хуторяне"........
Итак, после первой ночевки в нашей казарме, ставшей нам родным домом на ближайшие три года, построили наш батальон абитуриентский после завтрака на плацу перед ней. Переодевшись в казенную амуницию народ преобразился и стал безликим. Почти на одно лицо. Тем более без погон. Некоторые постриглись налысо, не дожидаясь особого приглашения.
И стали распределять нас на работы. Так уж сложилось, что Вова с Саней и в палатке вместе поселились на соседских койках. И в казарму 11 роты попали в одно классное отделение. И там так же койки их соседними оказались. Так же их вместе всюду стали на работы разные вместе посылать. Забегая наперед скажу, что после выпуска они оба попали служить в Северную Группу Войск. В описываемый период дислоцировавшаяся в Польской Народной Республике. Оба попадут в одну дивизию. Откуда их опять же пошлют в один полк, расположенный на аэродроме Кшива. Только тут уже в разные эскадрильи. Вова будет распределен в первую, Саня в третью. Однако, я забежал далеко вперед.
В общем, в первый день их жизни в новом качестве распределили их работать на типографию. Как я выше отмечал- мы принимали непосредственное участие в строительстве этого объекта. Напротив нового учебного корпуса. Рядом с Циклом Физической Подготовки. Одновременно с ним строилась и новая баня. На противоположной стороне от училищного стадиона. После чего очередь дошла и до перестройки КПП-1. Но это уже отдельная тема.
Саня и Вова попали по распределению на работы в типографию. Что не удивительно.
По прибытию туда, старший, назначенный из числа поступивших солдат, доложил по форме начальнику объекта майору Швангерладзе, что группа абитуриентов прибыла на работы в его полное распоряжение.
Товарищ майор был среднего роста. Практически черный. В смысле цветом кожи. Худощавый, но очень жилистый. Само собой - как и всякий представитель мужского пола из предгорий Кавказа, обладающий повышенной шерстистостью. Шерстка шелковистая не росла у него разве что из глаз и не завивалась на темечке. По той причине, что майор Швангерладзе головой был как дедушка Ленин. Лысый, словно коленка......но не его коленка, само собой.
Пока строй абитуриентов в недоумении оглядывал товарища майора и коробку стен типографии в строительных лесах, но без лестниц, товарищ майор начал инструктаж. От которого абитуриенты стали давится со смеху. Поскольку его речь очень напоминала речь офицера СС перед военнопленными.
-Товарищи абитуриенти! Ви прибили на объэкт тыпография! Все пэрэдвижэния, пэрэривь и пэрэкур толко по моему личному разрэшэнию! Кто будет харашо работат, тот будет ползоватца моим пакравытэлствам. Кто будэт плохо работат, тот будэт моим личным врагом! Руки под тажолое не сават! Головы от ушибов бэрэч! Вапроси ест?
Вова имел неосторожность задать вопрос:
-Товарищ майор, а как на стены залазить, если нет лестниц?
Чем вызвал бурную реакцию "прораба":
-Ви такой молодой, а такой лэнывый! Вах! Вам сколко лэт, маладой чэловэк! Сматры как нада!
С этими словами товарищ майор по строительным лесам буквально взлетел на трехметровую стену, практически ничего не касаясь. За считанные секунды. У абитуриентов в строю одновременно отвисла челюсть. Уж чего чего, а такой прыти от старшего офицера никто не ожидал. Майор Швангерладзе же продолжил инструктаж. Который напоминал больше обращение шамана племени ацтеков с вершины пирамиды.
-Кто сможэт залэзт, тот работает тут. Кто нэ сможэт, работает на зэмлэ!
После чего товарищ майор так же проворно и без видимых усилий спустился на землю. И начал "нарезать" задачи. Те, кто смог повторить акробатический трюк майора Швангерладзе и кряхтя, охая и тяжело дыша, преодолел высоту. Оказавшись на торце стены ( среди них был Саня, Вова со своими габаритами повторить не смог) должны были взять в руки железные пруты в форме интеграла. Те, кто трудился внизу месили раствор. Набирали его в ведра. Цепляли за крюк. После чего те, кто трудился наверху тянули ведро с раствором наверх. Практически на вытянутых руках. Балансируя на площади шириной в две кирпичных кладки. После чего аккуратно разливали раствор, разравнивали и готовили площадку под плиты перекрытия.
Саня по наивности думал, что у них будут какие то подъемные механизмы в виде кранов. Как и Вова думал, что будут какие то лестницы на лесах. Оба ошиблись. Как говорят англичане все было "хэнд мэйд"- ручная работа.
Буквально месяц тому назад, сдавая выпускные экзамены в школе, они даже представить себе не могли, что можно выполнять подобные работы без каких либо вспомогательных механических средств. Мало того, выполнять работы в темпе, в каком обычно показывали в старых кинохрониках строительство Днепровской ГЭС в первые пятилетки. Чуть позже сформулированные лозунгом нашим незабвенным Михал Сергеичем- жить и работать с ускорением!
К обеду хотелось застрелиться. Но майор Швангерладзе на давал времени и на это. Было такое ощущение, что это не человек, а какой то биоробот, одетый в военную форму с погонами майора. Не знающий усталости и жалости. Ни к себе, ни к подчиненным. А уж работал так, что молодым крепким парням тяжело было за ним угнаться.
Когда товарищ майор дал команду привести себя в порядок и убыть на обед, все буквально перекрестились. Во первых, весь периметр стен был полностью залит раствором. И была надежда, что оставшееся время до ужина они немного отдохнут и расслабятся. Во вторых, практически у каждого затаилась мысль вовсе "соскочить" с этого объекта. Поскольку работы на нем выходили за границы воображения и возможностей человеческого организма.
После обеда их ждало разочарование. Со стороны КПП-2 к стене были поставлены настилы. Под углом 45 градусов. И насыпана гора керамзита. Рядом с горой стояли ящики с прибитыми к ним деревянными брусками с обеих сторон. Этакие импровизированные носилки с грузоподъемностью на грани фантастики.
Майор Швангерладзе поставил следующую задачу перед строем. А именно, разбиться на тройки. Каждая распределяется по носилкам. По очереди один насыпает в ящик керамзит, двое заносят его наверх. Высыпают. Спускаются, меняются. И так по очереди.
Вы пробовали просто подняться по крутому настилу из неструганных досок на трехметровую высоту? Когда доска почти упирается в кончик носа. Ну а тут при этом ты на двух руках несешь еще примерно килограмм 20 живого веса. Тот же, кто идет сзади, несет все 30. Поскольку надо слегка приподнимать импровизированные носилки. Иначе керамзит посыпется назад. И у тебя на руках будут уже все 40 килограмм живого веса.
Позвоночник минут через пять начинает высыпаться фрагментами в трусы. А руки вытягиваются ниже колен. Становясь как у орангутанга. Не в обиду нашему брату меньшему.....
До вечера отработали как в бреду. На ужине вяло накидав еды себе в голову и вылив кружку чая туда же, на автомате поплелись в казарму.Почему то ничего не хотелось. Вяло дождавшись отбоя, два наших героя, не успев головой приземлится на подушки, заснули при подлете к ней. "Замкнули на массу" и тут же оба "обуглились". Как и все остальные, кто первый свой день в училище на абитуре отработал у майора Швангерладзе. На объекте типография.
На следующее утро, после завтрака, их батальон снова построили у родной казармы. Так же, как и накануне, стали распределять на работы. На вопрос "кто вчера работал у майора Швангерладзе" наша пара благоразумно промолчала. И сделала вид, что не услышали вопроса. Поскольку офицеры подчиненных и абитуриенты друг друга еще знали мало, то вместо них работать на типографию отобрали двух других. Они же попали в команду, которая трудилась при возведении "чепка".
Прибыв на новый объект Вова с Сашей тут же почувствовали разницу. Такое ощущение, что после каторги попали на курорт. Оставались только работы по облагораживанию территории. Самая сложная из которых заключалась в том, чтобы вынести строительный мусор.
В конце июля солнце в тех широтах припекает хорошо. Вова по этой причине из газеты соорудил себе своеобразную фуражку. Отдаленно напоминающую "конфедератку" - головной убор польских военных и правоохранителей.
Ну у Вовы конечно получился не такой головной убор, как на этом фото. А газетный кепи, который на фото в заглавии этой статьи.
И поскольку у него лицо и голова были круглой формы, газетный "кептурик" он буквально натянул себе на "репу". Не оставив ни малейшего зазора между маковкой и поверхностью газеты. Какой обычно остается у человека со стандартным строением головы.
Работа в "чепке" разительно отличалась от работы на типографии. Тут был постоянный расслабон. Работали в свое удовольствие. Единственное, старослужащие слегка напрягали. Но это скорее от обиды, что они, прошедшие через дедовщину в армии, сами не смогут с молодыми поступать так же. Поскольку в училищах с этим было строго.
Наш начальник училища генерал-майор Гордеев Анатолий Николаевич во время войны был летчиком истребителем. Одержал много воздушных побед. Несколько раз был на волосок от гибели. Настоящий Сталинский сокол! Поэтому у нас и дисциплина в военном училище была железной. За ее нарушение можно было запросто быть отчисленным даже с выпускного курса. На учебу так не обращали внимание, как на дисциплину.
Поэтому такие явления, как неуставные отношения пресекались на корню. В год поступления мы были на процессе осуждения за воинские преступления наших бывших курсантов. Но об этом как нибудь в другой раз расскажу.
Так что старослужащие ограничивались или щелбаном, или пинком под зад. И то за дело- нерадивость, или нерасторопность. Да и то, если свидетелей не было.
Ну и в разгар дня, когда до обеда оставался час, Вова в своем газетном "кептурике" решил прилечь и покемарить. Как раз до обеда. В помещении, которое в будущем планировалось как подсобное нашего кафе, поставили панцирную кровать. И те, у кого выпадало свободное время, мог на ней спокойно полежать и отдохнуть во время хозработ. По сравнению с "концлагерем" майора Швангрладзе небо и земля.
Приятная истома накатила на Вову, накрыв его всего нежно, словно махровое одеяло. Дремота стала его одолевать, как вдруг...........Про "Чу!" русских классиков на этот раз промолчу.
Скрипнула дверь. Вова открыл один глаз и скосил его в ту сторону. В поле его зрения нарисовался Саня Бугайчук в проеме двери. Недобро улыбающийся. В правой руке сжимающий топор. Вова открыл второй глаз, словно не поверив первому. Повернул голову и сконцентрировал фокус на проеме дверей. Нет, ему не показалось. В проеме стоял его сосед по кровати. В правой руке держал топор, левой открыл двери. С какой то дебильной ухмылочкой на лице......
Вовину дремоту как ветром сдуло. Под ложечкой засосало в предчувствии нехорошего. Он сел на кровать. И не отрывая взгляда от Сашиного лица с тревогой спросил:
-Саня, ты чего?!!!!!
Саня, вместо ответа улыбнулся еще шире и шагнул к нему. Вова поднялся во весь рост. Ситуация перестала быть понятной. И только Вова хотел повторить свой вопрос, как Саня издал звук:
-Хайджааааа!
И опустил обух топора на Вовино темечко. Раздался характерный звук, издаваемый при ударе о твердую породу древесины. Вова сел на кровать и потирая ушибленную соседом голову воскликнул:
-Ты офигел что ли?!!!!!! Придурок!!!!! Или тебе на башку что упало, когда на типографии работали?!!!!!!!
Недобрая ухмылка Сани сменилась на изображение полного недоумения на его лице. Он растерянно произнес:
-Ой, Вовчик!!!! Извини!!!!! Я думал, что у тебя там нет головы!!!!!
Вова выпал в осадок после этих слов.
Как я указывал выше, у Вовы голова была круглой. Поэтому расстояние между темечком и поверхностью его импровизированного головного убора было минимальным. Зазора, как у человека со стандартной формой головы не было. Саня решил пошутить, но не рассчитал, что воздушная подушка у Вовы под кепкой отсутствует. Вот и получился такой конфуз.
Через три года мы, как на фото вверху, получим на плацу училища дипломы и значки об окончании ВУ. Те, кто попадет служить в части авиации ВМФ в добавок к ним получат кортики. К немалой зависти остальных.
Мы попрощаемся с Боевым Знаменем нашего Училища. И разъедемся по местам, куда послала служить нас Родина.
Вова, Саня, Автор и еще с десяток выпускников нашего курса по распределению попадут в Северную Группу Войск.
Спустя пару дней мы приедем служить в нашу авиабазу Кшива. Автор и Саня будут определены служить в третью эскадрилью.
Вова попадет в первую. Пополнив ряды Инженерно-Технического Звена этой эскадрильи своей рифмующейся фамилией. Засуха, Макуха, Кирцицкий, Кривицкий, Жигалко, Мигалко.
Саша и Вова вскоре убудут в отпуск, где срочно свяжут себя узами Гименея. И прослужат за границей 5 лет. В отличии от Автора, который оставшись холостяком отслужил три. Как и положено. После истечения которого по замене убудет к новому месту службы. Расположенное далеко за кривым озером. Служба на краю Ойкумены будет весьма увлекательной и очень разнообразной............................