— Анют, ты когда последний раз была в салоне? — Лена критически осмотрела подругу. — У тебя причёска как у бухгалтера из девяностых.
Анна машинально потрогала волосы. После работы, в вечернем освещении кафе, она действительно выглядела уставшей.
— Времени нет. Проект горит, дома дела...
— Вот поэтому твой Игорь и ходит мрачный. Сходи в "Элит", там мастера из Москвы. Один раз потратишься — зато будешь как новенькая.
Дома Игорь лежал на диване с телефоном. Не поднял глаз, когда она вошла.
— Завтра в салон схожу, — сказала Анна, наливая ему чай в кружку с логотипом его фирмы. — Лена советует.
— М-м, — он листал что-то в экране.
— Может, вечером куда-нибудь сходим? В кино или...
— Аня, у меня проект сложный. Вообще не до развлечений.
Она поставила кружку рядом с ним. Игорь даже не посмотрел.
Полгода назад он ещё благодарил за чай.
В салоне "Элит" пахло дорогими кремами и мраморной прохладой. Анна робко подошла к стойке:
— Можно укладку сделать?
— Конечно, проходите в четвёртый кабинет. Мастер освободится через десять минут.
Кабинет оказался просторным, с двумя креслами у зеркальной стены. В одном кресле сидела яркая женщина лет тридцати, листала журнал. Анна устроилась рядом.
— Катя, ну где ты? — женщина говорила по телефону. — Давай быстрее, мне тут скучно... Да есть что рассказать! Помнишь моего Игоря? Так вот, вчера он всю ночь у меня был.
Анна замерла. Игорь — распространённое имя, но что-то кольнуло в груди.
— Жалуется на жену постоянно. Говорит, она его совсем достала. То шторы какие-то серые повесила, не спросив. То каждый день одно и то же готовит — в понедельник гречку, во вторник рыбу...
У Анны перехватило дыхание. На прошлой неделе она поменяла шторы в спальне. Серые, под новые обои. А меню... она действительно планировала ужины заранее.
— Представляешь, он говорит: превратилась в серую мышь, которая только о быте думает. Даже завтраки ему готовит каждое утро, а он уже полгода есть не хочет дома, в кафе заезжает специально.
Завтраки. Анна каждое утро жарила яичницу, удивляясь, почему муж стал отказываться от еды.
— Да, понимаю его. Я бы тоже сдохла от такой жизни. Катя, да ты меня слышишь? Говорю — хорошо, что он меня встретил. Хоть живым себя почувствовал...
Женщина говорила звонко, весело. Анна сидела не дыша. Это не может быть её Игорь. Не может.
— Он завтра ей всё скажет. Обещал. А то я устала уже прятаться. Хочу нормально встречаться, без этих тайн... Ой, погоди, кто-то идёт.
Дверь салона зазвенела. Анна обернулась и увидела мужа.
Игорь стоял в дверях, крутил ключи от машины. На нём новая рубашка — такую Анна не покупала. Он искал кого-то глазами.
— Игорёк! — женщина помахала ему рукой. — Как дела, родной?
Он подошёл, наклонился, поцеловал её в щёку. Привычно, домашне.
— Нормально. Только жена опять сцену устроила — почему поздно прихожу.
— Бедненький. А ты что сказал?
— Что работы много. Как всегда, — он усмехнулся. — Скоро это кончится. Я решился, завтра поговорю с ней.
— Наконец-то! А то сил нет слушать, какая она серая и скучная.
Только тогда Игорь заметил Анну. Лицо его стало белым.
Женщина проследила его взгляд:
— А вы долго здесь сидите?
Анна медленно встала:
— Да, это я. Та самая серая мышь.
Воцарилась тишина. Женщина открыла рот, но не издала ни звука.
— Домашняя курица, которая жарит яичницу и вешает серые шторы, — продолжала Анна ровным голосом. — Его жена.
Игорь шагнул к ней:
— Аня, дай объяснить...
— Что именно? Что завтра ты собирался мне всё рассказать?
Она взяла сумку, направилась к выходу. У двери обернулась:
— Кстати, сегодня среда. Я приготовила макароны. Но ты, наверное, в кафе поешь.
Дома Анна сидела на диване и смотрела в стену. Слёз не было — только странная пустота и удивительная ясность в голове.
Игорь вернулся через час. Вошёл осторожно.
— Аня, можно поговорить?
— Конечно.
— Это всё ерунда. Глупость. Я запутался, сам не понимаю, что со мной...
— А я понимаю, — она повернулась к нему. — Ты встретил яркую женщину. А дома — серая мышь с макаронами по средам.
— Не говори так...
— Это твои слова, Игорь. Я их сегодня слышала.
Он опустился в кресло:
— Прости. Я идиот. Всё кончено с ней, честное слово.
— Знаешь, что самое обидное? — Анна встала. — Не то, что у тебя краля. А то, что я действительно стала такой, как ты её описываешь.
— Аня...
— Серой. Скучной. Удобной. Я старалась быть хорошей женой, а превратилась в домработницу.
Она подошла к окну:
— Завтра я сниму квартиру.
— Что? Зачем?
— Подумать. О нас, о себе. О том, кто я без твоих завтраков и ужинов по расписанию.
Месяц спустя Анна шла по торговому центру. В руках папка с новым проектом — большой заказ, который раньше достался бы старшим коллегам.
У эскалатора она столкнулась с Игорем.
Он похудел, рубашка мятая. Раньше она следила за его гардеробом.
— Привет, — сказал он неуверенно.
— Привет.
— Как дела?
— Хорошо.
— Аня, может, кофе выпьем? Поговорим?
— О чём?
— О нас. Я понял, что был дураком. Хочу всё исправить.
Она внимательно посмотрела на него. В глазах усталость, растерянность. Тот же взгляд, каким он смотрел на неё последние месяцы брака.
— Игорь, а помнишь, ты говорил Нике, что я превратилась в серую мышь?
— Я не то имел в виду...
— А я поняла — это правда. Только я не превратилась. Я стала такой, потому что старалась тебе не мешать. Быть удобной.
— Ерунда...
— Нет. Я забыла, какая была раньше. Яркая, смешная, живая. Помнишь такую?
Он кивнул.
— Так вот, она вернулась, — Анна улыбнулась. — И знаешь что? Ей нравится быть собой.
— Аня, но мы же можем попробовать сначала...
— Можем. Только не мы. Ты остался прежним — ищешь удобную женщину. А я больше не хочу быть удобной.
Она пошла к выходу.
— Удачи тебе, Игорь.
Вечером Анна сидела в съёмной квартире, пила чай из новой чашки. На столе лежал эскиз дома — её новый проект. Большие окна, светлые комнаты, мастерская на втором этаже.
Дом для людей, которые не боятся быть собой.
Она взяла карандаш, добавила ещё одно окно. В отражении стекла увидела своё лицо. Новая стрижка, никакого макияжа, но глаза живые, заинтересованные.
За окном зажигались огни в чужих домах. Сколько историй за этими окнами? Сколько людей пытаются вспомнить, кто они на самом деле?
Анна допила чай, открыла блокнот и начала рисовать. Не проект — просто так. Впервые за много лет у неё было время на то, что хочется.
И оказалось, что хочется многого.