— Жить со мной невыносимо? Уходи, но без детей, — так сказал мне муж Андрей, когда я заговорила о разводе. Стоял посреди кухни, усмехался противно, а в глазах злость была.
— Андрей, при чём тут дети? — не поняла я.
— А при том, что я их отец! И никуда их от меня не отдам!
— Но ведь дети со мной живут! Они привыкли!
— Привыкли не привыкли, а по закону отец имеет равные права с матерью!
— Равные права? Андрей, ты же с ними почти не занимаешься!
— Не занимаюсь? А кто зарабатывает деньги? Кто семью содержит?
— Содержишь, но это не значит, что можешь детей отобрать!
— Могу! И отберу, если попробуешь от меня уйти!
Сижу за столом, слушаю эти угрозы и понимаю — он серьёзно. Готов использовать детей как оружие.
— Андрей, — говорю осторожно, — но ведь детям будет плохо без мамы.
— Будет не будет — разберёмся. Главное, чтобы тебе было плохо без них!
— Зачем тебе мстить? Мы же можем цивилизованно развестись.
— Цивилизованно! А зачем мне развод? Меня всё устраивает!
— Меня не устраивает.
— А мне наплевать! Будешь жить так, как я скажу!
— Андрей, но ведь нельзя же заставлять человека жить в несчастливом браке!
— Несчастливом! А что тебе не хватает? Дом есть, еда есть, одежда есть!
— Не хватает понимания, любви, уважения.
— Понимания! Все эти глупости из женских журналов!
— Не глупости, а нормальные человеческие потребности.
— Потребности! Вот детям и удовлетворяй свои потребности!
Встаю из-за стола, иду к детям. Машеньке восемь лет, Серёже пять. Играют в комнате, смеются.
— Мама, — подбегает Серёжа, — а почему папа кричал?
— Не кричал, сынок. Разговаривали мы с папой.
— А почему так громко?
— Взрослые иногда громко разговаривают.
Маша смотрит на меня внимательно:
— Мам, вы ругались?
— Не ругались, дочка. Обсуждали семейные дела.
— А папа сказал, что ты хочешь нас бросить.
У меня сердце ёкнуло. Значит, Андрей уже детям что-то рассказывает.
— Машенька, мама никого не бросает. Я вас очень люблю.
— А папу любишь?
Не знаю, что ответить. Не хочу врать, но и правду сказать страшно.
— Папа — хороший человек, — говорю уклончиво.
— А если ты его не любишь, мы с кем жить будем?
— С мамой будете жить, конечно.
— А папа сказал, что мы с ним останемся.
Понимаю, что Андрей начал психологическую войну. Настраивает детей против меня.
Вечером, когда дети легли спать, пытаюсь поговорить с мужем серьёзно.
— Андрей, зачем ты детям говоришь, что я их бросаю?
— А разве не бросаешь? Хочешь развестись — значит, бросаешь семью.
— Я не семью бросаю, а тебя. Дети при чём?
— При том, что семья — это единое целое. Хочешь разрушить — бери последствия.
— Какие последствия?
— А такие, что дети со мной останутся. У меня доходы больше, жильё есть, характеристики хорошие.
— Характеристики? Андрей, мать всегда ближе детям!
— Была ближе. А теперь, когда бросать собралась, уже не ближе.
— Я не бросаю детей! Хочу забрать их с собой!
— Не получится. В суде я докажу, что ты плохая мать.
— Что? Как это плохая?
— А так. Неуравновешенная, истеричная. Разрушаешь семью ради своих прихотей.
— Каких прихотей?
— Хочешь свободы, развлечений. А дети тебе мешают.
— Это неправда! Дети мне не мешают!
— Мешают. Иначе бы не хотела развестись.
— Андрей, я хочу развестись с тобой, а не с детьми!
— Со мной не разведёшься. Буду отстаивать семью до конца.
— Даже если я несчастна?
— Твоё счастье — это дети. А не какие-то глупые мечты.
Понимаю, что Андрей готов на всё, лишь бы удержать меня. И дети для него — самый сильный козырь.
На следующий день иду к юристу. Рассказываю ситуацию.
— Может ли отец отобрать детей у матери? — спрашиваю.
— Может, если докажет, что мать не способна их воспитывать.
— А как это доказать?
— По-разному. Справки из наркологии, характеристики с работы, показания свидетелей.
— Свидетелей чего?
— Что мать ведёт себя неподобающе. Пьёт, гуляет, детьми не занимается.
— Но если это неправда?
— Неправда не неправда, а если есть свидетели...
— Понятно. А что мне делать?
— Готовиться к борьбе. Собирать свои документы, характеристики, справки.
— А шансы какие?
— Если вы действительно хорошая мать — неплохие. Суды обычно детей с матерями оставляют.
— Обычно, но не всегда?
— Не всегда. Если отец сможет доказать своё преимущество...
Выхожу от юриста с тяжёлым сердцем. Понимаю, что предстоит настоящая война.
Дома Андрей встречает меня с ухмылкой:
— Ну что, сходила к адвокату?
— Откуда ты знаешь?
— А я всё знаю. Думаешь, со мной так просто справиться?
— Андрей, я не с тобой справляться хочу. Я хочу жить спокойно.
— Спокойно? Тогда не разводись. И будет тебе спокойно.
— Мне спокойно не будет, пока мы вместе.
— Тогда готовься к войне. Но детей не получишь.
— Почему ты так уверен?
— Потому что у меня козыри есть.
— Какие козыри?
— Узнаешь в суде.
Неделю живём как на пороховой бочке. Андрей детям постоянно что-то внушает. Слышу, как говорит Маше:
— Дочка, если мама уйдёт от нас, ты со мной останешься?
— А почему мама уйдёт?
— Она нас больше не любит. Хочет жить одна.
— Не любит? А почему?
— Потому что мы ей мешаем. Она хочет свободы.
— Какой свободы?
— Гулять хочет, веселиться. А мы маленькие, за нами ухаживать надо.
Маша плачет:
— Папа, я не хочу, чтобы мама уходила!
— И не уйдёт, если ты её попросишь остаться.
Слушаю этот разговор и понимаю — он настраивает детей против меня. Делает из меня монстра, который бросает семью.
Подхожу к Маше:
— Дочка, что случилось? Почему плачешь?
— Мама, ты нас бросишь?
— Никого я не брошу. Откуда такие мысли?
— Папа сказал, что ты уходить хочешь.
— Машенька, даже если папа и мама будут жить отдельно, я вас никогда не брошу.
— А зачем отдельно жить?
— Иногда взрослые так решают.
— А мы с кем будем?
— Со мной, конечно.
Тут появляется Андрей:
— Не обманывай ребёнка. Она со мной останется.
— Андрей, при детях не надо таких разговоров!
— Надо! Пусть знают правду!
— Какую правду?
— Что мама их бросает ради своих прихотей!
Маша рыдает ещё громче. Серёжа тоже начинает плакать.
— Мама, не уходи! — просит Серёжа.
— Не уйду, сынок. Мы будем вместе.
— Нет, не будете! — кричит Андрей. — Я в суд подам! Докажу, что мать неподходящая!
— Неподходящая? Чем неподходящая?
— Семью разрушаешь! Детей травмируешь!
— Это ты их травмируешь своими угрозами!
— Не я, а ты! Хочешь развестись — значит, детям наплевать!
Забираю детей, увожу к себе в комнату. Успокаиваю их, объясняю, что их никто не бросит.
— Мама, — шепчет Маша, — а можно мы с тобой всегда будем?
— Конечно, дочка. Всегда.
— А папа не отберёт нас?
— Не отберёт. Мама не позволит.
Но сама понимаю — позволить не позволить, а закон есть закон. И если Андрей серьёзно настроен...
Звоню подруге Оксане, рассказываю про ситуацию.
— Лен, — говорит она, — да он же психопат! Детьми шантажирует!
— Шантажирует, но что делать?
— Бороться! Собирать документы, свидетелей!
— Каких свидетелей?
— Ну воспитателей из садика, учителей. Пусть подтвердят, что ты хорошая мать.
— А если Андрей тоже свидетелей найдёт?
— Найдёт не найдёт, а ты готовься. И главное — не давай себя запугать!
— Легко сказать. А дети-то страдают!
— Страдают. Но что делать? Всю жизнь в несчастливом браке жить?
— Не знаю уже. Может, действительно остаться? Ради детей?
— Лена, а какой пример ты детям показываешь? Что надо терпеть унижения?
— Какие унижения? Андрей не бьёт, не пьёт.
— Не бьёт, но морально издевается. Это тоже насилие.
— Оксан, но ведь дети-то пострадают от развода!
— Пострадают. Но ещё больше пострадают, если будут расти в семье, где родители друг друга ненавидят.
Прихожу домой, думаю над словами подруги. А может, она права? Может, лучше развестись и жить спокойно?
Вечером Андрей подходит ко мне:
— Ну что, передумала насчёт развода?
— Почему ты думаешь, что передумала?
— А потому что понимаешь — без детей тебе плохо будет.
— Андрей, зачем ты детей в это втягиваешь?
— Не втягиваю, а защищаю. От плохой матери защищаю.
— Я не плохая мать!
— Плохая. Хорошая мать семью не разрушает.
— Семью разрушает плохой муж. Который жену не любит и не уважает.
— Не люблю не уважаю — но содержу! И детям отца даю!
— Какого отца? Ты же с ними не занимаешься!
— Занимаюсь! Деньги зарабатываю!
— Это не воспитание, а содержание.
— Содержание — тоже важно. Попробуй сама детей содержать!
— Попробую, если придётся.
— Не придётся. Потому что дети со мной останутся.
— Андрей, а если суд решит иначе?
— Не решит. У меня адвокат хороший.
— У меня тоже будет адвокат.
— Будет не будет, а дети мои. И точка.
Ложусь спать и понимаю — он не отступит. Готов на всё, лишь бы удержать меня.
Утром иду в школу, разговариваю с классной руководительницей Маши.
— Елена Владимировна, — спрашиваю, — можете дать характеристику на меня как на мать?
— Конечно. А зачем?
— Развожусь с мужем. Он грозится детей отобрать.
— Отобрать? А на каком основании?
— Говорит, что я плохая мать.
— Плохая? Елена Анатольевна, да вы замечательная мать! Маша всегда ухоженная, воспитанная!
— Спасибо. А можете это в характеристике написать?
— Обязательно напишу. Не переживайте, суд правильно разберётся.
— Надеюсь.
Иду в детский сад к Серёжиной воспитательнице. Она тоже соглашается дать положительную характеристику.
— Елена Анатольевна, — говорит она, — а отец у мальчика как? Интересуется ребёнком?
— Не очень. Работает много.
— Понятно. А мальчик к вам больше привязан.
— Да, привязан.
— Тогда не переживайте. Суд это учтёт.
Возвращаюсь домой с надеждой. Может, всё-таки справедливость победит?
Андрей встречает вопросом:
— Где была?
— По делам ходила.
— По каким делам?
— По своим.
— Характеристики собираешь?
— А тебе зачем знать?
— Мне всё знать надо. Я же отец семейства.
— Скоро бывший отец семейства.
— Не скоро и не бывший. Ещё поборемся.
Через месяц подаю заявление на развод. Андрей подаёт встречный иск о том, чтобы дети остались с ним.
Начинается судебная тяжба. Адвокаты, документы, свидетели.
На суде Андрей представляет справку о моей якобы неуравновешенности. Оказывается, подкупил кого-то из наших знакомых.
Но мои характеристики сильнее. Учителя, воспитатели, соседи — все говорят, что я хорошая мать.
Суд длится три месяца. В итоге дети остаются со мной. Андрей получает право видеться с ними по выходным.
— Ну что, — говорю ему после суда, — не получилось детьми шантажировать?
— Это ещё не конец, — отвечает он мрачно.
— Конец, Андрей. Закон на моей стороне.
— Посмотрим.
Но больше он детей не отбирал. Понял, что проиграл.
Сейчас мы живём спокойно. Дети привыкли к новой жизни. А я поняла главное — нельзя позволять себя шантажировать. Даже самым дорогим.