В отечественном прокате «Кукушка» — дебютный полнометражный фильм якутского режиссёра Евгения Николаева, чёрно-белый этно-хоррор, рассказывающий зловещую историю вымершей деревни.
«Кукушка» (2024)
Жанр: ужасы
Продолжительность: 1 час 33 минуты
Сценарий: Дмитрий Давыдов, Евгений Николаев
Постановка: Евгений Николаев
В ролях: Иван Шамаев, Николай Солдатов, Саяна Банзаракцаева
Производство: Россия
18+
Вокруг никого, и только слышно, как где-то лабает на хомусе (разновидность варгана) скорее всего шаман.
Главный герой — Аркадий (Иван Шамаев), приезжает в заброшенную деревню. Здесь когда-то жили его предки, и всё ещё стоит старый семейный дом с заколоченными окнами и дверями. Тут когда-то кипела жизнь, а теперь лишь сиротливо торчат остовы деревянных изб и обветшалых надворных построек. Из жителей остался лишь нелюдимый старик по соседству (Николай Солдатов). Аркадий начинает обустраиваться, обживать нежилое. Но уже в первую ночь его начинают «щемить», так скажем, «тени забытых предков». По стенам ползут зловещие тени, за окном кто-то бродит (эта пугалка всегда работает неизменно), скрипят половицы, ощущается взгляд в спину. Весь инструментарий для качественной, полномасштабной паранойи.
Днём герой встречает на улице девушку с длинной косой и белом платье. Это Сайаана (Саяна Банзаракцаева). Зритель уже встречал её в прологе фильма, где она стала женой, потеряла при родах ребёнка, повесилась в лесу и во время собственных похорон восстала. Сайаана стала злым духом, учинившим над односельчанами кровавую расправу. Якутским привидениям начхать на то, что на улице белый день. Когда хочу, тогда и являюсь. Один из таких, в облике несчастной девушки, и начинает одолевать Аркадия, который понимает, что его долг теперь — изгнать сущность и успокоить душу Сайааны раз и навсегда.
Предзнаменования зла — пострашнее самого зла
Медитативный этно-хоррор Евгения Николаева визуально хорош (операторская работа Александра Красновского). Не самый сложный подход, тем не менее, заслуживает похвалы. Камера выхватывает жутковатые образы из темноты, не детализируя их, но так, что наверняка будут замечены зрителем.
Но это так называемый слоубёрнер — кинопроизведение с медленно развивающимся сюжетом. И местами «Кукушка» настолько слоу, что кажется, будто лента, при полуторачасовом хронометраже, длится месяца четыре. Встрепенуться от нахлынувшей дремоты и выронить из рук вязание зритель, пожалуй, может лишь в те моменты, когда его в лоб пугают чертовщиной. Внезапные искажённые лица и прочая — резкая, как диарея — движуха навевает поистине глубинный ужас, присущий всему якутскому кино, сюжеты которого зачастую связаны с преданиями, шаманами, обрядами и прочей эзотерикой, которая является неотъемлемой частью культурного кода данного региона.
В отличие от прославленного «Пугала» Давыдова и его же недавней «Чумы» — от коих так и тянет флёром «кинА не для всех» — «Кукушка» выглядит картиной, доступной для широкого зрителя. Другое дело, нужно ли современной массовой аудитории в нынешнее время «щекотать нервишки» и «заставлять задуматься»? Оттого универсальные образы «Кукушки» и атмосферный, совсем не попсовый саундтрек авторства Тео Тао указывают на расчёт создателей заявить ленту преимущественно на фестивальных показах. При этом на больших экранах жанровых историй по-прежнему не так уж много. В основном — киносодержащая монтажная шелуха.
«Одинокая птица, ты летаешь высоко»
При всех плюсах работа Евгения Николаева всё же смотрится как довольно стандартный дебют. Пройдя традиционный путь от короткого метра к полному, «Кукушка» несколько потеряла в плотности, хоть и приобрела в объёмах. Но порой история требует именно малого жанра, без размаха.
Николаев признаётся, что концепцию фильма увидел во сне. И это заметно. Сновидческая, простигосподи, «линчевская» структура повествования, смешанные практически без склеек реальность с мороком, малообъяснимые нелогичные переходы (как во сне), появились в «Кукушке» неспроста, но они там работают. К фильму можно подобрать религиозную трактовку: элементы шаманизма и якутской мифологии. И психоаналитическую: сознание сталкивается с подсознанием и бессознательным. Или можно трактовать фильм как просто историю о призраках и демонах — «жутик», как он есть. Интерпретировать увиденное можно в какой угодно плоскости. Но есть ли в этом смысл, если на экране без труда угадываешь отрывок обычного лихорадочного сновидения, которого недостаточно для полноценного сюжета и вдумчивого в него погружения. Нарастающему весь фильм напряжению для финального рывка банально не хватает запала. Колорит чёткий, послевкусие тщетно.
Для кинематографиста Николаева «Кукушка» — большой и важный шаг, переломный момент в зарождающейся карьере. Для зрителя же это нечто странное, чему впору подойдёт определение «курсовой работы». А ценители слоубёрнера все эти затяжные страсти-мордасти видели неисчислимое количество раз и, пресытившись визуальными выкрутасами, уже жаждут крепкого произведения. Желательно про живых.
Автор: Продолговатый ящик для Альтерлит