Она танцевала почти обнажённой, глядя в глаза мужчинам, которые через год подпишут приговор. Её имя звучало как пароль. Её образ — как вызов всем представлениям о женской слабости. Мата Хари. Женщина-загадка, любовница, шпионка и жертва чужих игр.
Настоящее имя — Маргарета Гертруда Зелле. Голландка. Родилась в 1876 году. Роман с опасностью у неё начался рано: в 18 лет вышла замуж за офицера, уехала в колонии. Брак развалился, но она успела увидеть мир и почувствовать, что хочет большего, чем статус жены в тени.
Париж встретил её как актрису без сцены. Тогда она изобрела Мату Хари — экзотическую танцовщицу, якобы воспитанную в храме на Яве. Сценический образ сплёлся из полуистины, фантазий и восточной эстетики. Её выступления вызывали фурор: то ли искусство, то ли откровенная провокация. Публика не могла отвести глаз. Даже мужчины, привыкшие к власти и интригам, оказывались в ловушке. Именно там — на пересечении желания и тайны — и родилась шпионка.
Первая мировая война превратила Европу в карту с линиями фронтов и тенями двойных агентов. Мата Хари, свободно перемещаясь между странами, легко попадала в доверие к военным, политикам, банкирам. Её связи охватывали и французских офицеров, и немецких дипломатов. Она знала, кто с кем спит, кто что обсуждает за закрытыми дверями. Она слушала — и продавала.
А может, и нет.
Вот в чём парадокс: обвинения в шпионаже были, доказательства — туманны. Французская контрразведка обвинила её в работе на Германию. Говорили, что она стала агентом под кодовым номером H-21. Обвинение звучало красиво, но рассыпалось при ближайшем рассмотрении. Перехваченные сообщения, расшифровка телеграмм — всё это выглядело как набор совпадений и недомолвок. Её осудили быстро. Её защищали вяло. Её расстреляли на рассвете.
По легенде, она вела себя до последнего как звезда. Не плакала. Не просила пощады. Встала перед расстрельной командой, не позволив завязать глаза. Взгляд — прямой. Плечи — расправлены. В момент выстрела она будто играла последнюю сцену. Возможно, она знала, что её жизнь стала спектаклем, где сценарий пишут другие.
Сегодня имя Маты Хари ассоциируется с соблазном и двойной игрой. Одни считают её опасной авантюристкой, другие — жертвой мужского мира, в котором красивая женщина с характером была обречена. Её история — как зеркальное отражение эпохи: красивая, жестокая, полная недоговорённостей.
Так была ли она шпионкой?
Историки спорят до сих пор. Одни говорят: она продавала информацию обеим сторонам, чтобы выжить. Другие уверены — она просто играла роль, слишком убедительно для мира, где за притворство стреляют по-настоящему.
Мата Хари осталась в истории не из-за того, что знала государственные тайны. А потому что сама стала одной из них.