Все части повести здесь
Наступила такая гробовая тишина, что казалось, даже природа замерла в этом спокойствии, ожидая услышать хоть что-нибудь от того, на кого сейчас смотрела многочисленная толпа молодежи. В этой тишине особенно явно были слышны шаги – в круг вошла Лиля. Она подошла вплотную к Тиму, некоторое время смотрела ему в глаза, в которых не было ни капли раскаяния, а только... негодование, а потом со всего размаху влепила ему пощечину.
– Пусть тебе это будет уроком, Тим! – наставительно сказала Светка – не все в этом мире обязаны плясать под твою дудку.
Толпа в едином порыве громко охнула, Лиля и Светка развернулись и ушли, вслед им раздались хлопки и крики:
– Ну и ну!
– Браво, девчат!
И голоса разочарованных девушек:
– Косыгин, фу!
– Кто бы мог подумать!
Часть двадцатая
Светка Воробьева, подруга Лили, была девчонкой с более боевым и напористым характером, чем сама Лиля. Жизнь без отца, с одной мамой, которая тянула лямку одна, стараясь вытащить себя и дочь из нищеты, превратила скромную грустную девчушку по кличке «Пьеро» в пятнадцатилетнюю девушку с бойким нравом и повышенным чувством справедливости. С Лилей они сошлись именно на почве похожих семейных ситуаций, и это было очень хорошо – девчонки поддерживали друг друга, как могли, и обе пришли к выводу, что в этой жизни можно прорваться и без отцов, которые не проявляют никакого интереса к жизни своих дочерей. Единственным отличием в их семьях было то, что мать Светки, тетя Тася, которая была с Анфисой одного возраста, делала ради своей дочери возможное и невозможное, и когда наступили тяжелые перестроечные времена и развалился молокозавод, она умудрилась работать на трех работах, лишь бы только дочь ни в чем не нуждалась. Светка же, понимая, как ей тяжело, платила родительнице огромной любовью и заботой. С младых ногтей она помогала по дому, взвалив на свои худенькие детские плечики все хозяйство. К приходу мамы у нее уже был готов нехитрый ужин, выполнены уроки, дома и во дворе была идеальная чистота. Лиля с юмором прозвала подругу «электровеником» и всегда восхищалась тому, как быстро и споро все умеет делать Светка. Подруга тоже порывалась пойти работать летом в теплицы, куда устроилась и ее мама, но тетя Тася попросила дочь по-прежнему вести домашнее хозяйство, тем более, теперь, когда они расширили огород, забрав себе с разрешения главы поселения соседний заброшенный участок под картошку, и завели поросят и куриц. Но Светка не останавливалась только на домашнем хозяйстве – летом, когда подходила пора урожая, она ездила в город продавать излишки ягод и овощей, строго распределяя то, что останется на заготовки, а что можно продать. На рынке она быстро перезнакомилась с теми, кто «крышевал» продавцов, приезжающих продать что-то свое, и те теперь даже защищали и присматривали за Светкой, называя ее не иначе, как «дочь полка».
К своим пятнадцати Лиля признавала, что подруга гораздо красивее и симпатичнее ее. В этом возрасте девушки склонны к тому, чтобы смотреть друг на друга, сравнивать, брать что-то на заметку. У Светы была невысокая, ладная, крепенькая фигурка, спортивно развитая и гибкая, длинная толстая коса каштанового цвета и большие карие глаза. Улыбка ее была, как у моделей с обложек журнала, только в отличие от них Светка улыбалась искренне, не натянуто, с какой-то особой радостью. Завоевать расположение такой девушки было трудно, и парни просто хороводились вокруг нее, боясь подступить – Светка могла, если что-то не понравится, без долгих разговоров и в глаз дать маленьким, но крепким, кулачком.
И вот сейчас, подходя к клубу, Светка пылала каждой клеточкой своей души от чувства скорого восстановления справедливости и справедливого же возмездия. Она терпеть не могла лицемеров и хотела только одного – вывести Косыгина на чистую воду. Уж она-то была из тех, кто не ошибся в нем, и ни раз говорила Лиле, которая все же верила до конца в «хорошесть» людей, что Тимка ничем не отличается от своего отца, тем более, скрывает свою деятельность, скрывает источник наличия денег, является даже в глазах Лили «темной лошадкой», а значит... А значит не все с ним чисто. Сказав так, она раз и навсегда поставила для себя точку в отношении Косыгиных, отца и сына.
Она увидела его в клубе с небольшой компанией ребят, и конечно, тут же терлись девчонки, которые были в восторге от Тима, но с которыми он держался обособленно и высокомерно.
– Тим, привет! – махнула она рукой, подходя к их компании – а где же твоя подружка?
После этого вопроса все вокруг затихло. Никто в открытую не обсуждал сплетни, которые со скоростью ветра разносились по поселку – об отношениях Лили и Косыгина – младшего. Кто-то посмеивался про себя и не верил, кто-то, масляно сверкая взглядом, рассуждал о том, что «Лилька вся в мамку и не плохо было бы...», а кто-то сердито говорил о том, что все это не более, чем грязные сплетни. А тут... сама подруга, так сказать, «потерпевшей», задает подобные вопросы... Неужто сама имеет виды на Тимофея? Вокруг них стал образовываться кружок, и все находящиеся здесь по установившейся вдруг внезапной тишине, подумали о том, что сейчас тут будут сверкать громы и молнии – многие знали Светлану, и по ее виду определили, что девушка пришла сюда не просто так.
– Лиля? – уточнил Тим, смешавшись – так ты же знаешь, она на такие мероприятия... гм... не ходит.
– Ммм – протянула Светка и вдруг взяла у него из рук пачку «Мальборо» – о, заокеанская отрава!
Она рассмеялась и сказала:
– А это, Тим, случайно, пачка не из того блока, который ты подогнал Желобу?
Тимофей опешил и почти прошептал:
– Какому Желобу? Какая пачка? Какой блок?
Светка повысила голос так, чтобы ее услышали не только находящиеся рядом, но и те, кто был чуть подальше:
– Ну как же! Вы ведь раньше в одной компании тусили, с Желобом-то! А недавно ты даже его на подвиг надоумил – чтобы они девушку припугнули, а ты, герой, якобы спас ее. А сегодня мне сам Желоб знаешь что поведал? – Светка ходила вокруг Тима, а он только и успевал, что медленно поворачиваться за ней – он поведал мне, что за блок «Мальборо» ты уговорил его и его компанию распустить сплетни о Лиле Задорожиной. Якобы о том, что вы с ней встречаетесь, и ты даже успел ее «распечатать», герой – любовник! Что, скажешь, не было такого? Так может, мы сейчас все дружно сюда приведем Желоба и его компанию, и у них спросим, а?
Наступила такая гробовая тишина, что казалось, даже природа замерла в этом спокойствии, ожидая услышать хоть что-нибудь от того, на кого сейчас смотрела многочисленная толпа молодежи. В этой тишине особенно явно были слышны шаги – в круг вошла Лиля. Она подошла вплотную к Тиму, некоторое время смотрела ему в глаза, в которых не было ни капли раскаяния, а только... негодование, а потом со всего размаху влепила ему пощечину.
– Пусть тебе это будет уроком, Тим! – наставительно сказала Светка – не все в этом мире обязаны плясать под твою дудку.
Толпа в едином порыве громко охнула, Лиля и Светка развернулись и ушли, вслед им раздались хлопки и крики:
– Ну и ну!
– Браво, девчат!
И голоса разочарованных девушек:
– Косыгин, фу!
– Кто бы мог подумать!
– Герой на попе с дырой!
Вскоре народ вокруг Тима разбрелся, и он остался стоять один возле клуба.
– Спасибо тебе, Света! – восторженно говорила Лиля, обняв подругу – я бы без тебя не справилась!
– О, подружка, таких, как этот Косыгин, легко скинуть с их мнимого пьедестала! Теперь все поняли, что он из себя представляет – просто трепло и никчемный человек!
На следующее утро бабушка, с утра ходившая по делам в администрацию, и зашедшая по пути к фельдшеру, вернулась домой и заговорила возбужденно, глядя, как Лиля и Вика завтракают омлетом и творогом:
– Новости по поселку распространяются со скоростью света. Косыгин - младший вчера вызвал такси, подумайте, девочки, такси – на какие, спрашивается, средства?! И уехал в город! Автобусы-то не ходили уже! Не выдержал того, что ему вчера Светка с Лилей у клуба устроили! И правильно – будет знать, как вредить девушкам! Не выдержал осуждения! Как пакости делать – так в первых рядах, а как потом отвечать за это – так он ноги в руки и бежать! Видать, отцовские гены!
Сестры переглянулись меж собой. Непонятно было, кто уж так быстро постарался распространить новости том, что произошло у клуба накануне, но поселковые, встречая Лилю, пока она шла до теплиц, уважительно здоровались и уже не смотрели укоризненными своими взглядами.
А Лиля думала о том, как же все-таки они зависимы от мнения окружающих! И ведь все идет именно из семьи, по-другому никак. Будь у них сейчас та семья, что была прежде – мать, отец, она и Вика, сидели бы они в своем «скучном» (для других людей) мирке, и никто бы не мог и слова что-то про них сказать. Но стоило только двум членам семьи пойти по неправильному, другому какому-то, пути, и ярлыки стали навешивать не только на них, но и на их дочерей. Лиля тоже извлекла урок из этой ситуации – репутацию свою честную надо отстаивать. Не прятаться, не таится, а именно отстаивать, иначе заклюют – людям только повод дай. Всем на тебя плевать, пока ты хороший и безупречный, но как только это начинает «пошатываться», тебя готовы скинуть с твоего спокойного «насеста» и растоптать.
Неожиданно вечером прямо к бабушке явилась мать. Лиля с неудовольствием посмотрела на ее засаленное домашнее платье, на мокрые волосы, от жары прилипшие ко лбу, почувствовала легкий запах дешевого вина, исходивший от родительницы и хотела было удалиться в комнату, как та остановила ее властно:
– Лиля! Не уходи! Я к тебе пришла, поговорить! - и тут же переключилась на Вику, которая с недоумением смотрела на нее – Викуля, ну какая ты красавица стала, вся в меня! Как год-то учебный закончила?
Вика, которая от возмущения даже не нашла, что ответить, сбросила руку матери со своей головы, фыркнула и ушла в комнату.
– Мам, ты совсем уже деградировала – покачала головой Лиля – до этого тебе было неинтересно, как Вика закончила учебу, а тут ты такие вопросы задаешь! В одном поселке живем, ты второй раз за год всего приходишь.
– Вы и сами могли бы зайти! – повысила голос Анфиса – чай, у вас детей малых нет, могли бы и мать проведать, и брата!
– Ты серьезно?! – Лиля даже усмехнулась – чтобы на твоего вечно недовольного борова наткнуться?! Знаешь что, мам! Говори, зачем пришла, и иди домой – бабушка вернется, увидит тебя, и снова расстроится!
– Ты как с матерью разговариваешь?
– Ты голос-то не повышай – спокойно парировала Лиля – это тут не работает. Не забудь, что мы у бабушки живем, а не с тобой, как в нормальных семьях положено.
– Ты меня упрекать будешь, что ли?
– Мама, говори, зачем пришла и уходи! Особого желания разговаривать с тобой тут никто не имеет!
Мать уперла руки в расплывшиеся бока и спросила:
– Ты зачем это Тимофею устроила? Что он аж в город сбежал?! Опозорила парня – весь поселок смеется! Надо же – какая цаца, сплетни про нее распустили! Потерпела бы, чай, не сахарная, не растаяла бы!
И тут Лиля не выдержала – она так и не поняла, как это случилось, и потом, позже, когда Вика успокаивала ее, она сама испугалась своего этого неконтролируемого порыва.
Медленно пройдя к двери, она распахнула ее, потом схватила мать за локоть, и с силой швырнула в проем.
– «Опозорила»?! – закричала так, что задрожали стекла в окнах – опозорила?! То есть тебя заботит чужой ребенок, и после этого ты себя матерью называешь?! А когда он меня опозорил на весь поселок, почему ты молчала?! Почему не пошла к нему меня защитить! Почему?! Из-за твоего Толика, будь он проклят трижды?!
Она сама не понимала, откуда берутся эти страшные слова, как они вылетают из ее уст... Опомнилась только тогда, когда увидела в дверях комнаты испуганную Вику, с чужим каким-то взглядом, та словно не узнавала свою обычно выдержанную сестру. Мать тоже в недоумении смотрела на дочь, губы ее подрагивали, и она ничего не могла сказать ей в ответ.
– Уходи! – твердо сказала Лиля – уходи и больше не появляйся в нашей жизни! Ты свой выбор сделала – для тебя важен Толик и его дети, а не мы. Уходи!
Когда за Анфисой закрылась дверь, Вика подошла к сестре и молча обняла ее. Лиля погладила ее по голове, потом высвободилась и ушла в комнату. Легла на кровать – тело сотрясалось мелкой дрожью. Когда Мария Ивановна пришла домой, она обнаружила внучку крепко спящей, а Вика объяснила ей, что Лиля просто очень устала.
С тех пор Тим не появлялся в их жизни. Где-то внутри зрело гаденькое чувство, что он может в дальнейшем объявиться, и Лиля то и дело ждала подвоха, но вскоре успокоилась. С матерью и Анатолием тоже не сталкивались, и казалось, что это даже к лучшему – никто не нервничает, все всех устраивает.
Так начался и новый учебный год, к которому девочки были полностью готовы, конечно, не без помощи вклада Лили в эту самую подготовку. Бабушка нарадоваться не могла на внучек – Лиля работала в теплицах, Вика взяла на себя все обязанности по дому. Конечно, на личный досуг времени у них оставалось немного, особенно с началом нового учебного года, но девчонки умудрялись выбрать время, и по-прежнему уходили на холм белых лилий читать, теперь уже втроем – с закадычной подружкой Светкой. Глядя с холма на бескрайние просторы родного края, на извивающуюся, блестящую под сентябрьским солнцем, Юру, на полыхающие яркими красками леса, они мечтали о том, как все сложится в их жизни. Как все хорошо сложится в их жизни...
И скоро Света и Лиля начали готовиться к экзаменам и поступлению в техникум. Они выбрали одну специальность, – бухгалтерский учет – трезво рассудив, что бухгалтера будут нужны всегда и во всех сферах деятельности. Ожидания девчонок оправдались – экзамены были сданы на «отлично», и скоро они стали студентками техникума.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.