— Ты старая и бесполезная — освободи комнату, — так прямо мне в лицо сказала невестка Светлана, когда зашла ко мне в спальню. Стояла в дверях, руки в боки, смотрела на меня как на какую-то помеху.
— Света, — не поняла я, — что значит освободи?
— А то и значит! Нам детская нужна! А ты тут место занимаешь!
— Но это же моя комната, в моей квартире!
— Твоя не твоя, а мы тут живём! И нам удобство нужно!
— Какое удобство?
— Ребёнок скоро родится! Ему отдельная комната нужна!
— Но квартира двухкомнатная. Вы в одной спите, я в другой.
— Вот именно! А где детскую делать?
— Не знаю... В вашей комнате?
— В нашей? — возмутилась Светлана. — Мы что, всю жизнь с ребёнком в одной комнате жить будем?
— А я что, всю жизнь без своей комнаты?
— А тебе зачем комната? Ты же целый день на кухне сидишь!
Заходит мой сын Виктор, слышит разговор.
— Витя, — обращаюсь к нему, — объясни жене, что это моя квартира.
— Мам, — говорит он неуверенно, — но ведь Света права. Ребёнку место нужно.
— Место нужно, но не за мой счёт!
— А за чей? — встревает невестка. — Квартира маленькая! Всем не поместиться!
— Светлана, а вы до свадьбы где жили?
— При чём тут это?
— А при том, что могли бы и дальше там жить!
— Могли не могли, а живём здесь! И будем жить!
— Хорошо, живите. Но и я здесь жить буду.
— Не будешь! — резко сказала невестка. — Мы решили — ты переезжаешь в кладовку!
— В кладовку? — не поверила своим ушам.
— А что? Там тоже можно спать! Кровать поставим!
— В кладовку? Света, там же два квадратных метра!
— Хватит для одного человека!
— Для одного человека хватит, а для жизни — нет!
— Для жизни! — передразнила она. — А что тебе для жизни надо? Лежать да телевизор смотреть!
— Светлана, я не только лежу! Я готовлю, убираю, за внуком смотрю!
— Смотришь! Кое-как смотришь! Толку от тебя никакого!
Виктор молчит, в пол смотрит. Вижу, что ему неловко, но жену не останавливает.
— Витя, — говорю сыну, — скажи что-нибудь. Это же твоя мать!
— Мам, — вздыхает он, — но ведь и правда — место нужно. Может, действительно в кладовку переедешь? Временно?
— Временно? На сколько временно?
— Ну... пока что-нибудь не придумаем.
— Что придумаем?
— Не знаю. Может, другую квартиру найдём.
— На какие деньги другую квартиру?
— На твою пенсию, — встревает Светлана. — Комнату можно снять.
— На мою пенсию? Светочка, у меня пенсия четырнадцать тысяч!
— Ну и что? За четырнадцать тысяч комнату найти можно!
— Где найти?
— Где-нибудь найдёшь! Поищешь получше!
— А почему я должна искать? Это моя квартира!
— Твоя не твоя, а нам тесно! — кричит уже невестка.
Понимаю, что спорить бесполезно. Они твёрдо решили меня выжить.
— Хорошо, — говорю, — а если я не соглашусь?
— Не соглашаешься — сама знаешь дорогу, — отвечает Светлана.
— Какую дорогу?
— На улицу! Не хочешь по-хорошему — пойдёшь по-плохому!
— Света! — одёргивает её Виктор.
— Что Света? Правду говорю! Надоела мне эта старуха!
— Как ты смеешь так говорить? — возмущаюсь я.
— Смею! Потому что терпеть тебя больше нет сил!
— Что я такого делаю?
— Всё делаешь! Везде лезешь, всем мешаешь!
— Чем мешаю?
— Всем! На кухне мешаешь, в ванной мешаешь, даже спать мешаешь!
— Как это спать мешаю?
— А телевизор громко смотришь! Храпишь! Ночью в туалет топаешь!
— Светлана, я же стараюсь не шуметь!
— Стараешься не стараешься, а мешаешь! И потом, воняет от тебя стариком!
— Света! — строго говорит Виктор.
— Что опять? Мне что, правду нельзя сказать?
— Можно, но по-человечески.
— По-человечески! А она по-человечески с нами живёт?
— Я что, не по-человечески живу? — не понимаю.
— Не по-человечески! Старая, грязная, противная!
— Светлана, да как вы можете такое говорить?
— Могу! Потому что правда! Надоело на тебя смотреть!
Встаю, иду на кухню. Сил нет слушать эти оскорбления.
Сижу за столом, плачу. Как же так получилось? Сын всю жизнь был хорошим мальчиком. А женился — будто подменили.
Заходит Виктор, садится рядом.
— Мам, не плачь. Света не со зла. Просто беременная, нервная.
— Витя, но ведь нельзя же так с матерью разговаривать!
— Нельзя, конечно. Но ты же понимаешь — положение у неё сложное.
— У неё сложное? А у меня что, простое?
— Мам, ну попробуй понять. Ребёнок скоро родится, место нужно.
— Место нужно, но зачем меня в кладовку переселять?
— Мам, а что ещё делать? Квартира маленькая.
— Виктор, а почему вы сразу с невестой сюда переехали? У неё родители есть!
— Есть, но там тоже тесно.
— А здесь что, просторно?
— Просторнее, чем у них.
— Понятно. Значит, мою квартиру выбрали, потому что удобнее.
— Мам, ну не говори так. Мы же семья!
— Семья? Витя, семья — это когда друг друга уважают!
— Уважают. Просто сейчас трудный период.
— Трудный период! А когда он закончится?
— Когда ребёнок подрастёт.
— А потом что? Второй ребёнок появится?
— Может быть.
— И тогда меня совсем выселите?
— Мам, ну что ты накручиваешь? Никто тебя не выселяет!
— Не выселяете? А в кладовку переселить — это что?
— Это временная мера.
— Временная! Виктор, я твоя мать! Я тебя растила одна!
— Растила. И я тебе благодарен.
— Благодарен? Показываешь это странно.
— Мам, я же не выгоняю тебя. Просто прошу потесниться.
— Потесниться в кладовку?
— Ну... да.
Встаю из-за стола, иду к себе в комнату. Думаю, что делать дальше.
Звоню сестре Галине, рассказываю про ситуацию.
— Что? — ахает она. — В кладовку переселить хотят?
— Хотят. Говорят, ребёнку место нужно.
— Галя, да это же издевательство! Ты хозяйка квартиры!
— Хозяйка не хозяйка, а живу как приживалка.
— А сын что говорит?
— Просит понять. Мол, положение у невестки сложное.
— Сложное! А у тебя простое?
— Вот именно. Гал, а что мне делать?
— Стой на своём! Это твоя квартира!
— Стою, а толку нет. Невестка каждый день скандалы устраивает.
— Пусть устраивает! Ты хозяйка!
— Хозяйка, а чувствую себя лишней.
— Галь, а может, к нам переедешь? Пока обстановка не наладится?
— К вам? Гал, у тебя и так семья большая.
— Ничего, потеснимся. Лишь бы тебя не унижали.
— Спасибо, сестрёнка. Подумаю.
Кладу трубку и думаю. А может, действительно к Галине уехать? Хотя бы на время?
Вечером Светлана заходит ко мне:
— Ну что, подумала насчёт кладовки?
— Подумала. Не согласна.
— Не согласна? А нам что делать?
— Не знаю. Это ваши проблемы.
— Наши? — возмущается она. — Да мы тебе одолжение делаем! Живём с тобой!
— Одолжение? Света, это моя квартира!
— Твоя не твоя, а мы здесь хозяева! И что скажем — то и будет!
— Хозяева? А кто вам такие права дал?
— Жизнь дала! Мы молодые, сильные! А ты старая и немощная!
— Немощная? Светлана, я вполне дееспособная!
— Дееспособная! Смотри, не споткнись по дороге!
— По какой дороге?
— В кладовку! Завтра переезжаешь!
— Не переезжаю!
— Переезжаешь! Хочешь — сама, не хочешь — поможем!
— Как это поможете?
— А вынесем твои вещи! И всё!
— Вынесете мои вещи из моей комнаты?
— Вынесем! А что такого?
— Светлана, это же моя квартира! Мою собственность!
— Собственность! — смеётся она. — А кто докажет, что твоя?
— Документы докажут!
— Какие документы? Покажи!
Иду к шкафу, достаю документы на квартиру. Светлана их забирает.
— Что ты делаешь? — кричу.
— Документы забираю! На всякий случай!
— Отдай немедленно!
— Не отдам! Пусть у Виктора лежат!
— Витя! — зову сына.
Прибегает Виктор:
— Что случилось?
— Света документы на квартиру забрала!
— Света, зачем ты документы взяла?
— На всякий случай. Чтобы не потеряла.
— Отдай маме документы.
— Не отдам! Пусть у нас лежат! Надёжнее!
— Света...
— Что Света? Я же не краду! Просто на хранение беру!
— Виктор, — говорю серьёзно, — требую вернуть мои документы.
— Мам, ну Света же не со зла. Просто беспокоится, чтобы не потерялись.
— Не потерялись? Витя, это мои документы на мою квартиру!
— Понимаю, мам. Но и правда — лучше пусть у нас лежат.
— Почему у вас?
— Ну... мы же молодые. Лучше сохраним.
— А я что, плохо сохраняю?
— Не плохо, но... в твоём возрасте всякое бывает.
— Какое всякое?
— Ну... память подводит, рассеянность.
— У меня память нормальная!
— Нормальная, но лучше подстраховаться.
Понимаю, что сын полностью под влиянием жены. И документы мне не вернёт.
— Хорошо, — говорю, — документы оставьте себе. Но в кладовку не переезжаю.
— Переезжаешь! — кричит Светлана. — Завтра же!
— Не переезжаю!
— Тогда сама виновата! — грозит она и уходит.
Ночью просыпаюсь от шума. Смотрю — Виктор со Светланой мои вещи выносят.
— Что вы делаете? — вскакиваю с кровати.
— Переселяем тебя, — спокойно говорит невестка. — Раз сама не хочешь — помогаем.
— Я не разрешала!
— Не разрешала не разрешала, а переезжаешь! Нам детская нужна!
— Виктор, — обращаюсь к сыну, — ты понимаешь, что делаешь?
— Понимаю, мам. Помогаю семье.
— Помогаешь семье? А я что, не семья?
— Семья, но... надо же места всем хватало.
— Виктор, это моя квартира! Я хозяйка!
— Хозяйка, но мы тоже здесь живём.
— Живёте с моего разрешения!
— Жили с разрешения. А теперь просто живём.
Вижу, что сопротивляться бесполезно. Они настроены решительно.
— Хорошо, — говорю, — но это временно. До рождения ребёнка.
— Посмотрим, — отвечает Светлана. — Может, и не временно.
— Как это не временно?
— А так. Тебе в кладовке самое место. Старухам много пространства не нужно.
Переезжаю в кладовку. Два квадратных метра, окошко маленькое, духота.
Сижу на кровати и думаю — дожилась. В собственной квартире в кладовке живу.
Звоню Галине:
— Гал, — говорю, — меня в кладовку переселили.
— Что? Совсем офонарели!
— Офонарели. И документы на квартиру забрали.
— Забрали? Галя, это же воровство!
— Воровство, но что делать?
— В милицию заявлять!
— В милицию? А что я скажу? Сын с невесткой документы взяли?
— Именно это и скажешь!
— Гал, но ведь это семейное дело.
— Какое семейное? Это преступление!
— Думаешь, помогут?
— Обязательно помогут! Это твоя собственность!
На следующий день иду в участок. Рассказываю ситуацию участковому.
— Понятно, — говорит он. — А документы где?
— У сына с невесткой.
— А они что говорят?
— Что на хранение взяли.
— На хранение... А вы против?
— Конечно, против!
— Тогда напишите заявление. Разберёмся.
Пишу заявление. Через неделю участковый приходит к нам домой.
— Виктор Галинович, — говорит он, — предъявите документы на квартиру.
— А зачем? — удивляется сын.
— Ваша мать заявление написала. Говорит, вы документы без разрешения взяли.
— Мы на хранение взяли! Чтобы не потерялись!
— На хранение или без разрешения?
— Ну... она же согласилась!
— Не согласилась я! — говорю. — Насильно забрали!
— Хорошо, — говорит участковый. — Документы возвращайте. И с переселением в кладовку тоже разберёмся.
— С переселением? — бледнеет Светлана. — А что тут разбираться?
— А то, что принуждать человека жить в кладовке нельзя. Это нарушение прав.
— Каких прав? — не понимает она.
— Права на достойные жилищные условия.
— Но нам же место нужно!
— Место нужно — ищите своё жильё. А здесь хозяйка — Галина Ивановна.
После ухода участкового возвращаюсь в свою комнату. Документы получаю обратно.
Светлана со злостью говорит:
— Ну что, довольна? Нажаловалась!
— Довольна, что справедливость восстановилась.
— Справедливость! А нам что делать?
— Свою квартиру ищите.
— Искать! На какие деньги?
— Это ваши проблемы.
— Галина Ивановна, — говорит Виктор, — может, всё-таки договоримся?
— О чём договоримся?
— Ну... поделим квартиру по-честному.
— Как по-честному?
— Ну... вы в одной комнате, мы в другой.
— Так и было до вашей выходки.
— Было, но теперь ребёнок родится.
— Ребёнок — ваша ответственность. Не моя.
— Мам, но ведь внук же!
— Внук. Но место для него — ваша забота.
Виктор и Светлана съехали через месяц. Сняли комнату где-то в другом районе.
Теперь живу одна в своей квартире. Тихо, спокойно. Иногда внука привозят на выходные.
А главное — поняла: нельзя позволять собой помыкать. Даже родным детям.