Этим летом я решила серьёзно заняться каллами. Захотелось понять, на что они способны в открытом грунте при разном освещении. Посадила каллы двумя группами: одну — в полутени под старой вишней, вторую — на открытом солнечном участке, рядом с цветущими георгинами.
Результаты этого эксперимента оказались более чем наглядными.
Под вишней каллы выглядели с самого начала сдержанно. Листья, хоть и проклюнулись вовремя, были мелкими, тускло-зелёными, с лёгкой желтизной. Кустики смотрелись чахло.
К середине лета я всё ещё ждала цветов, к концу июля смирилась: не будет. Ни одного бутона. Только узкие листочки на тонких черешках, как будто растение из последних сил держится, но не живёт, а выживает.
Совсем другое дело — каллы, посаженные на солнце. Уже в начале июня они пошли в рост с такой энергией, что я удивилась. Сочные, мощные листья с характерным восковым блеском, широкие, с выраженными жилками. Кусты становились пышными буквально на глазах. А к концу июня появились первые цветоносы. Один за другим они поднимались над листвой, распуская воронкообразные покрывала — чистые, гладкие, изящные. Весь июль и август каллы радовали глаз, не требуя от меня ничего сверхъестественного. Просто солнце, влага — и вот они, красавицы.
Этот опыт показал: несмотря на то, что каллы (или зантидескии, как их называют по-научному) относятся к семейству ароидных, — то есть они "родня" комнатных спатифиллумов, антуриумов и монстер, — у них есть принципиальные отличия. Комнатные ароидные способны мириться с недостатком света. Монстера и спатифиллум живут вдали от окна, и даже цветут — пусть не так ярко, но всё же. Каллы же, при всей своей внешней схожести с этими растениями, совершенно иные по характеру. Им нужно солнце. Настоящее, прямое, тёплое. Только тогда они раскрываются в полную силу.
Такой вот преподали мне урок эти красивые и немного капризные цветы.