Конусообразные чумы, куполообразные яранги и полуподземные землянки служили домом кочевым оленеводам тундры и оседлым охотникам побережий. Эти традиционные дома продуманы до мелочей – мобильные или основательные, они защищали от лютого холода, пронизывающего ветра и многомесячной полярной ночи. Ниже рассмотрим основные типы жилищ (чум, яранга, балок, полуземлянка) у ненцев, чукчей, эскимосов (юпиков), эвенков, долган, саамов и других народов Севера, их материалы и адаптацию к климату, а также узнаем, как они используются сегодня.
Столетиями коренные малочисленные народы российской Арктики создавали жилища из дерева, шкур, костей и дерна, чтобы выжить в экстремальных условиях Севера.
Чум – конический дом кочевников тундры
Традиционный чум – конусообразный шатёр, укрытый оленьими шкурами, до сих пор служит жильём многим оленеводам тундры (Ямал). Чум выглядит просто: несколько десятков длинных еловых жердей (обычно 25–40) ставятся концами по кругу, образуя остов конусообразной формы, который покрывается покрышками из оленьих шкур.
Конструкция разборная и подвижная, идеально подходящая для кочевого образа жизни. Народности от Кольского полуострова до Таймыра – например, саамы, ненцы, энцы, долганы – исторически пользовались такими шатрами, в каждой культуре со своими названиями и нюансами.
Главный материал чума – дерево и оленьи шкуры. Жерди обычно заготовлены в тайге (тундровым народам жизненно важна связь с лесом, чтобы иметь длинные прямые шесты). Покрышки шьются из выделанных оленьих шкур (нюков).
Зимой чум обязательно покрывают двойным слоем меховых покрышек: внутренний слоем мехом вовнутрь, внешний – мехом наружу. Такая «слоёная» изоляция по принципу одежды сохраняет тепло даже при -50 °C.
Летом тяжелые меховые покрышки могут заменяться на более лёгкие – из тонкой замши (ровдуги) или брезента. Вершина конуса оставляет отверстие для выхода дыма от очага.
Сборка чума занимает около получаса, традиционно этим занимаются женщины. Несмотря на простоту, чум удивительно эффективен в Арктике. Его можно увеличить, соединив два шатра, если одной семье не хватает материалов. В чуме сухо и относительно тепло даже в пургу: нижний край покрывала прижимают снегом зимой или дерном летом, чтобы не поддувал ветер.
Разновидности чума существовали у многих. К примеру, саамы Кольского полуострова во время перегонов оленьих стад ставили переносной шатёр «кувакса» – по сути тот же конус из жердей, покрытый оленьими шкурами, берестой или парусиной.
В старину же оседлые саамы строили стационарные срубы: вежи (бревенчатые избы с дымовым отверстием в крыше) и чуть более поздние пырты или тупы – срубы, крытые земляной дерновой крышей.
У эвенков и эвенов (тунгусских народов Сибири) кочевой чум назывался по-разному (например, уву или тон), но имел схожее устройство. Таким образом, конусообразный шатёр из жердей и шкур – универсальный «дом на все случаи» для кочевников Севера.
В центре чума разводится открытый очаг (ныне часто ставят переносную печку-буржуйку), вокруг которого пол настилается досками или оленьими шкурами. Места для сна размещаются по кругу, по обе стороны от огня – так все обитатели находятся в равной близости к теплу.
Интерьер разделяется на “чистую” половину (справа от входа, семейная зона) и сторону для гостей и хозяйственных нужд (слева от входа). У ненцев и некоторых других народов есть священный очажный шест (симзы), который вместе с двумя шестами у входа поддерживает треногу над огнём.
Сборка чума занимает около получаса, традиционно этим занимаются женщины. Несмотря на простоту, чум удивительно эффективен в Арктике. Его можно увеличить, соединив два шатра, если одной семье не хватает материалов. В чуме сухо и относительно тепло даже в пургу: нижний край покрывала прижимают снегом зимой или дерном летом, чтобы не поддувал ветер.
Яранга – купольное жилище северо-востока Азии
Яранга традиционный дом чукчей-оленеводов. Куполообразный шатёр на каркасе из жердей устойчив к арктическим ветрам Чукотки. В районах Чукотки и Камчатки, где высоких деревьев почти нет, классический чум не прижился.
Вместо него чукчи и близкие к ним коряки разработали ярангу, более сложный переносной дом. Яранга имеет цилиндрическую основу и закруглённую куполообразную крышу. Каркас состоит из нескольких треног: одна большая центральная тренога (~5 м высотой) поддерживает середину крыши, а по периметру устанавливаются малые треноги или двуноги, соединённые горизонтальными балками – они образуют каркас стен.
Длинные гибкие жерди укладываются сверху от краёв к вершине, образуя купол. Снаружи каркас покрывают двумя слоями оленьих шкур с подстриженным мехом. Покрытие натягивают шерстью наружу, мездрой внутрь, как и у чума. Верх яранги притягивают ремнями к тяжелым камням вокруг, чтобы ветер не опрокинул шатёр.
Форма яранги – низкая полусфера, напоминающая каплю, специально приспособлена выдерживать ураганные ветра Чукотки. Вход делают с подветренной стороны, закрывая шкурами.
Внутреннее пространство разделено на две зоны: жилую и хозяйственную. Ближе к входу – «холодная» хозяйственная часть с очагом для готовки и местом для утвари.
Дальше, у задней стенки яранги, находится жилое отделение – спальные места. У чукчей и коряков это отделение представляло собой полог: большой настил и навес из нескольких оленьих шкур, подвешенных внутри шатра и образующих нечто вроде палатки внутри палатки.
В этот меховой полог залезали спать всей семьёй; за ночь тепло человеческих тел и коптилка-жировая лампа прогревали замкнутое пространство, не давая людям замёрзнуть. Утром пропитанный влагой полог выносили на мороз, иней выбивали – с таким трудом поддерживали сухой микроклимат внутри.
В просторных корякских ярангах у богатых семей бывало несколько пологов для разных семей, а у береговых оседлых чукчей роль полога играл отдельный утеплённый спальный отсек. Сам очаг в яранге традиционно располагали не по центру, как в чуме, а ближе к выходу, чтобы дым легче выходил наружу.
Площадь яранги обычно больше, чем у чума, и внутри можно встать в полный рост. Диаметр большого шатра достигал 6–8 метров, вмещая несколько семей. При кочевье яранга, как и чум, разбиралась и грузилась на нарты.
На летних стойбищах покрытия из меха часто заменяли на парусиновый или брезентовый тент для вентиляции и лёгкости. Яранги служили круглогодичным жильём как у тундровых оленеводов, так и у береговых чукчей/эскимосов (в летних лагерях) до распространения современных домов.
Сегодня слово «яранга» прочно ассоциируется с Чукоткой: это символ традиционного уклада чукчей-кочевников.
Полуземлянки – дома под снегом и дёрном
Помимо переносных шатров, у многих северных народов были стационарные, основательные жилища, частично углублённые в землю. Полуземлянка – это просторный дом, вырытый наполовину в грунте, с каркасом из древесных стволов, китовых костей или иных крепких материалов, сверху укрытых дерном, землёй, шкурами.
Такие полуподземные дома издревле строили оседлые жители побережий Арктики – эскимосы (юпики), береговые чукчи и коряки – чтобы пережить полярную зиму в тепле.
Например, у береговых коряков традиционным жильём была полуземлянка лымгыян: большая яма глубиной около 1,5 м, внутри обложенная вертикальными брёвнами (как сруб-полигон), с потолком в виде усечённого конуса.
Крыша имела сверху воронкообразный выступ, своего рода дымоход. Через отверстие в вершине выходил дым, проникал тусклый свет и… осуществлялся вход зимой: внутрь спускались по наклонному бревну-лестнице прямо через дымовое отверстие.
Летом для входа пристраивали сбоку низкий коридор-тамбур. В просторной землянке коряк могло жить несколько связанных семей, спавших, как и кочевники, в меховых пологах или на нарах. Стены и крыша для утепления снаружи заваливались сухой травой и толстым слоем дерна – получалась подобие холма, непродуваемого ветром.
Похожие полуземлянки (ямные дома) известны и у ительменов Камчатки, селькупов Западной Сибири (карамо), юкагиров Колымы (чандал) и других, с локальными конструктивными особенностями.
Особого упоминания заслуживают эскимосские землянки из китовых костей. На Чукотке археологи находили так называемые *валкар* – “челюстные дома”, использовавшиеся эскимосами-япигами и береговыми чукчами до середины XIX века.
Каркас такого дома возводился из гигантских китовых челюстей и рёбер, а также из бревен плавника. Сводчатый потолок держали несколько рядов китовых челюстей, а стены ямы укреплялись черепами и костями морских животных. Деревянные или костяные перекладины несли на себе настил крыши из шкур, травы, дерна и земли – фактически полуземлянка превращалась в бункер, снаружи сливающийся с ландшафтом тундры.
Внутри такого большого дома пространство нередко делилось перегородками на отдельные камеры или отсеки для спален. Очагов в привычном смысле не было – тепло давали жировые лампы (коптилки), а иногда кости моржей или китов, которые при нехватке дров жгли, поливая тюленьим жиром. В некоторые землянки делали два входа – летний (сверху или сбоку) и зимний (туннелем снизу), чтобы в холода не попадал внутрь ветер.
Подобные поселения из полуземлянок существовали по всему арктическому побережью – большие постоянные деревни располагались у рек, в удобных бухтах, где жители занимались промыслом морского зверя, рыболовством, охотой на оленя.
Со временем, с переходом части народов к оленеводству, громоздкие землянки на Чукотке почти исчезли, будучи вытеснены более мобильными ярангами кочевников к XIX веку. Сегодня об этих уникальных домах напоминают лишь археологические остатки и музеи.
Балок – мобильная изба на полозьях
Когда в тундру пришли новые технологии, появились и новые формы жилища. Балок (или нартовый чум) – относительно недавнее изобретение, гибрид чума и избы. Фактически это небольшой прямоугольный домик на полозьях, который можно перевозить целиком.
Балок был заимствован северянами у русских переселенцев в начале XX века. Долганы, ненцы, энцы и другие оленеводы оценили его преимущества: в балке можно поставить железную печь, сделать настил-полы, дверь и даже небольшие окна со стеклом.
Стены балка каркас из реек, обтянутый плотной материей, поверх которой шьётся чехол. Зимний чехол делают из оленьих шкур мехом наружу, поверх него натягивают брезент от ветра. Внутри обычно обустраиваются нары (деревянные лежанки), столик, печка, полки для утвари.
Размер классического балка около 2×2×4 метра, в нём помещается семья. Балок ставят на широкие нарты (сани) с несколькими полозьями, чтобы распределить вес по насту и тундре. При перекочёвках балок не разбирают, а перевозят целиком – раньше на упряжках из 8–10 оленей, теперь нередко на буранах или тракторах.
На новом стойбище балок устанавливают, обкладывают снегом, к печной трубе приделывают удлинитель. Летом балок часто оставляют на базе, переезжая в лёгкие палатки, а к зиме возвращаются к своим «домикам на полозьях».
Сегодня балок стал основной зимней хатой у многих тундровых кочевников Таймыра. Долганы считают его своим традиционным жильём наряду с чумом. По тундре теперь можно встретить целые караваны балков – несколько домиков на санях, объединённых в кочевой лагерь.
Традиции и современность: что осталось сегодня
Большинство коренных жителей Арктической зоны РФ сегодня ведут оседлый образ жизни – с середины XX века их переселили в посёлки с типовыми деревянными или панельными домами.
На Кольском полуострове саамы живут в сёлах (Ловозеро и др.), на Ямале и Таймыре – национальные сёла и городки для ненцев, долган, эвенков, в Чукотском автономном округе – посёлки чукчей и эскимосов. В повседневной жизни там преобладают обычные дома, однако традиционные жилища не исчезли. Они продолжают использоваться кочевниками-оленеводами и сохраняются как часть культурного наследия.
Так, у ненцев ЯНАО сотни семей по-прежнему круглый год кочуют со стадами оленей и живут в чумах. В тундровых стойбищах Ямала можно увидеть конусообразные чумы, внутри которых теперь соседствуют спутниковая тарелка и генератор вместе с берестяными туесками и очагом.
На Чукотке десятки бригад оленеводов-чукчей продолжают ставить яранги во время перегона оленьих стад. Например, оленеводы-коряки Камчатки поныне зимой живут в меховых ярангах и палатках среди тундры.
В то же время большинство бывших морских охотников осели: эскимосы теперь обитают в посёлках и пользуются обычными деревянными домами; землянки с дерновыми крышами остались лишь как историческая память. Тем не менее, в сёлах Чукотки и Аляски иногда сохраняют старые полуземлянки как амбары или делают реконструкции для музеев.
Во многих регионах Севера традиционные жилища возрождаются в культурном контексте – как туристические объекты, экспонаты и символы идентичности. В Мурманской области открыты музейные экспозиции саамской вежи и куваксы; в Москве есть Музей кочевой культуры с настоящим долганским балком и ненецким чумом.
На этнофестивалях жители тундры демонстрируют быт в чуме, устанавливают яранги для гостей. Таким образом, чум, яранга, полуземлянка и балок остаются неотъемлемой частью культурного кода народов Арктики, напоминая о гениальной приспособленности человека к самым суровым природным условиям планеты.
С любовью к Арктике,